Студенты, которые учатся в других странах, рассказывают, в чем разница между образованием в России и за границей.

Лия Чечик, 22 года


— Где, чему ты учишься, как давно? Почему ты выбрала именно этот университет?

— С сентября этого года я — аспирантка венецианского университета Ка’Фоскари, пишу диссертацию по истории искусства. Я уже давно занимаюсь Венецией и всегда искала способы как можно чаще сюда приезжать. Как ни странно, получалось. Сначала меня приняли на практику в музей Пегги Гуггенхайм, одновременно я умудрялась работать над дипломом, а в январе этого года, уже как аспирантка МГУ, получила грант Министерства иностранных дел Италии на прохождение стажировки при Ка’Фоскари. В середине срока стажировки поняла, что ничего не успеваю за такое короткое время, и решила остаться подольше. Кроме того, мне уже совсем не хотелось уезжать из Венеции. Здесь все другое: люди, воздух, атмосфера, ритм жизни. Это совершенно особый город. Найдя с ним общий язык, уже тяжело расстаться. Тем более, занимаясь венецианским искусством.

— Что собой представляет процесс поступления?

— Для поступления надо подготовить пакет документов и написать проект исследования, которым собираешься заниматься в аспирантуре. Желательно уже совершенно точно знать, о чем ты будешь писать и у кого. Потом в течение двух месяцев твой проект обсуждается специальной комиссией, и если преподаватели заинтересованы в нем, ты принят. Несколько лет назад аспирантуру по истории искусства Ка’Фоскари объединили с аспирантурой архитектурного института Венеции IUAV в единую аспирантскую школу по теории и истории искусств, и круг возможных тем исследования расширился. Теперь можно писать про все виды искусства: от танца и фотографии до театра, истории искусства, архитектуры и урбанистики.

— Ты училась в российском вузе? Какие воспоминания?

— Училась в МГУ на кафедре всеобщей истории искусства исторического факультета и до сих пор являюсь его аспиранткой. Я могу петь дифирамбы университету и одновременно критиковать его — наверное, это признак большой и искренней любви. Несмотря на кучу недостатков нашей системы образования, мне и моим однокурсникам удалось получить очень хорошее гуманитарное образование, включая иностранные языки. У нас были настоящие студенческие годы: с жесткими сессиями, бездельем между безумными поездками, проектами и приключениями. Воспоминаний масса, и даже плохое уже вспоминается с улыбкой. Я бы ни на что это не променяла.

— Есть ли трудности с жильем? Где ты поселилась?

— Бывает очень по-разному. Венеция — студенческий город. Большинство студентов снимают квартиры, комнаты, спальные места. Я — не исключение. Город обвешан объявлениями, есть специальные сайты, где можно поместить свое объявление и просмотреть предложения. Все зависит от твоего бюджета, от сезона, когда ты ищешь квартиру, от твоих потребностей и возможностей. Сейчас мне нереально повезло. С сентября я живу со своей итальянской подругой и ее семьей. До этого же я успела поменять 4 квартиры, всегда возникали какие-то проблемы.

— А вообще дорого жить и учиться?

— Венеция — недешевый город, она же сама по себе туристический аттракцион. Но после Москвы это не чувствуется. Во многом даже дешевле: продукты, кафе, бытовые товары уж точно. Основные деньги уходят на жилье, коммунальные расходы и телефон. А учеба бесплатная.

— Над чем ты сейчас работаешь?

— Пытаюсь дописать диссертацию, но никак не получается, все время на что-нибудь отвлекаюсь, что-то добавляю. Моя работа посвящена истокам европейского ориентализма, первому толерантному знакомству европейской культуры с мусульманским Востоком. И Венеция — самое подходящее для такого исследования место. Именно через нее шла в XIII-XVI веках европейская торговля с Востоком, отсюда уплывали паломники на Святую землю. Она на протяжении всей своей истории была своеобразным мостиком между Западом и Востоком. Все это отразилось в живописи этого времени, которую я и изучаю.

— В Венеции недавно завершилась биеннале, среди площадок — в том числе и Ка’Фоскари. Работают ли студенты на биеннале? А ты? Если да, расскажи об этом. Чем занималась, что тебе это дало?

