© Федор Ратников

© Федор Ратников

Екатерина Игнатова проводит исследования параллельно с лечением пациентов, ведет занятия для школьников в клубе «Будущий доктор» и увлекается кинематографом. Новый герой постоянной рубрики T&P.

Где училась: медицинское училище по специальности «фельдшер скорой помощи», факультет фундаментальной медицины МГУ (2009), школа молодых онкологов Европейского онкологического общества в Греции, ординатура по онкологии в Российском онкологическом научном центре (2011), школа молекулярной онкологии в Италии, аспирантура.

Что изучает: проблема индивидуализации лечения опухолей и пути преодоления резистентности к лекарственному лечению.

Особые приметы: занимается графикой и лепкой, увлекается историей

живописи и кинематографа, любимый режиссер — Жан-Люк Годар.

Книги, которые рекомендует Екатерина:

Лечение злокачественных новообразований требует взаимодействия специалистов из самых разных областей. Прежде всего, это хирурги-онкологи, лучевые терапевты и те, кто занимается лекарственным лечением, то есть химиотерапевты — и это как раз моя область. Непосредственно для противоопухолевого лечения используется различные методы, это химиотерапия, гормонотерапия, биотерапия, для нивелирования тяжелых симптомов заболевания используется симптоматическая терапия. Метод лечения необходимо подбирать индивидуально для каждого пациента с учетом особенностей его заболевания. Как врача меня больше всего интересует возможность сделать противоопухолевое лечение индивидуально подобранным, что значит — более эффективным.

Чтобы это сделать, нужно иметь максимум информации о болезни, которую мы лечим, ее молекулярно-генетические характеристики. Сейчас в науке существует тенденция к расширению классификации и выделению дополнительных подтипов опухолевых заболеваний. Идет поиск специфических молекулярных мишеней (и на уровне белка, и на уровне ДНК), разрабатываются препараты, которые, воздействуя на эти мишени, приводят к гибели опухолевых клеток.

В область моих научных интересов входит лечение тройного негативного рака молочной железы. Это агрессивный молекулярный подтип рака — после проведения стандартного лечения риск возврата очень высок. Под стандартным лечением подразумевается операция, затем назначение лекарственного лечения и при необходимости лучевой терапии. Улучшить результаты помогает проведение предоперационной химиотерапии. Во-первых, проведение предоперационной химиотерапии часто позволяет выполнить органосохраняющую операцию, что очень важно для женщины, так как дает возможность обходиться без протезов, во-вторых, она позволяет определить чувствительность опухоли к проводимому типу лечения. Но самое главное — если после предоперационной химиотерапии удается добиться полного разрушения опухолевых клеток и в самом органе, и в лимфатических узлах, то прогноз на выздоровление очень хороший.

Известно, что тройной негативный подтип рака часто связан с мутацией в гене BRCA1, ответственном за восстановление разрывов ДНК. Исследования показывают, что если эта мутация носит наследственный характер, то такое заболевание можно успешно лечить с использованием химиотерапии с включением ДНК-повреждающих цитостатиков — производных платины. Мы же в нашем исследовании изучаем, будет ли связан ответ опухоли на лечение с наличием в опухоли BRCA1-дисфункций. Это происходит, когда у пациентки заболевание носит не наследственный характер, а характеризуется наличием спонтанных, соматических мутаций BRCA1, а также мутаций регуляторного белкового комплекса BRCA1.

Кроме того, мы исследуем роль циркулирующих опухолевых клеток в крови наших пациенток до начала и после окончания лечения. Такие клетки могут вызывать метастазы опухоли, поэтому мы в каждом случае определяем не только их количество, но и их фенотип, проверяем степень их влияния на метастазирование и есть ли среди них стволовые опухолевые клетки.

Наша задача — индивидуализировать лекарственную терапию больных данной группы. В перспективе мы планируем проведение дополнительных исследований, возможно, с включением новых комбинаций химиотерапии.

Еще когда наш проект был в стадии разработки, мы приняли участие в конкурсе «Авангард знаний» по совету наших друзей, и наша команда выиграла грант. Теперь у нас есть возможность довести исследование до конца. Для меня эта тема особенно интересна, потому что находится на стыке молекулярной и клинической онкологии. Я училась на факультете фундаментальной медицины в МГУ, который, как видно из названия, ориентирован на фундаментальные научные исследования, а в онкологическом центре удается использовать теорию в реальной клинической практике.

У клинических врачей одно мышление, у тех, кто работает в экспериментальных лабораториях, — другое. Поэтому для формирования какого-то цельного, объемного понимания необходимо совмещение этих подходов. Совмещать клиническую работу и работу в лаборатории, конечно, непросто, в сутках ведь всего 24 часа. Кроме того, государство пока не создает достаточно комфортных условий для научных исследований. Удается удерживаться в таком активном графике только потому, что это и правда очень интересно. Удается даже находить немного времени, чтобы проводить занятия со школьниками в клубе «Будущий доктор».

Онкологом я решила стать на 3 курсе, когда писала дипломную работу в лаборатории онкологического научного центра. Моим научным руководителем тогда была профессор Татьяна Анатольевна Богуш, у нее сильная научная школа, и она — тут мне повезло — любит включать своих студентов в работу, относясь к ним уже как к молодым ученым. А к моменту окончания МГУ у меня уже было два выступления на международных

конференциях (в Голландии и в Германии), публикация в научном журнале и первое место на конкурсе студенческих работ в Новосибирске. Затем я продолжила свое обучение в ординатуре — в отделении клинической фармакологии и химиотерапии (его возглавляет известный профессор Сергей Алексеевич Тюляндин). А сейчас я в аспирантуре, у нас в отделении уже три выпускника нашего факультета.