В постоянной рубрике на T&P студенты, уехавшие учиться за границу, рассказывают о разнице в подходе к обучению и делятся впечатлениями от перемены обстановки. Ксения Соколова окончила две магистерские программы Сорбонны по гостиничному менеджменту и территориальному планированию, после чего открыла собственную консалтинговую компанию и занялась некоммерческим проектом «Умная иммиграция».

Ксения Соколова, 28 лет


— Где, чему ты учишься, как давно? Как так случилось, что именно здесь?

— Сейчас у меня временно приостановлен процесс образования, но только временно. 


В прошлом году я получила второй магистерский диплом во Франции. Оба раза училась в Сорбонне — гостиничному менеджменту и территориальному планированию. И насколько мне понравилась первая учеба — настолько же не понравилась вторая.

Выбор вуза и страны в первый раз был неслучаен: после переезда в Москву на первом курсе я искала университет, который позволил бы мне совмещать работу и учебу. Мне нужны были знания в гостиничном и туристическом менеджменте! Причем практические и отличающиеся от советского метода управления. Франция — одна из самых туристически развитых стран мира, но государственное образование здесь бесплатное — в отличие от Швейцарии, например. То есть, это прекрасная возможность, во-первых, учиться у истинных профессионалов своего дела и, во-вторых, получить международный диплом в сфере гостеприимства не по цене самолета. Французский язык я знаю со школы, а Сорбонна — один из самых известных университетов мира. Поэтому недолго думая я подала документы именно сюда. И не разочаровалась, несмотря на то, что оказалась самой младшей в группе, наименее подготовленной (всего четыре курса теории и небольшой опыт работы) и с кучей бытовых проблем.

А вот вторая учеба в том же вузе, но на другом факультете, к сожалению, не оставила столь же ярких впечатлений. Ситуация оказалась прямо противоположной: не очень сильная группа, много теории, притом не самой новой, ну и я была чуть ли не самой старшей и с уже большим профессиональным опытом. К тому же, Франция далеко не впереди планеты всей в вопросах устойчивого развития и часто глуха к любым нововведениям. Профессорам мешает незнание английского языка и отрицание всего нефранцузского. В США, Дании, Нидерландах или Бельгии я бы, конечно, получила в сфере креативной экономики и территориального развития больше.

— Как выглядел процесс поступления? Была ли возможность получить грант?

— Нужно было отправить пакет документов, причем обязательно почтой — Франция в этом плане весьма старомодна. Иностранные студенты должны были дополнительно заполнить электронное заявление в местной университетской системе. В оформлении документов ничего сложного — главное, следовать инструкциям на сайте вуза: резюме, мотивационное письмо (написанное, желательно, от руки), транскрипты оценок из российского вуза и рекомендации. Я попросила своего декана, а также российского и французского работодателей подготовить мне письма. 
Еще требовался тест на знание французского языка, но у меня на тот момент уже был DALF, плюс специализированная французская школа и много-много часов французского в транскриптах — этого хватило, и дополнительно ничего сдавать не пришлось. Так как я поступала сразу в магистратуру, после отборочного тура еще нужно было пройти очное собеседование. Я долго готовилась и переживала, особенно в первый раз, но ничего каверзного на интервью не последовало. Длились они по 30–40 минут, я рассказала о себе, о своих профессиональных планах, а также ответила на несколько теоретических вопросов.

По поводу грантов. Когда я поступала на первый мастер, мне отказали в стипендии, сославшись на то, что я уже находилась во Франции. И это несмотря на мой проект, нацеленный на развитие дипломатических отношений между странами, вносящий вклад в развитие экономики и далее по тексту. По собственной глупости я подала заявку только на одну стипендию — другие источники еще не появились или я о них не знала, а министерство решило, что, если у меня хватило денег на то, чтобы уехать из одной страны, то хватит и на то, чтобы жить в другой. В принципе логично, но я не понимала всех этих тонкостей. Когда спохватилась, дедлайны даже на социальную помощь уже прошли, и я осталась без внешнего финансирования. Шок был, конечно, сильный, но ничего! Накопленных денег с предыдущей работы хватило на первое время, и я сразу стала искать вакансии. А вот на вторую учебу мне дали грант Французского правительства, и я ощутила все прелести жизни в Европе на стипендию!

— Ты училась в российском вузе? Какие воспоминания?

