Студенты, которые учатся в других странах, рассказывают, в чем разница между образованием в России и за границей.

Даяна Арутюнова, 22 года


— Где, чему ты учишься, как давно?

— С сентября 2011 года учусь в Лондоне в университете Goldsmiths на факультете Digital Media. Я поступала на второй поток, где теорию можно совмещать с практикой. То есть у меня идут теоретические занятия по Digital Media и одновременно практика по одному из понравившихся мне направлений. Выбирать можно из documentary, journalism, image-making и scriptwriting. Так получилось, что первой работой получился сценарий, и меня взяли на scriptwriting, но после месяца занятий я поняла что писать сценарии — максимально не романтично. Представляешь себе сценариста эдаким героем фильма «Мечтатели» в очках Вуди Аллена и постоянных творческих потугах, а на самом деле пьешь кофе литрами и пытаешься втиснуть свои хрупкие идеи в жесткую структуру, стараясь в очередной раз передать всем известную, уже сто раз надоевшую идею, и сделать это изящно.

В общем быть сценаристом — весьма противное занятие, и я решила снимать кино. Пришлось замучить своих деканов мольбами и угрозами, но мне разрешили в следующем триместре практиковаться еще и в image-making. В итоге я напишу пьесу, сценарий и сниму небольшое кино, которые примут к участию в итоговых конкурсах факультета на лучший сценарий, лучшую короткометражку и лучшую пьесу. Мой декан Сара сказала, что если все пройдет успешно, я могу послужить примером «мультитаскинга» для последующих студентов, а если провалюсь, то и других не допустят к такому объему работы.

— Тяжело было поступать?

— Не очень. Я пробовала разные университеты. В декабре отправила три письма — получила один отказ и два поздравления. Точнее в Goldsmiths меня пригласили на интервью, где я и познакомилась с моим деканом Сарой.

— Ты училась в российском вузе? Какие воспоминания?

— В российском вузе я никогда не училась. Я училась только в московской школе семь лет, а до этого — в классической католической школе в Барселоне. За очень высоким забором. Окончила среднее образование в Греции, где позже поступила в частный американский колледж на отделение связей с общественностью. Очень понравилось там учиться. Демократичная американская программа: сам составляешь себе расписание, в программу входят пять обязательных предметов, и еще что угодно на выбор — от веб-дизайна до криминальной психологии. Общение с учителями происходило на каком-то человеческом уровне: обсуждали политику, музыкальные предпочтения, стали как будто семьей.

— Где ты сейчас живешь?

— Живу в общежитии Raymont Hall. Есть внутренний сад со здоровенным дубом и общая комната с расстроенным пианино. Делю с остальными только кухню, душ и туалет — свои. В моей комнате есть балкон, один на весь этаж, так что все курильщики обычно у меня. Жить в общежитии оказалось удачным решением: индусы готовят карри и тофу на всех, играем в покер, празднуем национальные праздники по очереди.

— Какие бонусы дает статус студента?

— В Лондоне студентам предоставляют очень много скидок. Начиная от транспорта и заканчивая едой и трусами.

— Над чем ты сейчас работаешь?

— Пишу очередной сценарий для короткометражки, пытаюсь написать театральную постановку, разрабатываю проект для съемок короткометражки. Скоро буду записывать диалоги для фильма. Познакомилась в общежитии с учителем французского; сам он пьяница, пианист, а девушка у него — математик. Tут же решила снять фильм с повествованием на французском: в духе французской «новой волны». Бюджет — ноль. Вообще, отсутствие денег — двигатель процесса. Когда мало что можешь себе позволить, начинаешь больше думать о начинке, выкручиваешься подручными средствами.

У нас недавно была мотивирующая лекция с легендой британской документалистики Полом Уотсоном. Так вот, он сказал: «Мои дорогие ленивые дети, вы не представляете, как вам повезло. Теперь, благодаря технологии, вы покупаете одну камеру в пределах 500 фунтов, макбук, все-таки, на стиле не экономят, и все — идете на улицу снимать! По сути, кроме энтузиазма и пары программ на компьютере, вам ничего и не надо. Ни команды, ни руководителя, ни грузовиков. Только ответ на вопрос — почему я это делаю. Задавайте себе этот вопрос каждый раз, когда видите что-нибудь интересное. И отвечайте на него, документируя ваши находки. Вот и все». Конечно, он не рассказал, как при этом начать зарабатывать деньги, но, наверное, в этом и есть секрет: эти ребята старой закалки начинали (а некоторые и закончили) на голом энтузиазме и амбициях.

