«Теории и практики» продолжают задавать вопросы системе образования — на этот раз в фокус внимания попали спортивные дисциплины в школе. Молодые и опытные физруки выдвигают свои предложения по поводу того, как реформировать их предмет: транслировать занятия в интернете, делать скидки на медицинские страховки и вводить экстремальные дисциплины.

Школа № 272


Учитель физкультуры: Екатерина Воробьева.

Опыт работы: 3 года.

Вид спорта: танцы.

Школа работает с 1 сентября 1966 года, в 2009 году при ней открыли пристройку для средних и старших классов, по размеру в несколько раз превосходящую основное здание. Найти спортзал не так-то просто — долго плутаем по разноцветным коридорам, пока нас не перехватывает неравнодушная сотрудница. Она бежит прямиком к спортзалу, по дороге рассуждая об архитектурных особенностях здания: «Человек, который проектировал эту школу, видимо, очень не любил все учебные заведения. И вот, как только ему представился случай отомстить, он это сделал. Более неудобную планировку и представить сложно, тут у нас какие-то чертоги». Помещение впечатляет своими размерами, зал — огромный и новый, с тренажерным залом, с окнами от пола до потолка. Если где-то и должна воспитываться тяга к здоровому образу жизни, то, наверное, здесь.

О пути в профессию

Все началось с того, что в школе я занималась в группе поддержки американского футбола, и это оказало сильное на меня влияние. У меня был чудесный учитель физкультуры — Токарев Николай Федорович. Я очень хотела связать свою жизнь с чирлидингом и поступила после 9-го класса в спортивно-педагогический колледж «Спарта». Отучилась там три года, взяла академический отпуск по семейным обстоятельствам, год искала себя. Жила отдельно от родителей, пробовала разные работы: секретарем, в ресторане и в других местах. Но не сложилось у меня ни с одной, ни с другой работой — на обеих мне сделали неприличные предложения, с которыми я не могла согласиться. Так получалось, что работала я в среднем по три месяца. В итоге мама мне сказала: «Ты так никогда не найдешь себе нормальную работу, иди-ка ты работай уже по профессии, в школу». Моя мама парикмахер, а завуч школы, в которой я сейчас работаю, — ее клиентка. В очередной раз придя на стрижку, она начала делиться с ней новостями: «У нас в школе такая проблема — не можем найти учителя физкультуры». Мама порекомендовала ей меня. Таким образом я пришла работать в эту школу три года назад.

Первый год в школе было работать очень страшно. Мне было 22 года и мне дали 11-й класс — ученикам было по 17–18 лет. Сейчас я с ними дружу. У меня еще со школы трепетное отношение к журналу — все время хотелось его заполнить. Мне казалось, что это такой символ власти. Когда в первый раз пришла на педсовет и взяла в руки журнал, я поняла — все, теперь я по другую сторону баррикад. Я осталась, мне очень понравилось, я люблю работать с детьми. Мои друзья часто меня спрашивают: «Катя, что ты вообще с ними делаешь? Зачем?» Даже учителя в школе говорят, что из-за этой работы не найду себе жениха, но я считаю, что нашла себя. Я работаю три года и уходить не собираюсь.

Об образовании

Несколько лет назад вышел закон, по которому необходимо иметь высшее образование, чтобы работать со старшими классами. Поэтому я поступила в Московский городской психолого-педагогический университет, где выбрала специальность «Возрастная психология». На мой взгляд, получать второе спортивное образование для школы необязательно, а вот знания по психологии в общении с детьми понадобятся. У меня сейчас даже есть желание после окончания учебы пойти работать на полставки психологом в школу.

Об эмпатии

Дети видят, что я молодая, и, мне кажется, воспринимают меня не как учителя, а как наставника. Они приходят, спрашивают, что им делать в той или иной ситуации. Девочки советуются, как вести себя с мальчиками. Мне это приятно, так как я знаю, что они не все могут рассказать маме. Я думаю, что могу дать хороший совет.

О рычагах давления

Моя основная проблема состоит в том, что у меня нет никаких способов заставить детей сделать что-либо — кроме личного примера. Сейчас в школе двойки ставить нельзя, да и смысла в этом все равно нет — с двойками даже в следующий класс переводят. Я не понимаю, зачем наше государство это делает. Наверное, для того, чтобы выросло поколение не очень умных людей.

