Студенты, которые учатся в других странах, рассказывают, в чем разница между образованием в России и за границей.

Саша Кроликова, 26 лет


— Где, чему ты учишься, как давно? Как так случилось, что именно здесь?

— В феврале 2011 года я приехала в Прагу учить чешский язык на курсы Карлового университета. Еще несколько лет назад я узнала, что существует программа, в рамках которой можно выучить язык стран-участников и сдавать экзамены в общем потоке. В случае успешного прохождения конкурса обучение для иностранцев бесплатное. Ехать мерзнуть на север к интровертам-скандинавам мне не хотелось, так же, как углубленно изучать романскую культуру, поэтому я остановилась на Чехии. Меня давно интересовали западно- и южнославянские языки, а географическое положение Богемии позволяет много путешествовать — все близко. Я часто встречаю искреннее непонимание со стороны чехов, когда рассказываю, что много москвичей ездят тусоваться в Питер на выходные, проводя в поезде суммарно 16 часов и один бесконечный день—ночь—день в городе. Для страны, которую можно проехать всю за 7–8 часов, такое путешествие — что-то из области фантастики.

Летом я получила языковой сертификат и поступила на факультет искусства и дизайна на двухлетний магистерский курс отделения кураторских исследований университета Яна Евангелисты Пуркине в городе Усти-над-Лабем. Это Северная Чехия, почти на самой границе с Германией. Здесь начинается Чешское Средогорье — удивительной красоты ландшафтные заповедники, живописные средневековые замки и крепости, река Эльба, благодаря которой весь город по утрам затянут густым туманом.

— Почему ты решила поехать учиться за границу?

— Я сидела в офисе, редактировала материалы и отчетливо понимала туманность своих перспектив, карьерного роста, и, главное, бесполезность своей деятельности. Чтобы как-то снизить градус рефлексии и углубить свое образование в области искусства, семиотики и антропологии, я поступила в РГГУ на культурологию, где, отучившись один семестр, поняла две вещи, что история религий — невероятно интересный предмет и что еще одно высоколобое теоретическое образование мне не нужно. Идея учиться в Европе была в моей голове еще с первых курсов университета, но из категории «однажды» она переместилась в «сейчас», я начала учить язык, искать языковую школу, собирать документы и распродавать книжки. Мне рассказали, что книги вывозить за рубеж довольно хлопотно, а хранить книжный шкаф, забитый до отказа, было решительно негде.

— Как выглядело поступление?

— Всю весну я готовилась к языковым тестам. Для обучения в университете необходимо иметь уровень B1 (на некоторых В2). Я же училась в группе А2 и мне предстояло сдавать экзамены на уровень выше. Экзамены я сдала успешно и стала готовиться к вступительным экзаменам. Понимая, что осилить за несколько недель историю искусства Европы в целом и Чехии в частности от Средневековья до современности — задача довольно амбициозная, я больше внимания уделила составлению резюме, мотивационному письму и презентации.

На экзаменах меня ждал сначала тест из сорока вопросов с четырьмя вариантами ответа. Нужно было узнать авторов произведений, стили, в которых выполнена работа, художественные школы и объединения, а также показать знания значимых чешских галерей и музеев, их коллекций и выставок, которые проходили в последние года.

«Моя соседка — гражданка Израиля. Она удивительна тем, что совсем не разговаривает. В этом есть что-то от чешского сюрреализма и общего кафкианского настроя»

С тестом я справилась весьма посредственно. Многие имена мне абсолютно ни о чем не говорили, но к собеседованию меня допустили, где долго расспрашивали, как я узнала о их университете, где учила язык, в каких изданиях работала. Я планировала презентацию о российских акционистах, но до демонстрации дело не дошло. Мы обсудили известную акцию группы «Война» и «Монстрацию», поговорили о Авдее Тер-Оганяне, который в свое время нашел в Чехии политическое убежище, и о действиях Олега Мавроматти.

Все экзамены проходят в один невыразимо долгий день, но зато и о результате узнаешь ближе к вечеру. По итогу у меня был хороший результат, так как по решению комиссии мне подняли бал за тест, аргументируя тем, «что я выросла в другой культурной парадигме, нахожусь в стране меньше полугода и не могу знать ответы о современной чешской культуре, той, о которой еще не написано никаких книг и учебников, а вся информация существует только в блогах и тематических изданиях».

