Голландские дизайнеры Лернерт Энгельбертс и Сандер Плуг заставляют современных художников объяснять своим родителям, чем они занимаются, снимают короткометражные фильмы про прокрастинацию и пытаются запечатлеть на пленке чрезвычайно волнительный процесс разрушения куриного яйца. T&P публикуют перевод их интервью на сайте The99percent.com — о том, как езда на велосипеде помогает решать творческие задачи, и почему так важно выходить за рамки брифа.

— Мне очень нравится ваши видео о прокрастинации. А как вы сами с ней предпочитаете бороться? Виктор Гюго, например, чтобы не отвлекаться от занятий, садился голым за письменный стол, спрятав предварительно свою одежду.

— Для новых серий The Procrastinators мы расспросили 26 художников, писателей, модельеров и комедиантов об их ежедневной борьбе с прокрастинацией. Многие из них изобрели довольно умные способы самоконтроля: одна писательница попросила родителей забрать свой телевизор и запереть его в подвале их дома до тех пор, пока она не закончит работу над своей третьей книгой. Агент другого писателя каждый день запирает того в кабинете на время писательской сессии. Но большинство из опрошенных целый день ничего не делает — вместо того, чтобы побороть прокрастинатора внутри себя. Когда мы узнали, что режиссер документального кино Коко Шрибер любит поспать до полудня, чтобы потратить остаток дня впустую, то почувствовали какой-то момент успокоения. Эта атмосфера свободы, которую она себе создает, помогает рождаться прекрасным фильмам.

В канале Лернерта и Сандера еще 10 серий «Прокрастинаторов».

Мы так уцепились за эту проблему, потому что, как и все они, чувствуем свою вину. Складывается ощущение, как будто мы живем в виртуальном мире, постоянно проверяя почту и проверяя, не написал ли о нас кто-нибудь в своем блоге. Как только выходишь в оффлайн и соприкасаешься с миром физически, чувствуешь, что можешь сделать гораздо больше. После всех этих интервью стало очевидно, что мы сами далеки от настоящих прокрастинаторов. Можно сказать, что проделанная за весь год работа исцелила нас от этой ужасной болезни.

— Многие из ваших работ обращены непосредственно к творческому процессу — что в нем такого волнительного?

— Мы сделали серию роликов How To Explain It To My Parents, в которых художники-абстракционисты и концептуалисты пытаются объяснить свои работы родителям. Это был очень напряженный момент для обеих сторон. В своем окружении — среди друзей, других художников, кураторов, галеристов, журналистов — они без проблем могут рассказать о своем искусстве, это почти как написать эссе о собственном творчестве. Но тот язык, на котором они привыкли общаться в арт-среде, не всегда помогает установить контакт с мамами и папами.

Художник Arno Coenen разговаривает с отцом. Еще четыре видео из серии — на Vimeo.

Будучи режиссерами, сценаристами, графическими дизайнерами и художниками на протяжении почти 10 лет, мы до сих пор теряемся в попытках донести смысл наших работ до родителей. При личных встречах мы стараемся избегать разговоров на данную тему, точно так же, как и тему политики — это всегда перерастает в спор. Наши матери говорят: «Пожалуйста, давайте попытаемся вести себя цивилизованно».

— Как вы начинали свое сотрудничество, изменилось ли распределение ролей между вами?

— Лернерт работал тогда над сериалом на местном телеканале VPRO в качестве сценариста и режиссера. Сандера пригласили помочь с художественной постановкой и графическим исполнением. По ходу работы нам открылось, что лучшие решения всегда приходят при кросс-дисциплинарном подходе. К сожалению, тогда уже было поздно что-либо менять (в этом проекте), но именно в этот момент мы поняли, что будем и дальше продолжать работать вместе, но только в следующий раз и с самого начала. Нашим первым проектом стала серия короткометражек Chocolate Bunny.

У нас нет какого-то четкого распределения ролей. Посторонний человек, прочитав наши резюме, вероятно, подумает, что Лернерт пишет сценарии и сочиняет истории, а Сандер руководит процессом и отвечает за дизайн. Но после стольких лет сотрудничества становится все сложнее определить, кто конкретно делает ту или иную часть. В то время как Сандер заканчивал работу над гигантской (6×8 метров) объемной открыткой для Pearle Opticians, Лернерт объяснял дизайнерам Selfridges, какие должны быть использованы цвета в оформлении витрин. А когда Сандер делал графический дизайн для Madness and Arts Festival, Лернерт занимался съемками для Sikkens Prize. У нас все перемешано.