Ставить двойки нельзя потому, что начнутся проверки, а этого никому не хочется. И администрации всех школ стремятся к тому, чтобы этих проверок не было. И цель — не дать детям знания, а молча отсидеться. У меня, например, сегодня весь девятый класс прогулял физкультуру, которая по расписанию шла седьмым уроком. Я их понимаю — у них началась весна. Когда сама училась в школе, хотя я и ужасно любила физкультуру, но так же прогуливала ее на последнем уроке. Но тогда нам ставили двойки — и много прогуливать было нельзя.

Я работаю с семью классами, а это примерно 170 детей. Но дело тут не только в количестве: мне было бы легче, если бы я всех их брала в пятом классе. Когда занимаешься с самого начала — они делают все, и бегают, и лежат, и стоят. Когда же берешь класс после другого учителя, то это совсем другое дело — им есть с кем сравнить и тяжело воспринимать меня как авторитет. Грубо говоря, мы слушаем одну и ту же музыку, мы одеваемся в одних и тех же магазинах — они скорее воспринимают меня как ровесницу. Мальчики пристают, девочки ревнуют. И все это так нелепо. Я каждый раз смеюсь. С точки зрения психологии я все понимаю — было бы даже странно, если бы такого отношения ко мне не было.

О слабостях

Месяц назад был такой момент, когда хотелось бросить эту школу. Но это был случай, когда все навалилось в один момент. Мне казалось, что все, что я делаю в школе — сижу тут за эти копеечки, трачу свои нервы — это все бессмысленно. Но я взяла себя в руки и приняла решение куда-нибудь уехать. Я взяла недельный отпуск за свой счет, уехала в Египет и лежала на пляже. Тогда я поняла, что идея того, чтобы работать в офисе и быть менеджером среднего звена — это не мое. Мое — это воспитывать будущие умы. Конечно, я молодая девушка, мне хочется купить новый модный телефон, машину, отдыхать и тусоваться. Но нужно выбирать: заниматься делом, которое тебе действительно нравится, или сидеть на нелюбимой работе с нелюбимыми людьми за новый телефон — это какой-то абсурд. Наш директор — очень понимающая женщина, она всеми возможными способами пытается делать нам надбавки и премии, и к 8 марта, и к новому году, и к лету. Но все равно я вижу, сколько зарабатывают мои подруги, и хочется столько же.

О престиже

При мне дети могут ругаться матом и вообще делать все что угодно, а родители не ругают их дома. Совсем наоборот — родители с ними заодно. Однажды подходит ко мне перед уроком мама и говорит: «Вы понимаете, что вы даете детям непомерную нагрузку?». И я даже не знаю, как ей сказать, что 10 кругов вокруг зала в начале урока — это даже не разминка, они даже не краснеют. А если они и этого делать не будут, то не разогретые встанут на мостик и получат травму — виновата буду я. Хочется чтобы родители поняли, что физкультура нужна — а по моему мнению, так даже больше, чем математика. Дети шесть уроков в день сидят, сгорбившись. А физкультура это такой предмет, когда они могут пошалить. И ведь для многих — это единственная физическая нагрузка в жизни. Некоторые дети ведь даже не ходят гулять.

О методах обучения

Я пытаюсь немного скорректировать школьную программу под себя. Я понимаю, что в 11 классе заставлять лазить девочек и мальчиков по канату — это, мягко говоря, бессмысленно. Считаю, что им это умение в жизни не пригодится. Иногда я оставляю мальчиков играть в футбол, им это интересно всегда, а девочек забираю в тренажерный зал. Они со мной часто советуются — как избавиться от лишнего веса, как питаться дома. Я пытаюсь искать ответы на их вопросы в интернете. Хочется привить им полезные навыки, которые помогут им следить за собой в будущем.

Нужно привлекать родителей к учебному процессу, пусть приходят. Было бы здорово снимать все уроки на камеру, как на выборах. В который раз убеждаюсь, что дети при родителях ведут себя совершенно по-другому. Они и бегают, и прыгают, все делают молча и с улыбкой. И ты никак не докажешь родителю, что он чего-то не делает или плохо себя ведет. Если снимать все на камеру, то можно будет просмотреть каждый урок. Это будет дисциплинировать и учителя: нельзя будет где-то схалтурить.