— Ты училась в российском вузе? Какие воспоминания?

— Я защитила диплом на кафедре телерадиожурналистики МГУ на тему «История становления и перспектива развития интернет-вещания в России». В 2008 году это казалось перспективным и увлекательным направлением журналистики, но кризис и стихийно закрывающиеся издания это мнение изменили.

Воспоминания остались двойственные. С одной стороны, это было, безусловно, очень информативным периодом: приходилось много читать художественной и учебной литературы, слушать лекции, участвовать в семинарах и обсуждениях. Вокруг было много занятных людей и царил непередаваемый дух журфаковских кулуаров. Тогда еще в курилке витали клубы дыма и рассказывались последние редакционные новости, обсуждались самиздаты, а деканом факультета был Ясен Николаевич Засурский. Все было непричесанным, романтичным и казалось настоящим. Там я научилась дружить и ценить слова.

С другой стороны, образование было теоретическим. Моей группе из четырех человек откровенно не везло с преподавателями профпредметов. За шесть лет количество часов, отработанных в студии, исчисляется парой—тройкой десятков, а семинары велись, в основном, по методичкам. До последнего курса казалось, что технический прогресс на факультете остановился примерно в начале 90-х. Старая техника, устаревшие методики, пожилые преподаватели, имевшие зачастую приблизительное представление о радиожурналистике середины нулевых, но увлекательно рассказывающие про ее расцвет после путча. В результате, оказалось, что мы слушали повести о какой-то идеальной профессии, которой попросту не существует.

— Где ты сейчас живешь? Снимаешь или в общежитии? Как условия? Далеко ли до вуза?

— Я живу в общежитии университета на этаже студентов программы Erasmus в пяти минутах от факультета. Это 13-этажный «панелак», как здесь называют панельные дома советского периода. Комната рассчитана на двоих: с маленьким холодильником, кухонной плиткой в прихожей и раздельным санузлом, рассчитанным на маленьких худых людей. Моя соседка — гражданка Израиля. Она удивительна тем, что совсем не разговаривает. В этом есть что-то от чешского сюрреализма и общего кафкианского настроя. Надо мной живет то ли барабанщик, то ли танцор степа, а справа — начинающий скрипач. Если желать треша и угара, то его тут можно найти без особых усилий. В ближайшее время собираюсь переехать в квартиру с более подходящей творческой атмосферой, где у меня будет отдельная комната.

— Какие бонусы дает статус студента?

— Существенные скидки на любой транспорт, в музеях, магазинах, кинотеатрах, ресторанах и кафе. Правда, скидки на проезд рассчитаны на людей моложе 26 лет. Также Чехия дает дотации на питание в студенческих столовых — мензах. Примерно за 100 рублей можно заказать обед из двух блюд и напиток. Размеры порций в чешском общепите до сих пор меня немного пугают. Больше я видела только в Болгарии.

— Над чем ты сейчас работаешь?

— Я поставила своей целью работать над созданием и продвижением чешско-русских культурных мероприятий и наоборот. Сейчас отношения между нашими странами основаны на бесконечной рефлексии.

«Понимая, что осилить за несколько недель историю искусства Европы в целом и Чехии в частности от Средневековья до современности — задача довольно амбициозная, я больше внимания уделила составлению резюме, мотивационному письму и презентации»
Исторические события 68–89 годов разбираются до мельчайших подробностей, а ведь между тем успело вырасти поколение, которое помнит про танки, но их не видели, русский язык в школе не учили и творческую свободу воспринимают буквально, а не как борьбу и недостижимую цель. Взгляд из России на Чехию, как на бывшую «колонию» или туристическое «сердце Европы» с неотъемлемым средневековым колоритом и пивом, также не поражает широтой. В Чехии очень развит театр, танец, музыка, снимают интересное кино и анимацию, но об этом мало кто знает и еще меньше — интересуется. Летом мне повезло пройти практику в Чешском культурном доме в Москве, и я надеюсь, что это станет началом долгого сотрудничества. Сейчас я хочу привезти в Москву в рамках фестиваля «Комиссия» выставку чешского комикса и книгу о художниках-комиксистах нулевых. Вместе с курсом мы готовим выставку, посвященную теме «Механизмы», в рамках которой я делаю аудио- и видеоинсталляции.