— Когда я приехала в январе как стипендиатка министерства, меня познакомили с людьми, которые готовили открытие Центра изучения культуры России при университете. Ка’Фоскари — единственный университет в Италии, где изучают восточноевропейское искусство и, в частности, искусство России.

Аугусто Джентиле — один из крупнейших исследователей предметов искусства, собранных в Венеции, и автор нескольких работ, посвященных творчеству Тициана.
Вот на этой базе решили создать центр. За несколько месяцев своего существования центр успел уже очень многое сделать. Главным проектом была выставка работ концептуалиста Дмитрия Пригова из собрания Государственного Эрмитажа, включенная в параллельную программу венецианской биеннале. Я помогала ее монтировать, переводила статьи для каталога, принимала участие во всяких организационных вопросах.

В рамках биеннале мы делали еще несколько проектов. Недавно провели конференцию «Приговские чтения» и первый фестиваль российского кино. Мое участие в работе центра оказалось приятным бонусом к аспирантуре. Что касается самой биеннале, то студенты — главная рабочая сила этого мероприятия. Кроме основных национальных павильонов и главного кураторского проекта, биеннале проходит по всему городу. Работа находится для всех. Платят мало, но такой опыт ценится довольно высоко.

— Кто у тебя самый интересный профессор?

— Профессура — одна из причин моей стажировки, а потом и аспирантуры в Ка’Фоскари. Тут есть у кого учиться. Когда я только приехала, я была в таком восторге от этого, что ходила на лекции с утра до вечера, причем на все факультеты сразу: от управления и экономики культуры до арабского языка и исламской археологии. Потом поняла, что уже переросла стадию студенческих лекций, и стала договариваться с профессорами о личных встречах, если мне есть, о чем у них спросить. Они все очень отзывчивые и всегда готовы тебя принять и выслушать.

Мой руководитель — Ксавье Баррал, милейший человек, один из крупнейших европейских медиевистов, в свое время был директором Национального музея каталонского искусства в Барселоне, поэтому одновременно ведет семинары по средневековой иконографии и проблемам современных музеев. Если я начинаю скучать по формату лекций, забегаю на курс Аугусто Джентиле. Он похож на старого моряка, с седой бородой и шевелюрой, говорит на очень изощренном и красивом языке, потрясающе харизматичный. Многим, что мы знаем про Тициана и Карпаччо, мы обязаны ему, а слышать это из первых уст просто невероятно. Про одну картину может рассказывать часами. А недавно к нам пригласили из Парижской École pratique des Hautes Études Мишеля Хофмана, который водил нас в хранилища венецианского архива и показывал самые ценные документы.

— Как выглядит процесс обучения? Опиши свой обычный учебный день.

— Процесса никакого нету, никто тебя не трогает — делай, что хочешь. В этом плане венецианская аспирантура мало чем отличается от московской. Мы можем ходить на любые занятия университета, а можем сидеть в библиотеках или дома. Иногда устраиваются циклы семинаров для аспирантов, как в случае с профессором Хофманом. Это происходит бессистемно, по инициативе отдельных преподавателей или студентов и посещение — по желанию. Так что я сама решаю, что мне нужно делать и чем заниматься.

Университет, да и сам город, предоставляет массу возможностей. Здесь постоянно проходят разнообразные мастер-классы, конференции, симпозиумы, интересные встречи, лекции. А иногда просто по дороге к намеченной цели оглянешься по сторонам, обнаружишь что-то интересное и увлечешься так, что до места назначения уже не доберешься. Никогда не бывает скучно, иногда даже чересчур интересно, до такой степени, что забываешь про диссертацию. А когда вспоминаешь, то бежишь в библиотеку или архив и сидишь там до темноты. В этом главный плюс венецианской аспирантуры. Быть на «месте событий», которые ты изучаешь. Все необходимые материалы в непосредственной от тебя близости.

— Где будешь работать, когда выпустишься?

— Я стараюсь об этом не думать. Планировать — самое безнадежное занятие в нашем мире. Если пойду по академической стезе, то мне хотелось бы преподавать и работать в большом музее, делать международные выставочные проекты, открывать новое в истории искусства и открывать искусство для зрителя.