О целях

Я бы хотела стать директором частной школы. Это то, к чему я стремлюсь. Но пока у меня нет ни опыта, ни знаний. Я отдаю себе отчет, что пока не смогу управлять взрослым коллективом. Я хотела бы улучшить жизнь целой школы, а не по три процента в каждой. Сейчас моя цель — попасть под крыло завучу, чтобы понять, как работает система изнутри. Что-то вроде стажировки внутри школы.

Факультет журналистики МГУ


Учитель физкультуры: Дмитрий Валерьевич Федин.

Опыт работы: 18 лет.

Вид спорта: плавание и пятиборье.

Спортивный зал факультета журналистики МГУ, по словам педагога Дмитрия Федина, работающего здесь второй десяток, это первый спортивный комплекс для студентов в России, который был построен в 1905 году. Вообще, спортзала на факультете два, но на деле пользоваться можно только одним — во втором из пола торчат гвозди и вообще как-то не уютно. Домашний уют в первом своими силами поддерживают учителя физкультуры факультета. Здесь даже зеркало на всю стену — из Большого театра. Во время урока мы ожидали увидеть классику жанра — бег по кругу, разминку, подвижные игры. Однако обнаружили десятка три юных барышень, прилежно разминающих ступни на ковриках для йоги и прижимающих грудные клетки к полу. Дмитрий Валерьевич со своими коллегами разработал специальный метод структурной коррекции, с тех пор на журфаке не признают спортивных рекордов и легкомысленных прыжков с мячом. Сначала укрепить колени, ягодичные мышцы, опорно-двигательный аппарат — потом веселье.

О собственных разработках

Мы с коллегами разработали систему структурной коррекции. Она направлена на выравнивание опорно-двигательного аппарата и, на мой взгляд, в физической культуре, такого рода занятия — это задача номер один. Занятия должны решать прежде всего оздоровительную и коррекционную задачу и только потом быть направлены на спортивную и военную подготовку. Низкий уровень физкультурных занятий в школах связан с отсутствием квалификации у педагогов. Среди коллег людей, которые понимают, чем я занимаюсь, очень мало. Много недоброжелателей. Многие считают, что только когда ты бегаешь — ты оздоравливаешься. Я уверен, что это не так. Говорю это как спортсмен: 12 лет я профессионально тренировался и занимался спортом. В большинстве случаев бег не так полезен для начинающих — для тех, кто поступил в вуз для получения знаний.

Моя задача — скорректировать опорно-двигательный аппарат студента, чтобы ему было уютно сидеть долгое время на занятиях, чтобы он мог сидеть с ровной спиной. Такой результат не может быть достигнут за счет бега. Для этого мы используем статические занятия на физкультуре. Не должно быть износа суставов. Наоборот, люди должны уходить с занятий и чувствовать, что они уже что-то приобрели, что у них появился ресурс.

Конечно, для таких занятий должны быть хорошие знания в области анатомии, физиологии и спортивной медицины. Если этих знаний нет, а по тем людям, которые приходят работать в нашу сферу, я могу сказать, что их в большинстве случаев нет, то ничего не получится. Специалисты есть, но они не идут в школы. Даже я вынужден искать клиентуру на стороне — иначе не выживу на ту зарплату, которую мне платят.

Мои коллеги не заинтересованы в том, чтобы я развивал свою альтернативную систему. Хотя бы потому, что если система наберет популярность, то будут страдать другие виды спорта. Востребованность других видов спорта исчезнет. Эти массовые лыжи, например, будут существовать только для студентов и подготовленных спортсменов. Тем, кто не подготовлен — у кого не укреплены колени, у кого нет ровной стопы, нет ровного позвоночника — лыжи не нужны. Но как давать то, что нужно? Ведь в обычных школьных и университетских спортзалах у нас конвейер: нужно работать быстро-быстро. Да и всех школьников невозможно загнать на коврик, конечно.