— Как вообще художники относятся к брифам?

— Обычно мы говорим себе: «Я господин, бриф — раб». И храбро беремся за любое задание. Порой, застревая на каком-то моменте, начинаешь чувствовать себя неуверенно — в голову лезут мысли вроде тех, как в школе, когда не хочется делать домашнее задание. И затем, за день до сдачи, мы едем домой на велосипедах, Лернерт поворачивает направо, Сандер — налево, и в ожидании сигнала светофора один из нас кричит другому: «Знаешь что? Давай сделаем наоборот или не будем делать вообще ничего». Такое случалось уже не раз — когда начинаешь разочаровываться в своем проекте, а потом внезапно находишь силы поставить все на свои места и сделать нечто стоящее.

— Можете привести пример, когда вам удалось подчинить себе бриф?

— Нам, в принципе, свойственно корректировать задание и действовать не так, как ждет от нас заказчик. Например, компания Pearle считала, что их рекламные ролики должны быть сделаны исключительно с помощью компьютерной графики. В нашей интерпретации все должно было быть настоящим, что продемонстрирует надежность и реальность бренда. В результате контракт был подписан.

— Как вы начинаете работать над проектами, у которых нет заказчика? Зачем это вообще нужно?

— Идеи для подобных проектов часто возникают в результате прочитанного, увиденного или услышанного. Серия роликов Procrastination появилась, когда мы обнаружили себя почти живущими в интернете, и это дико раздражало. У Лернерта есть традиция, попивая кофе, выдавать одну за другой различные концепции. Сандер, который пьет гораздо меньше кофе, обычно критически оценивает, насколько они хороши. Прогуливаясь по паркам или катаясь на велосипеде, мы выбираем самые лучшие идеи. Часто, направляясь после работы домой, мы начинаем названивать друг другу каждые пять минут. Потом все как-то само собой образовывается.

— В общем, пешие и велосипедные прогулки — незаменимые ритуалы вашего рабочего процесса.

— Да! И это лучший способ избавиться от влияния компьютера и окунуться в реальную жизнь, а не сидеть в твиттере.

— Расскажите о витринах для «Селфриджес».

— В мае нас пригласили на встречу по поводу дизайна витрин. Им понравилась наша концепция и легкий подход, но, в конечном итоге, нам не предложили контракт. Затем, в июне, их представители связались с нашим агентом BlinkArt с предложением на разработку четырех витрин в честь грандиозного открытия нового обувного филиала. Мы выступили с двумя идеями, а к концу месяца заказ увеличился до 11 витрин.

Когда работаешь над высокобюджетным проектом, всегда можешь позволить себе выйти за рамки. Та же история с рекламной кампанией для Pearle. Вообще, очень освежает, когда не приходится думать о бюджете.

— Chocolate Bunny — это, мягко говоря, странноватый — одновременно восхитительный проект. Как вам удалось его осуществить?

— Нас попросили принять участие в телешоу голландской продюсерской компании Cut ‘n Paste под названием Big Art for Small Children. 20 художников должны были приготовить ролики на 2,5 минуты. Целью ролика было каким-то неочевидным образом проиллюстрировать мысль о том, что не всегда можно получить то, что хочешь. Мы глубоко убеждены в том, что наша сегодняшняя жизнь порождает «требовательных монстров» поколения click-and-go, которые, вырастая, ожидают, что смогут получить все, прямо здесь и сейчас. И вот когда нечто очень желаемое и милое, как эти шоколадные зайчики, постепенно начинает плавиться прямо на глазах, дети обычно попадают в состояние шока — хотя это изображено достаточно завораживающе, в понятной, красочной, мультяшной манере. Мы хотели встряхнуть их, заставить выйти из зоны комфорта.

В автопокрасочной студии на фоне разноцветных стен, с помощью правильно подобранных красок, нагревательных приборов, различных реквизитов мы создали три сцены для съемок этих видео. Известные голландские кондитеры испекли нам 40 шоколадных зайчиков, и мы начали снимать. В этом ролике все реально — без каких-либо спецэффектов или компьютерной ретуши.