— Как успехи?

— Переменно. Я привыкла работать под давлением и продукт выдаю только в самом конце. На самом деле, эмоциональная составляющая обучения играет для меня чуть ли не главную роль: если чувствую себя комфортно и встаю с той ноги, то плоды тут же зреют. Тут имеет значение взять инициативу в свои руки сразу и обустроить свой быт и учебу так, как тебе самому того хочется, визуализировать свой путь и идти по нему. Не париться и не сидеть на диетах.

**3 самые дорогие программы в университете:** Fine Art — £15 400 Drama and Theatre Arts — £14 900 Media and Communications — £14 200

— Какой у тебя самый крутой профессор?

— Самый крутой учитель на свете у меня был в Греции — Димитрис Акривулис. Его лекции для меня показатель того, как учитель должен взаимодействовать с учениками, непринужденно вправляя им мозги. Он преподает международные отношения, политику и философию, да так, что после окончания лекции даже самые отпетые хулиганы не могут пошевелиться.

В Goldsmiths тоже есть свои легенды. Мой декан по медиа Сара Кембер, например, ярая феминистка и противник фейсбука. Говорит, что то самое техногенное будущее, которое нам все обещают, еще не настало, и мы должны вершить судьбу своими руками. Мой учитель-сценарист Джулиан Энрикес — абсолютно потерянный для общества режиссер родом откуда-то с Кариб. Ведет предмет Music as Communication, где на первом занятии в 9:00 утра мы послушали десять разных версий No Woman, No cry Боба Марли.

— Как выглядит процесс обучения? Опиши свой обычный учебный день.

— На самом деле, учебного времени у меня немного: две лекции по три часа в понедельник и в пятницу плюс воркшоп по скриптрайтингу в середине недели. Очень много времени провожу в библиотеке, она, благо, у нас прекрасная. Там вообще можно потеряться: четыре этажа книг, журналов, фильмов и музыки, комнаты, где все это можно смотреть и слушать, есть еще нотные издания и звукозаписывающие отделы, даже комната Прокофьева (не знаю что это, но звучит сильно и выглядит очень темно).

70% времени провожу в университете. У нас тут спортзал со всякими кунг-фу и йогами и громадное зеленое поле. И конечно Goldsmiths славится своим студенческим союзом. Это такая группа студентов (их отбирают из кучи и даже платят им зарплаты), которая организовывает кружки, вечеринки и всякие события, существенно скрашивая студенческую жизнь. Я думала, такие вещи есть только в фильмах типа Breakfast Club, но нет.

У нас есть студенческий журнал The Smiths, своя пиратская радиостанция Wired, кружки по интересам. Я, например, состою в Drama Society, Film Society, German Society, Spanish Society, Freethinkers and Skeptics. Помимо выше перечисленных есть Ukulele Society, Vegan Society, Lesbian, Gay, Bi, Trans and Queer Students’ Liberation Society, не говоря уже про сотни университетских команд по баскетболу, регби, футболу, теннису, легкой атлетике и даже пинболу. Для более утонченных натур есть концертный зал с органом и роялями, где играют выдающиеся студенты с отделения классической музыки. Был обнаружен даже Centre for Russian Music, там сейчас симпозиум проходит на тему (M)other Russia: Revolution or Evolution? — что бы это ни значило.

— Какое самое главное знание или умение, которое ты получила в процессе обучения?

— Научилась вкалывать до посинения: все ресурсы открыты, только интересуйся, принимай участие, набирайся опыта, доказывай свою правоту, принимай критику, неси свет в массы и следи за своим внешним видом.

— Дорого жить и учиться?

— Дорого, но стоит того. 4000 тысячи фунтов за все обучение (с учетом скидки беженцам Евросоюза) + 400 фунтов в месяц за общагу со всеми счетами + около 800 фунтов на еду и прочие расходы (телефон, проезд, носки). Вот и считайте, для кого-то это дорого, для кого-то нет. Я считаю, если бы я жила в Москве, например, я бы тратила в три раза больше впустую, даже если бы у меня не было ни копейки.

— Планируешь вернуться?

— Мне некуда возвращаться. Я гражданин мира, я везде — дома.

— Где будешь работать, когда выпустишься?

— Надеюсь, буду работать Джоан Роллинг или Квентином Тарантино. Было бы неплохо выпускать книги про волшебников или снимать гангстерское кино. Если честно, я не загадываю, у меня сфера деятельности очень широкая, умею все понемногу и шутки шучу, где-нибудь пригожусь.