Все, кто имеет хоть какое-то отношение к школьному образованию, понимают, что его давно пора менять — причем самым радикальным образом. Но кто же начнет наконец делать что-то новое? Стоит ли рассчитывать при этом на поддержку родителей учеников? Как должны быть устроены школы будущего? На эти и другие вопросы «Теориям и практикам» ответил основатель проекта RadicalSchoolChange Ян Рицема, сформулировав практически манифест образовательной революции.

Революция-2015


Надо отдавать себе отчет в том, что модель, по которой сегодня происходит обмен знаниями между учителями и учениками, возникла в индустриальную эпоху. Мир колоссально изменился с тех пор, а в школах продолжают делать вид, что все по-прежнему и по-прежнему готовят к выпуску рабочую силу для фабрик. Главные навыки, которые приобретаются за годы такого обучения, — способность к полному повиновению и умение повиноваться синхронно.

Кто-то может возразить, что существуют и более удачные примеры организации обучения, но для большинства школ (как государственных, так и частных) основным структурным элементом является класс. Ко всем его ученикам обращается один и тот же учитель с общей для всех тирадой, которую все должны усвоить в одно и то же время. Вдумайтесь, в XIX веке такая система была закреплена, потому что она лучшим образом готовила к последующей работе на сборочном конвейере. С тех пор она не изменилась.

Ян Рицема известен также как театральный авангардист и создатель экспериментальной резиденции [Performing Arts Forum](http://www.pa-f.net/), куда приезжает работать над своими перформансами один из основателей проекта [Way to Russia](http://www.waytorussia.net/) [Дмитрий Паранюшкин](http://theoryandpractice.ru/posts/1964-intervyu-s-soosnovatelem-way-to-russia-dmitriem-paranyushkinym).

Сегодня все, кто имеет отношение к школьному образованию — учителя, ученики, их родители и даже чиновники из министерства образования — понимают, что старая система больше не работает. Признаем честно, она уже давно просто контрпродуктивна. Известные примеры агрессии, ставшей во многих школах обычным делом, — лишнее тому доказательство. Нам хочется вернуть неконфликтный по своей природе процесс обмена знаниями из зоны военных действий на мирные территории.

Несмотря на то что все участники образовательного процесса осознают необходимость радикальных перемен, едва ли кто-то из них сам по себе начнет предпринимать решительные шаги. Мы уверены, что с подобной инициативой никогда не выступят чиновники из министерства образования, потому что они навечно закованы в рамки закона. Учителя молчат, потому что боятся потерять и без того тяжелую работу. А родители — пока верят, что в школе их дети находятся в безопасности, словно в яслях, — не пошевелят и пальцем. Поэтому единственный, у кого еще есть революционный потенциал, — это сами школьники 12—17 лет. Они ничего не потеряют, если решат разрушить информационную тюрьму, в которой к ним относятся, как к скоту, и из которой они выходят обозленными и презирающими всех вокруг.

Наша главная задача на ближайшее время — развивать альтернативные модели для современного обмена информацией между учителями и учениками, пытаться пробовать их на практике. Если эти окаменелые институции не будут давать экспериментам хода, мы ответим революцией. Если через три года ничего не изменится, в ноябре 2015 года ученики старших классов в Европе начнут протестовать и не вернутся в школы до тех пор, пока в них не случится настоящих перемен.

Не инструкторы, а консультанты


Все, кто поддерживают нашу идею, могут принять участие в ее разработке. Сделать предстоит очень многое. Во-первых, нам нужен интегральный план — в нем будут отражены новые принципы, по которым должно быть построено образование будущего, а также предложены проекты правовой базы для их реализации. Мы не хотим создавать какую-то одну каноническую модель обмена знаниями, наоборот: чем больше найдем разных вариантов, тем лучше. Спектр огромен — от нового статуса учителя до предоставления школьникам полной свободы выбирать, что, как и когда они хотят изучать сами.

В книге «Невежественный учитель» Жак Рансьер предлагает будущим преподавателям рассматривать равенство между учеником и учителем не как абстрактную цель, а как отправную точку взаимодействия .

Учителя больше не будут инструкторами, которые решают, какая информация и в каком количестве в данный момент впихивается в учеников. Следуя за идеями Жака Рансьера из книги «Невежественный учитель», они станут, скорее, консультантами, способными в нужный момент дать совет. Именно совет, а не замечание человека, который лучше тебя знает, что тебе нужно, и не приказы, которым ты обязан следовать во что бы то ни стало. Совет предполагает сослагательное наклонение — именно в этой свободе его ценность.

Сама школа, по нашей идее, должна стать местом, наполненным знаниями, которые школьники могут получить разными способами: самостоятельно или консультируясь с учителем, или же при помощи компьютерной техники и информационных технологий. Чтобы представить себе это, подумайте о разных профильных библиотеках, оборудовании для экспериментов в области естествознания, гимнастических снарядах, учебных издательствах и радиостанциях, пространстве для проведения всевозможных мастер-классов. Все это — вместе и в открытом доступе для каждого.

В новых школах учителя больше не будут терять времени на инструктаж классов. Они станут помогать ученикам осваивать еще незнакомые им технологии и устройства — не ради того, чтобы держать школьников под контролем, а для того чтобы эти технологии и устройства были использованы по максимуму. Школа станет местом, где новое поколение сможет реализовывать свои собственные проекты, востребованные в обществе уже сейчас.