— Как успехи?

— Пока об успехах говорить рано, впереди сессия. Слушать лекции на чешском, где много незнакомой лексики и терминов, непросто. Кроме того, преподаватели часто апеллируют к неизвестным мне именам и названиям прошедших выставок и фестивалей, как в Чехии, так и в ближайших Германии и Австрии. Не расстаюсь со словарем и ноутбуком.

— Какой у тебя самый крутой профессор?

— Самый крутой — Иржи Кованда — один из самых известных современных художников чешского концептуализма. Правда, он преподает на отделении перформанса, но я иногда хожу к ним на занятия. Этот человек рассказывает и показывает, как можно воспринимать и работать с действительностью вокруг себя. Он очень талантливый и очень скромный.

Еще у меня ведет визуальные коммуникации Мирослав Войтеховский. Он показывает фотографии и видеоарт, которые в свое время изменили представление об искусстве. Это очень красиво и в большинстве случаев — открытие. Мало чьи работы я пока видела.

— Как выглядит процесс обучения? Опиши свой обычный учебный день.

— Мы занимаемся как в стенах факультета, так и за его пределами. Университет финансирует поездки по стране и заграничные выезды на несколько дней. Также в конце года нам помогают пройти практику в интересующем музее или галерее в странах Евросоюза. У нас есть предметы обязательные к посещению, рекомендованные и по желанию. На факультете есть собственная типография, прокат техники, большая библиотека — всем этим студенты могут пользоваться. Часть лекций проходит в других городах. Чаще всего это Прага. Там мы ходим на выставки, где кураторы и художники объясняют, как они все организовали и что этим хотят сказать. Иногда к нам приезжают преподаватели и студенты из других школ, и мы участвуем в конференциях и открытых семинарах. На каждом занятии мы много смотрим художественные работы, каталоги выставок, готовим презентации и эссе.

Сначала у меня были некоторые коммуникационные проблемы — я единственная русская на курсе — но я над ними работаю. Продолжаю учить чешский с репетитором и тренирую произношение. Со следующего семестра хочу начать изучать сербский и немецкий языки.

— Какое самое главное знание или умение, которое ты получила в процессе обучения?

— Я поняла важность коллективного обсуждения и ответственность за качественно подготовленную презентацию, начиная от выбранной темы и заканчивая оформлением. Каждый студент является активным участником образовательного процесса. Преподаватель, скорее, опытный наставник, который может поправить и посоветовать. От своих коллег я каждый день узнаю нового не меньше, чем от учителей.

— Дорого жить и учиться?

— Учусь я бесплатно. Основные расходы — проживание, страховка, питание. Иностранцы должны предоставить для получения студенческой визы годовую страховку — это порядка 13 000 крон (до 26 лет дешевле). Снимать жилье стоит в разы дешевле, чем в Москве, особенно, если речь идет о комнате в квартире. Это удивительное и приятное ощущение, когда выбираешь не то, что можешь себе позволить, а то, где тебе действительно хочется и где будет приятно жить. Питаться в кафе и ресторанах (по-чешски «хосподах») иногда дешевле, чем готовить самому, потому к цене продуктов нужно прибавить цену на газ и воду. Редко в каких современных квартирах увидишь ванну, скорее, душ. Поездки, учитывая студенческие скидки на дорогу и проживание хостелах, тоже получаются вполне бюджетными.

— Планируешь вернуться?

— Пока я об этом не думала, впереди еще полтора года магистратуры. По окончанию я хотела бы получить грант и продолжить обучение на докторской программе.

— Где будешь работать, когда выпустишься?

— Если вернусь в Москву, то буду продолжать сотрудничество с Чешским центром. Современная культура Богемии настолько богата, что работы будет много. То же самое я могу сказать и про обратный обмен: большинство молодых людей, особенно студентов, живо интересует неформатная культура в России — художественные акции, музыка, дизайн.

Планирую сотрудничать с арт-изданиями. Когда я поступала на кафедру теории и истории искусства, я хотела углубить свое первое образование, нежели получить новое. К началу следующего семестра, когда мой чешский станет достаточно хорошим, буду рассылать резюме в пражские галереи. Виза позволяет мне работать 100 часов в год, что для стажера достаточно.