Об условиях работы

У нас два зала, игровой — в очень плохом состоянии. Я прошу денег 15 лет. Двери поставили, раздевалки сделали, но сами залы в ужасном состоянии. Гвозди торчат, там нельзя заниматься по технике безопасности. Но это никому не надо, хотя у университета на самом деле есть деньги. Мне не выплачивают зарплату, что уж говорить о залах. Это разруха, безобразие. Мы с коллегами поддерживаем их по мере сил, но это же залы с 1905 года существуют. Журфак — молодец, еще пытаются как-то поддерживать, а психфак — полное безобразие. Главное ощущение от работы в этой стране — мы здесь не нужны.

О профессии

Учитель физкультуры — это мужская профессия. Потому что ребята хуже подчиняются женщинам, особенно в общефизической подготовке. Здесь нужен мужчина, который может служить примером. И еще один важный момент — уметь показать. Учитель должен быть в хорошей физической форме. Если он дает то, чего сам не может выполнить, — это серьезное нарушение методики. Учитель русского языка не имеет права писать с ошибками.

О престижности и США

Престижность физкультуры — это вопрос идеологии на государственном уровне. Взять американцев, у них самые крутые парни в школах — это капитаны местных команд. Есть и еще одно серьезное преимущество — афроамериканцы. Это народ, который был отобран естественным и искусственным путем. В рабство везли сильнейших, слабых выбрасывали в океан. Сильные встречались с сильными — это у них уже на генетическом уровне. Гениальные баскетболисты, легкоатлеты — это не случайность. Они по физическим данным опережают белого человека. Американское государство хочет максимально привлечь афроамериканских подростков или в армию, или в спорт, где они могут подняться социально. Например, капитан школьной команды имеет возможность получить образование бесплатно — здесь идет пропаганда, они не скупятся на деньги.

В России надо начинать не со спорта, а с физической культуры. Многие путают в нашей стране эти два понятия. Спорт отличается от физической культуры тем, что в спорте есть соревновательное начало и там важен результат: рекорд, очки, голы. А физической культурой каждый занимается сам для себя: скорректировал, укрепил — победа.

В нашей стране идеология все еще привязана к СССР. Чиновники все еще хотят повторить советские рекорды, но уже не получится. Нужно менять подход. Например, в физкультуре не нужны оценки. Нужно оценивать по посещаемости — какое количество набрал учащийся? Физическая культура — вот что должно быть массовым. А спорт — это для тех, кто готов продолжать, кто готов растрачивать свое здоровье ради денег.

Надо как-то поощрять тех, кто занимается. Например, сделать дешевле медицинскую страховку. Чтобы поощрять тех, кто несет ответственность за свое здоровье. Иначе нация будет деградировать и дальше. Деградация нации, кстати, всегда начинается с мужчин и с их физических характеристик. И если мы это допустим, то мы уже не сможем удержать такую огромную страну. Есть государства с огромным количеством совершенно здоровых людей — например, Китай. Их физическая культура всегда была связана с религией. Именно это нужно перенимать.

О политике

Решение ввести бадминтон в школьную программу же высосано из пальца. У меня к Путину и к Медведеву есть претензии — как и у всех. Они оба, очевидно, с искривлением позвоночника. У Медведева узенькие плечики и большая голова — ну вытяни себя, подтянись, выровняй плечи! Ну какой там бадминтон! Он только сделает себе больший сколиоз. У Путина одна нога у него скорее длиннее, а другая короче — нет симметрии в суставе, в бедре. А это значит, что тело изнашивается быстрее. Отсюда и лысение — плохая осанка, кровь плохо подступает к голове и волосяные луковицы отмирают. А есть упражнения, чтобы волосы росли!

Школа № 297


Учитель физкультуры: Элла Игоревна Горбачева.

Опыт работы: 20 лет.

Вид спорта: волейбол.

Чтобы добраться до этой школы, нужно доехать до станции метро Ботанический сад и дальше проехать на автобусе две остановки — мимо железнодорожных путей и гаражей. Такое расположение сказалось на детях, учащихся здесь — мат здесь слышится чаще, а игры устраиваются жесткие, на выбывание. Маленький спортивный зал переполнен: занимается как минимум два класса. По словам внушительной Эллы Игоревны, проходимость тут очень высокая — из-за увеличения количества часов физкультуры позаниматься в спортзале удается не всем школьникам. Во время занятий используют холлы, зоны для рекреации и даже актовый зал. Его смотритель сразу хватается за спердце, когда замечает присутствие хоть какого-то спортивного инвентаря, — волнуется, что школьники все побьют. В кабинете учителей физкультуры (здесь их работает трое, не считая еще нескольких постоянных практикантов) царит атмосфера победы — все стены в в кубках и медалях.

