Можно ли сравнить создателя интернета с Прометеем, который принес огонь людям? В чем реальная польза проекта Джулиана Ассанжа? Почему корпорации и государства так отчаянно ведут борьбу за ограничение доступа к информации? В рамках проекта Knowledge Stream состоялось выступление Джона Перри Барлоу, основателя и вице-председателя Electronic Frontier Foundation — организации, которая исследует социальные и правовые проблемы в киберпространстве. «Теории и практики» публикуют его сокращенную версию.

Работа по созданию прототипа современного интернета началась в шестидесятых. Люди вроде Пола Бэррона, который тогда работал в военной компании RAND Corporation, сотрудничали с Пентагоном и работали над технологиями пакетной коммутации, которые и легли в основу децентрализованной сети, ставшей основой интернета. Суть этой технологии состоит в том, что такую систему невозможно уничтожить одним ядерным ударом. Этот принцип применялся и в дальнейшем при создании сети, которая не имела бы жесткой иерархии, что защищало бы ее не только от атомной атаки, но и от зависимости от религиозных догматов и правоохранительных органов.

Нам очень повезло, что у истоков интернета стояли такие люди. Они хорошо понимали, что они делают, и за ними какое-то время никто не следил. Я хорошо помню свое знакомство с Винтом Серфом. В принципе, многим людям приписывается создание интернета. Но мне кажется, что у Винта Серфа на звание «отца интернета» больше прав, чем у кого бы то ни было. Именно он и придумал то, что впоследствии стало называться протоколом TCP/IP. Это была совершенно новая идея объединения самых разных по своей структуре, по своей начинке компьютеров; выстраивание горизонтальных механизмов связи между ними. И вместо того, чтобы выдать эти сетевые протоколы только Пентагону, Винт Серф их опубликовал, сделал общедоступными, хорошо понимая, конечно, что такое его решение Пентагон не одобрит — тем более, что именно он давал деньги на разработку этого протокола.

Мне кажется, что Винт Серф в свое время сыграл роль, подобную роли Прометея, принесшего огонь людям. Он буквально одним своим решением опубликовать протокол TCP/IP устранил это огромное преимущество, разрушил ту башню, которую для себя пытался построить Пентагон. Он заложил основы совершенно плоского, равного сетевого мира — мира, в котором каждый из нас, где бы он ни находился, может найти информацию практически по любому жизненному вопросу.

«Создатель интернета Винт Серф в свое время выступил в роли Прометея, который принес огонь людям. С Зевсом в этом случае можно сравнить Пентагон»

Мне кажется, что многие современные институты уже безнадежно устарели, но они пытаются еще как-то ухватиться за остатки своей жизненной силы за счет наложения дополнительных запретов, за счет контейнеризации информации и ограничения или продажи доступа к ней. По этой причине я считаю, что нам нужно полностью пересмотреть экономику киберпространства, учитывая, что исходное представление о том, что ограниченность каких-то ресурсов всегда находится в обратной корреляции с их ценностью, в виртуальном мире уже не работает.

Здесь нет большой разницы между корпорациями и государствами. Государство до сих пор пытается контролировать мысли своих граждан. И самый надежный способ это делать — дозировать доступ к информации, а для этого необходимо утвердить за государством абсолютное право на распоряжение ею.

Мне кажется, что мы сейчас с вами наблюдаем, возможно, одну из последних, предсмертных попыток устаревших государств подчинить себе информационное поле, о какой бы стране мы ни говорили — будь то арабский мир, Россия или даже Китай, где, как я понимаю, те же самые тенденции начинают формироваться сегодня. С одной стороны, мы стараемся приблизить конец старой модели управления, с другой стороны, понемногу формируются совершенно другие механизмы самоуправления, не построенные по принципу привычной иерархии сверху вниз, а скорее являющиеся проявлениями инициативы на местах.