— Да, училась два года на факультете иностранных языков в Педагогическом университете Казани и пять лет в Российской международной академии туризма в Москве. Последний курс РМАТ совпал по времени с первым годом магистратуры во Франции. Собственно, именно недостаток практических знаний в российском вузе и побудил меня поступать за границу. Профильные учебники были переводные и отставали на несколько лет от того, что действительно происходило в гостиничной и туристической отраслях. Надеюсь, сейчас многое изменилось.

В России тогда только появились первые сетевые отели с международными стандартами, и образование в этой сфере развивалось соответствующим образом.

В Сорбонне же мы разбирали реальные финансовые отчеты гостиничных компаний и крупных корпораций, а лекции читали профессоры-практики, директора отелей и владельцы собственных компаний.

— Где ты сейчас живешь?

— Сейчас я провожу полгода в Европе, а на зиму улетаю в Азию, где снимаю дом на берегу океана. Во время учебы во Франции мне оба раза везло, так как, по стипендии или без, мне доставалась комната в студенческом общежитии в центре Парижа. Условия были отличные, особенно в первую учебу — комната 30 метров, со своей кухней и душем, стирками и уборками, ковровыми дорожками в коридорах, ресторанчиком, беспроводным быстрым интернетом и отличными соседями! Здание общежития переоборудовали из бывшей гостиницы, и комнаты были только что после ремонта. До Сорбонны — 5–7 минут пешком. Еще радовало то, что из 400 евро платы за жилье половину мне, как студентке, возвращало государство. Во второй раз условия были чуть хуже (комната меньше, дальше от вуза, немного дороже), но зато я жила в красивом Университетском городке с уникальной архитектурой, старинной библиотекой, спортзалом, бассейном и прочей инфраструктурой.

— Какие бонусы дает статус студента?

— Их достаточно много. Во Франции и в Европе в целом вообще хорошо быть студентом. Желательно бедным. 
Так, помимо существенных скидок на транспорт и оплату жилья (от 30 до 50%), существуют многочисленные предложения для студентов — рестораны, бары, клубы, кинотеатры, музеи, выставки — либо с символической ценой, либо полностью бесплатные в определенные дни. Кроме того, студенческая страховка сильно отличается от «взрослой» по стоимости, но дает те же преимущества. А с получением гранта все эти бонусы удваиваются. Считается, что если у тебя есть стипендия, то ты автоматически попадаешь под категорию людей, которым нужна материальная помощь. Я не платила, по-моему, вообще ни за что — начиная от полной медицинской страховки, учебников и за открытие банковских счетов до всех взносов и депозитов на аренду жилья в первый месяц. Еще и ноутбук подарили за примерное поведение. Бонусы стипендиатам не только финансовые: меньше бумажной волокиты и очередей, а также существенная помощь с оформлением комнаты в общежитии. В крупных городах с этим сложно, существует порядок очереди, в которую нужно попасть.

— Над чем ты сейчас работаешь?

— Во время второй учебы я создала свою консалтинговую компанию по территориальному планированию. Ее отличительная особенность в том, что в развитии городов и отдельных проектов (деловых и жилых кварталов, гостиниц, складских комплексов) учитываются три измерения в долгосрочной перспективе: экономическое, социально-культурное и экологическое. Это не новая идея — во всем мире она известна как устойчивое развитие, но в России это пока мало популярное направление, так как основная и единственная цель сегодняшних предпринимателей — это зарабатывание денег. И не важно, что будет потом. Я не говорю о том, что деньги — это плохо, но правила гармонии тоже никто не отменял. Поэтому параллельно я веду исследовательские проекты по разработке численной модели устойчивого развития, которая уравновесит финансовые и природные интересы.

Библиотека Сорбонны в главном здании

Библиотека Сорбонны в главном здании

«Умная иммиграция» — мой второй проект, которому я всерьез уделяю силы и время. Он также связан с устойчивым развитием, так как иммиграция определяет человеческие потоки. Идея появилась довольно давно и постепенно обрела четкие очертания. Я нередко наблюдала, как люди с несколькими образованиями, уехав за границу, становились бэби-ситтерами или горничными. Причем, это был их сознательный выбор, они убедили себя в том, что не способны на большее: «кому мы там нужны?» и прочие стереотипы. И они даже не догадывались, что можно по-другому: устроиться на высокооплачиваемую работу, получить хороший диплом. Принципы самореализации за границей мало отличаются от российских! 



Это некоммерческий проект — я развиваю его в качестве хобби. Если когда-то я и решу его монетизировать, то не так, как это делают агентства. Я убеждена, что бесплатное образование и поиск работы за рубежом должны оставаться доступными. Да никто и не знает лучше самого человека, какой именно учебный курс или вакансия ему подходят более всего.

