Письмо №66, из «Юниверсал студиос»

В постоянной рубрике на T&P студенты, уехавшие учиться за границу, рассказывают о разнице в подходе к обучению и делятся впечатлениями от перемены обстановки. Лиса Астахова уехала в Лос-Анджелес учиться на продюсера и теперь встречает Спилберга в кофейне, снимает документальное кино про Иисуса и подписывает договор о неразглашении своей идеи с оскароносными фильммейкерами.

Лиса Астахова, 23 года

— Где, чему ты учишься, как давно? Как так случилось, что именно здесь?

— Учусь в New York Film Academy — в отделении школы на «Юниверсал студиос». Получаю Masters of Fine Arts in Film&TV Producing. Долго выбирала между Нью-Йорком и Лос-Анджелесом, но жажда денег победила. Разница между Нью-Йорком и Лос-Анджелесом существенная, а проявляется она в том, что кинорынок совершенно разный. В Нью-Йорке снимают в основном арт-хаус, а в Голливуде стараются делать только коммерчески выгодное кино. Тут все гонятся за бокс-офисом (кассовыми сборами), что для меня, как для продюсера, более привлекательно.

— Как выглядел процесс поступления? Была ли возможность получить грант?

— Пришлось заполнить кучу бумажек, пообщаться с академией по телефону и предоставить портфолио с набором проектов, связанных с кино. Совершенно ничего сложного. Я слышала о том, что гранты получают, но для России эта тема как-то все еще расплывчата, особенно, когда дело касается кино. Конкурса как такого нет в принципе, но для поступления на MFA у тебя уже должно быть высшее образование. Я немного работала в сфере кино и ТВ в Москве и в Лондоне последние лет пять, так что в портфолио было что показать. Рассказала про полные метры и сериалы, на которых работала, и про шоу, которое мы сделали на MTV «Секс, правда и видео».

— Ты училась в российском вузе? Какие воспоминания?

— Я закончила журфак МГУ. Воспоминания неоднозначные. С одной стороны, обожаю это место, восхищаюсь многими преподавателями, до сих пор дружу с теми, кого встретила там еще в 10 классе, когда начала ходить на курсы. С другой, я совершенно не понимаю, зачем проводить столько времени в вузе, где твоя главная задача — читать. Любишь читать — читай, не любишь — не читай, но вуз-то тут при чем? Искренне жалею потерянное время, если честно.

Академические знания в наше время — дело рук самого человека. На журфаке никто не учит писать. Кроме курсовых и диплома, я ничего не написала за все эти годы, проведенные в МГУ. Здесь же я за полгода уже написала столько, что хватит на три тома «Войны и мира». Тут исключительно практический подход к обучению. Продюсирование — не академическая наука, самое главное — практика. Читаем много, пишем еще больше, а главное, очень много говорим, что невероятно важно. Не помню, чтобы на журфаке кто-то спрашивал мое искреннее мнение про роман «Гаргантюа и Пантагрюэль».

— Где ты сейчас живешь?

— Я живу в West Hollywood. Сдаю свою квартиру в Москве, снимаю здесь квартиру в три раза больше и еще остается. Соседей нет — у меня дурной характер, предпочитаю жить в одиночестве. Общежития как такового NYFA не предоставляет, но большинство студентов живет в квартирном комплексе прямо напротив школы. Мне там не нравится — похоже на огромный турецкий отель с обособленной жизнью. West Hollywood — самый киношный район, после Бёрбанка, где я учусь и где находятся все студии. Здесь сосредоточено более 65% мировых продакшн-компаний. Я живу напротив Гильдии режиссеров Америки, так что легко могу встретить Спилберга в «Кофе Бине», куда захожу каждый день перед школой. В Лос-Анджелесе вообще каждую минуту чувствуешь себя, как в кино, потому что мы выросли на американских фильмах, и все эти интерьеры и пейзажи уже будто видели. Этот город живет и дышит кино, не знаю, что может быть прекраснее. Когда проходят такие церемонии, как «Оскар» или «Голден Глоуб», мы обычно собираемся с одноклассниками смотреть у кого-то и бурно обсуждаем. И потом еще неделю в школе с преподами — это ведь очень важно.

Тут рай по сравнению с Москвой, особенно, если у тебя есть машина — никто не ходит пешком. До вуза минут 10—15, если Дарт Вейдеры не займут Голливудский бульвар, а на нем каждый день тусуются толпы всем известных персонажей из фильмов и мультиков. Эдакий голливудский ад: толпы туристов, бетменов, белоснежек и спайдерменов.

— Какие бонусы дает статус студента?

— Помимо банальщины типа бесплатного входа в музей у меня есть доступ ко всему костюмерному и реквизитному отделу Universal Studios с 50% скидкой. Там есть все, что нужно для стилизации любого кино любого жанра и времени. Просмотр наших больших работ тоже проходит на Universal или Warner Brothers, что очень приятно. Плюс у нас есть скидки на получение разрешений для съемок в разных локациях, и зачастую многие разрешают снимать у них бесплатно, слыша, что это студенческий проект и никакой профит ты с него не получишь.

— Над чем ты сейчас работаешь?