О пути в профессию

Изначально я хотела быть врачом — у нас в семье это уже практически династия. Когда пришло время выбирать, мне дали совет: если желание быть медиком настолько велико, то лучший выбор — стать спортивным врачом. Тогда была такая специальность в Ташкентском университете. После развала Советского союза мою кафедру закрыли, и волею судьбы я попала в школу. Еще я кандидат в мастера спорта, судья всероссийской категории по волейболу, обслуживаю чемпионат России, высшая лига А. Я довольна — и в спорте осталась, и учителем работаю.

О родителях

Мне не нравится отношение родителей к физкультуре, оно передается детям. Воспитание нянюшек-бабушек сказывается. Только и слышишь: «Не трогай, не лезь, не прыгай, полежи, поешь лишний раз». Изначально настрой родителей негативный, где-то родители даже поддерживают детей в том, чтобы они не занимались. Говорят: «Физкультура не нужна, моему ребенку нужны мозги». А здоровье ребенка? О чем они вообще думают? Мозги мозгами, но проветривать-то их надо. Если вы посмотрите на медицинские карты детей, то вы ужаснетесь.

О материальном обеспечении школ

Раньше было два урока физкультуры в неделю, сейчас их три. И это, конечно, хорошо. Но если уроков становится больше, то хотелось бы иметь и базу лучше. Есть школы, где есть бассейны и несколько спортивных залов. У нас обычная школа с маленьким залом, где проходимость очень высокая. Мы под уроки физкультуры подстраиваем и зоны рекреации, и даже актовый зал. И где-то треть школ в Москве находятся в таком же положении. Понятно, что в школах-новостройках подразумевается два зала больших размеров. А у нас один зал 9 на 18 метров. В этом году обещают построить небольшой стадиончик, которым смогут пользоваться сразу несколько школ. Это будет большим подспорьем. Мы сможем внедрять какие-то новые виды спорта.

О нововведениях

Сейчас дети любят экстрим, но мы не можем себе этого позволить, так как у нас серьезные ограничения по технике безопасности. Даже пытались какие-то элементы внедрять — например, бег на роликах, состязания на велосипедах. Ребятам это нравится, но нас, учителей, за это никто по головке не погладит.

Что бы я изменила в программе по физической культуре? Есть дети скоростные, есть силовики и есть просто игровые дети. Наша программа требует индивидуального подхода. И если бы была достаточная материальная база, то я бы разделяла таких детей по направлениям — кому что интересно. Все-таки занятия по физической культуре — это малогрупповые занятия. А загонять в зал по 30 человек и давать им одно и то же — всем детям это неинтересно. Даже когда у меня игровые занятия, например, по волейболу, то две трети любят эти занятия, а одна треть — уходит, отсиживается. А можно было бы этого избежать.

Хотят внедрить безоценочную систему в физкультуре. Но оценки нужны! Дети и так относятся к предмету без особого энтузиазма, а без оценок вообще неизвестно, что будет. За оценки они еще хоть как-то держатся. Так же и с нормативами, и с соревновательным началом — дети должны к чему-то стремиться, такие оценки дисциплинируют и организуют. У нас есть нормативы и свои рекорды. Подъем туловища, рекорд школы — 1250 раз. Прыжок в длину с места, рекорд школы — 2,70 метра. Рекорд школы по метанию мяча — 70 метров. Стадион заканчивается на 60 метрах, а мальчик кинул так, что попал в стену соседнего дома.

О победах

Когда ко мне на практику приходят студенты, я их сразу спрашиваю, кто пойдет работать в школу. И обычно это один-два человека. И однажды ко мне на практику пришло 10 студентов, из которых работать в школе собирались два человека. После практики к этим двоим присоединился еще один студент. Это была моя маленькая личная победа.