— Как успехи?

— Отлично! Сейчас набираю команду под научные разработки, уже фактически решен вопрос с финансированием. Во многом помогают люди, с которыми познакомилась во время учебы — теперь я точно знаю, что образование на западе — это не только учебный процесс, но в основном общение и нарабатывание деловых и личных связей.

— Какой у тебя самый крутой профессор?

— Сложный вопрос. Я не могу выделить кого-то одного из команды. Но больше всего мне нравились лекции по управлению проектами Франсуа Боэдека, финансового директора Hilton International Corp. Также не оставили равнодушной лекции по территориальному планированию Эдит Фаньони.

— Как выглядит процесс обучения? Опиши свой обычный учебный день.

— В магистратуре есть возможность выбирать систему обучения: полная неделя с небольшим количеством академических часов ежедневно или alternance — два-три учебных дня и работа в остальное время. Большая часть группы выбрала второй вариант — это очень удобно.

Соответственно, обычный учебный день проходил на лекциях в Сорбонне, с перерывами на обед, библиотеку и вечерние встречи с друзьями. А остальные дни — работа и стажировки, если они были, или музеи с выставками, а также прогулки и горячий шоколад. Можно было даже слетать куда-нибудь на пару дней или выходные. В Париже как-то сама собой отпала проблема передвижения — все относительно близко, и даже если образуются «пробки» (то, что парижане называют пробками — это автомобильный затор в 20 машин на светофоре), то они не отнимают несколько часов времени.

Еще мне очень понравилось то, как проходили экзамены. Помимо привычного тестирования, по многим предметам нужно было либо подготовить exposé (презентация на заданную тематику), либо письменно ответить на вопросы. При этом вопросы были поставлены так, что, во-первых, не спишешь, а во-вторых, если не понимаешь суть, то не сможешь ответить.
 Система оценок — балльная, от 0 до 20, проходной порог — 10. У меня синдром отличницы — поначалу расстраивалась, когда не получала 20 баллов, но потом поняла, что здесь никто не перфекционист. И даже для французов 14 — это уже très bien (отлично).

И наконец, в Европе очень развиты студенческие и межвузовские обмены с частичным или полным финансовым покрытием. Пока ты в России, многие из них для тебя закрыты из-за отсутствия европейского гражданства. А когда ты студент европейского университета, фактически нет никаких ограничений. Так я побывала в Испании, Германии и Австрии, а во время второго мастера — на Бали. Есть также летние и зимние школы, но в них я участвовала уже после учебы в Сорбонне.

— Какое самое главное знание или умение, которое ты получила в процессе обучения?

— Помимо практических знаний в моей профессиональной сфере, наверное, умение общаться. А еще чисто человеческие качества — способность улыбаться даже в сложных ситуациях или когда человек мне неприятен. Много говорят о наигранности «голливудских улыбок», у меня тоже было отторжение от этой, как мне казалось, навязчивой любезности. Но в конце концов я поняла, что позитивность и вежливость в любом случае лучше серьезного и иногда агрессивного лица, пусть даже умного. 
А еще стала больше ценить русских людей — их духовность и искренность.

— Дорого жить и учиться?

— Смотря с чем сравнивать. Однозначно дешевле, чем в Москве, даже в бюджетном вузе. В среднем уходило 400–500 евро в месяц. Не могу сказать, что я в чем-то себе отказывала.

— Планируешь вернуться?

— У меня никогда не было желания уехать или свалить, и, в общем-то, я не считаю, что уехала, хотя уже больше семи лет не живу в России. Bезде есть свои недостатки и достоинства, я многие из них знаю и примерно представляю, как может дальше развиваться та или иная страна. Можно бесконечно рассуждать на тему перспектив Отечества и кощунства Запада, но в глубине души мы все остаемся эгоистами, выбирая что-то для себя в определенный момент времени.
 Пока мне удается сохранять мобильность и не привязывать себя к какой-то одной стране. В России — живее, интереснее, динамичнее, чем в Европе или Штатах. Но сейчас для меня важнее климат, развитая инфраструктура, простота передвижения и пресловутые улыбки в магазине. Возможно, через несколько лет я изменю свои приоритеты. Такое уже было.

— Где будешь работать дальше?

— Не думаю, что ограничусь тремя дипломами. Образование — это на всю жизнь. И не в смысле «вечных студентов», а в плане саморазвития. А что касается работы, буду продолжать реализовывать свои проекты, расширять команду и помогать людям!