Перестать находиться в отрыве от реальности — это, пожалуй, главное изменение, которое должно произойти со школьным образованием как можно скорее. Как этого достичь? Например, используя английскую практику школ-студий, организованных по ренессансной модели. Когда разрабатывали эту концепцию, в первую очередь, учитывали мнение самих подростков и думали о том, что они бы предпочли делать, вместо того чтобы сходить с ума от скуки за партой. Какие, вы думаете, были ответы? Никогда не догадаетесь — одни хотели заниматься в школе журналистикой, другие — оказывать нуждающимся медицинскую помощь, третьи — развивать местный туризм. Все это — реальные профессии, и через такую работу дети могут научиться большему, чем на каком-нибудь уроке.

Взять крепость


Конечно, чтобы решиться на подобные изменения, надо перестать думать о школе как о крепости, где дети находятся под защитой и где их постоянно от всего оберегают. Именно из-за того, что мы поставили безопасность во главе угла, школа реализует это желание взрослых посредством жесткого режима и почти что полного ограничения свободы школьников. Законодательная ответственность за безопасность жизни учеников не должна больше тяжелым грузом лежать на школе. Ответственными за себя должны быть сами ученики — и их родители.

Сегодня мы все чаще сталкиваемся с такой ситуацией, что ученики сами гораздо лучше знают и чувствуют, в каком именно направлении они хотят развиваться. Классическое школьное образование ориентированно на несуществующих усредненных детей, поэтому реальным детям от него так часто бывает скучно. К тому же они понимают, что попросту теряют в школе время, которое могли провести с гораздо большей пользой. А как вы знаете, в школах сейчас такая нагрузка, что ни на какие полезные дополнительные занятия у учащихся ходить уже и вовсе не получается. Но интернет и современные компьютерные технологии могли бы позволить им специализироваться на чем-то интересном прямо школе.

«Наша главная задача на ближайшее время — развивать альтернативные модели для современного обмена информацией между учителями и учениками, пытаться пробовать их на практике. Если эти окаменелые институции не будут давать экспериментам хода, мы ответим революцией»

В новых школах должны прийти к расширенному пониманию того, что такое знания. Знания — это не параграф из государственного учебника. У каждого ученика может быть свой список литературы и свои ресурсы для получения знаний — в зависимости от того, в какой области он хочет потом работать. Здесь все должно зависеть от ответа на вопрос: каким образом он бы хотел и мог внести вклад в развитие общества? Новые школы (или, как мы их называем, центры передачи знаний) будут мотивировать учеников искать свой путь, следовать своей уникальности, потому что никаких усредненных детей, повторим еще раз, в природе нет.

Для реализации нашей идеи не нужно будет нанимать в школу каких-то абсолютно новых учителей. Важно, чтобы сегодняшние учителя пересмотрели свои методы и готовы были из надзирателей превратиться в помощников. В новых школах дети гораздо больше будут работать самостоятельно, и задача учителя будет заключаться в том, чтобы помогать им только в том случае, когда они попадают в информационный тупик. Помощь нужна школьникам, только когда они ее просят и действительно в ней нуждаются — кстати, это правило значительно облегчит работу самих учителей.

Академия Хана показала нам: самостоятельное образование может быть доступным каждому. Именно благодаря Академии Хана ни у кого не осталось сомнений, что в интернете люди готовы щедро делиться своими знаниями, готовы помогать друг другу. Теперь абсолютно очевидно, что надо перестать консервировать школы в собственном соку и открыть их для общения с миром, что, для того чтобы получить знания, можно слушать не только своего школьного учителя-инструктора, но и тысячу других людей со всего света. Впрочем, этот и другие подобные проекты очень важны для нас как символы, но в реальности они почти никак не могут преобразить существующие школы, подчиненные государству. Изменения должны осуществить мы сами, мы все — ученики, родители, учителя, политики, и действовать нужно будет бескомпромиссно.

Как сказал сэр Кен Робинсон: «Нашим школам необходима образовательная революция, чтобы они наконец стали чем-то большим, чем просто школы!»

Резолюция


Наша цель — подготовить проект радикального изменения системы школьного образования, пробовать разные модели таких преобразований на практике, собирать сторонников этой идеи во всем мире, которые будут бороться за ее реализацию, и, если потребуется, проведение революционных акций против старой школьной тюремной системы.

— Нам нужно разработать новые законодательные нормы в области образования.

— Нам необходимо разработать много различных моделей обмена знаниями для самых разных новых школ. Эти модели будут интегрировать всех школьников, никто не должен чувствовать себя в новых школах изгоем. Каждому будет предоставлена возможность развиваться в том направлении, в котором он сам считает нужным.

— Нам нужно разработать много новых образовательных курсов свободных программ, задачей которых будет развивать современные жизненно важные навыки.

— Необходимо переосмыслить фигуру учителя в новых школах.

— Мы должны связаться со всеми уже существующими школами и пригласить их присоединиться к нашему движению.

— Мы должны разработать финансовый план, искать финансовую поддержку.

— Мы должны пробовать новые модели обучения на практике.

— Мы должны разработать также научную базу, вести критические исследования происходящего как в сегодняшних школах, так и в тех экспериментальных школах, которые мы сами будет устраивать.

— Мы должны начать активную информационную кампанию.