Я искренне верю в будущее пользователей свободного интернета и не сомневаюсь в их способностях, в их настойчивости, в их порядочности. При всем при этом мне кажется, что наш мир постоянно раздираем битвами между теми, кто верит, и теми, кто боится. Есть люди, которые готовы за безопасность отдать свою свободу, потому что в этом суть рабского договора. И безусловно они сейчас испытывают еще больший страх, чем раньше, в силу просто того, что мир меняется быстрее и значительнее, чем раньше.

«Мы с вами сейчас наблюдаем, возможно, одну из последних, предсмертных попыток государств подчинить себе информационное поле. Старой модели управления, построенной по принципу вертикальной иерархии, скоро придет конец»

Думаю, что России никто не зарывает путь в новое будущее, кардинально отличный от прошлого. Интернет в этом будущем может сыграть очень важную роль. Мы в EFF всегда понимали, что интернет является одновременно самой важной освободительной силой, когда-либо существовавшей на нашей планете, хотя бы в смысле свободы самовыражения. С другой стороны, интернет дает возможность наблюдать за поведением любого человека, поскольку любое изъявление в интернете может быть кем-то промониторено. Мы бы сильно выиграли от выстраивания очень надежной системы идентификации и параллельно максимальной анонимности. Мне кажется, что в принципе эти два параметра друг друга не исключают, и можно создать систему, которая будет удовлетворять обоим критериям. Это трудно, но возможно.

Джон Перри Барлоу написал тексты более чем 50 песен группы Grateful Dead.

В своей жизни я в основном зарабатывал деньги за счет того, что писал тексты к песням нескольких групп. Группа, с которой я работал большую часть своей жизни, решила еще в шестидесятых годах разрешить любому желающему записывать свои концерты. Сейчас бы маркетологи сказали, что мы использовали механизмы вирусного маркетинга. Конечно, таких слов тогда не существовало. Просто казалось, что мы разрешаем поклонникам группы Grateful Dead фотографировать и снимать нас. Распространение этих любительских записей во многом и объясняло культ нашей группы, который сложился со временем. Однако Голливуду и звукозаписывающим студиям эта модель, конечно, была не по душе.

Вообще, нет большой разницы между корпорациями и государствами. Где-то месяц назад у нас была большая победа — мы добились непринятия американским конгрессом двух законопроектов: печально известных SOPA и PIPA. При всем при этом в массе других стран нашей планеты парламенты, наоборот, ратифицируют аналогичный закон, который представляет собой по сути торговое соглашение, направленное на борьбу с контрафактной продукцией. Причем во многих странах эти решения принимаются вообще без проведения общественных дискуссий.

Я во всех смыслах поддерживаю Джулиана Ассанжа и активно собираю деньги в его поддержку. Я сотрудничал в свое время с проектом «Викиликс» и считаю, что государство лучше всего справляется со своими функциями тогда, когда оно на виду у граждан. Чем меньше тайны, тем лучше. Если нет подотчетности, подконтрольности и прозрачности государства, оно начинает работать само на себя.

«Многие современные институты пытаются еще хоть как-то сохранить остатки своей жизненной силы за счет ограничения доступа к информации. Нам нужно полностью пересмотреть экономику киберпространства, ведь исходное представление о том, что ограниченность каких-то ресурсов всегда находится в обратной корреляции с их ценностью, в виртуальном мире уже не работает»

Мне кажется, что во многом события на Востоке можно объяснить и деятельностью проекта «Викиликс». И хотя американское правительство столько лет било себя пяткой в грудь и кричало о том, как оно много делает для зарождения демократии там, эффективность этих действий была минимальной. Проект Ассанжа за несколько лет своего существования сделал гораздо больше.

Тот уровень конфиденциальности, который поддерживается на данном этапе, неадекватен интересам государств и не способствует выстраиванию конструктивных отношений между ними. У многих правительств, в том числе у американского, существует древняя практика слива информации. Мне кажется, что здорово, когда мы используем те же самые механизмы в интересах общества. Я считаю, что тайна и секретность — это слишком большой риск для общества. Чем больше будет внимания, тем для общества лучше.