— Вот в прошлую пятницу прошел просмотр моей первой короткометражки на Universal. Все делала сама. Сценарий писала где-то три месяца, внимательно слушая замечания преподавателей и стараясь следовать всем схемам. Идея сильно преобразовалась к первому дню съемок, и даже на самой съемке пришлось переделывать сценарий, исходя из обстоятельств. Вообще, это было как боевое крещение, я ведь была и сценаристом, и продюсером, и режиссером. Естественно, за пару дней до съемок слетело одно из мест для съемок — словами не передать, как сложно найти точно подходящее тебе место в городе, где никого и ничего не знаешь. За день до съемки я и оператор, которого я выписала из Нью-Йорка (Надя Беджанова, мы учились на журфаке, сейчас она учится в Нью-Йорке), жутко заболели. Да много всего было. Деньги тратила свои, потратила тысячи две или две с половиной. Снимали три дня, потом я два месяца монтировала. Сложно, но опыт бесценный.

Также пишу сейчас сценарий полного метра про 5076 год, когда люди нашли границу Вселенной, сценарий сериала про современную семью, которая предпочитает матриархат, и собираюсь снимать документалку про Иисуса — есть тут у нас один на Сансет-бульваре. У нас есть предметы по сценарному мастерству, где мы должны придумывать и писать сценарии. Каждый работает сам за себя, придумывает, разрабатывает, потом рассказывает в классе или дает почитать уже что-то написанное. Мы обсуждаем, критикуем, даем советы.

— Как успехи?

— Успехи есть. Окончила первый семестр с отличием, со школы со мной такого не случалось. Короткометражку первую хвалили очень, многие сказали, что моя — лучшая на курсе, собираюсь посылать на фестивали. Вдохновение тут неисчерпаемое, идей миллион, было бы время их воплощать. Буквально пару месяцев назад подписала договор о неразглашении идеи с парой оскароносных фильммейкеров. Не могу рассказать о чем, конечно же. Идею пока не купили, но она им понравилась, так что если все срастется, то они будут первой продакшн-компанией, с которой я попробую эту идею воплотить. Вроде как гарант того, что я не пойду еще куда-то рассказывать об этом.

— Какой у тебя самый крутой профессор?

— Все очень разные, но каждый крут по-своему. Они все практикующие и достаточно молодые профессионалы, полные энергии, которой они заражают. Это, конечно, не 80-летний профессор, бубнящий себе под нос что-то очень интересное про античную философию, да простят меня любители МГУ. Очень люблю Джастина Вольски, который сильно помог мне с моим фильмом. Он очень опытный и при этом у него немного не американский подход: он не тратит время на улыбки, а говорит сразу четко и по делу. Ему все равно, обидишься ты или нет, если он скажет, что твоя идея здесь не работает. Зато потратишь меньше времени на попытки спасти эту идею. Но эта идиллия взаимоотношений с таким преподом работает, только если ты стопроцентно доверяешь его мнению. И еще обожаю Дениз Карлосон, она тоже по продюсированию, с ней мы обсуждаем теоретические и финансовые моменты. Ей 50 и она называет Майка Тайсона pussy. Гениальная тетка.

— Как выглядит процесс обучения? Опиши свой обычный учебный день.

— США — страна продюсерского кино. Поэтому, продюсер здесь обязан знать все, ведь это ему, если что, потом «Оскар» за лучший фильм получать (да, тут все права на фильм принадлежат продюсеру по закону). В связи с этим у меня тонна совершенно разных предметов: три предмета по сценарному мастерству, режиссура, операторское искусство, бизнес-право, финансы, маркетинг, искусство продаж, ну и конечно четыре-пять предметов по продюсированию.

День обычно у меня адовый, я зачастую провожу по десять часов в школе. Каждый урок идет по три часа, а потом еще приходишь домой и делаешь домашние задания, которые включают в себя анализы, исследования, чтение сценариев, написание их же. Повезет, если останется время поспать.

— Какое самое главное знание или умение, которое ты получила в процессе обучения?

— Понимание механизмов работы кинорынка. Ну, и вообще, понимание, что такое кино и как оно делается. Мой пяти-шестилетний киноопыт в России оказался не то, что не релевантен, а совершенно бесполезен. Бесполезен для Америки и для моих амбиций. Ну то есть да, я могу отработать 38-часовой съемочный день, руководя группой из 35 людей, из которого потом смонтируют очередной говносериал. Но это не двигатель кинематографа, к сожалению. Теперь я могу организовать любую съемку в Лос-Анджелесе, да и во всей Америке — что может быть полезнее для продюсера? И, конечно, изучение схемы написания сценариев. Да, все сценарии пишутся по одной и той же четкой схеме.

— Дорого жить и учиться?

— Учиться дорого. Мой год стоит 30 000 $ (а сейчас уже и все 35 000) плюс где-то 2000 $ в месяц на жизнь, что гораздо меньше, чем тратится в Москве все равно. Тут вообще дешевле.

— Планируешь вернуться?

— Я очень хочу делать русско-американский продакшн фильмов и сериалов и как-то поднять российский кинематограф. Звучит самонадеянно, но кто, если не мы.

— Где будешь работать, когда выпустишься?

— Кино. Кино. Кино.