Накануне Большого фестиваля мультфильмов T&P решили поговорить с Дмитрием Маланичевым о мультипликации и ни разу не спросить об искусстве — только о деньгах.

Есть 2-3 вида анимационных студий. Одни, как Disney или Cartoonnetwork, не просто рисуют — они являются прокатчиками. Другие студии просто рисуют, и их мультфильмы крутят другие прокатчики — студия Ghibli (прокатчик Disney) или Aardman. Третьи делают грязную работу — отрисовывают.

[Дмитрий Маланичев](http://theoryandpractice.ru/presenters/10159-dmitriy-malanichev), художник-постановщик анимационных фильмов, арт-директор мультфильма [«Симпсоны в кино»](http://www.imdb.com/title/tt0462538/): «Сразу оговоримся: моя сфера деятельности лежит совсем не там, где бизнес. Бизнесом в анимации занимаются совершенно другие люди, и в миру мы никогда не пересекаемся. Их нисколько не интересует мнение людей, непосредственно работающих на проектах, и планами они не делятся. Очень закрытый мир. Поэтому судить я могу только по внешней, надводной части этого айсберга и цена, чисто фактографически, моим суждениям – грош».

Я бы, наверное, делил по отношению к контенту. Есть студии-гиганты (Disney, Dreamworks), которые могут позволить себе разрабатывать контент под себя, под свой стиль и под свой финальный маркетинг на свою же аудиторию. Разумеется, с полными правами на авторскую собственность и доходы от нее. Или маркетинговый альянс между Pixar и Disney, где Pixar полностью отвечает за контент и производство, но передает маркетинг в руки DIsney, в расчете на бренд и налаженный механизм, а может, просто не желая связываться с бодягой рынка. Представления не имею, что с этого имеет Disney, не удивлюсь, если не очень и много, зато им удается присобачивать свою вывеску на очень горячий продукт. Что дорогого стоит.

Есть небольшие студии, которые на задоре и грошовом бюджете создают свой продукт с нуля, с сохранением авторских прав. Нынешние технологии позволяют. И кадры есть.

Но раскрутка продукта требует много больше денег, чем его создание, и если он не выстрелил в нужное время и в нужном месте, моментально обретя славу и культовый статус, то надеяться не на что. Дай бог расходы отбить. На это все надеются, но редко у кого получается. Тем более такие студии не могут себе позволить вести в производстве сразу несколько проектов, расчитывая на то, что прибыли от одного покроют расходы на менее удачливые в бокс-офисе.

Есть другая категория студий — наемная сила. Производство под ключ (минус звук). Доли в прибылях нет или очень мало. Дают бюджет — и крутись, как хочешь. Они и крутятся, иногда оставаясь в убытке при очень мощных сборах в прокате. Разумеется, доходы от DVD, стриминга, тематической дребедени и игрушек идут хозяевам контента, а не исполнителю.

Ну и заморские студии-исполнители. Они имеют свою денежку за конкретную работу и ни на что не претендуют. Они годами работают на репутацию, где главным достоинством является сдача работы в срок. Надо полагать, в накладе они не остаются.

Как зарабатывает анимационная студия?

Производство дорогое, трудное в организации и не то чтобы прибыльное. Серьезные деньги может принести только свой продукт, на который есть авторские права, или хотя бы часть. Тогда можно рассчитывать на доходы и от проката, и от видео, и от игрушек. А доходы пускать на разработку новых проектов, не сильно рискуя деньгами. На одном производстве для кого-то выжить трудно. А если вдруг ударяет кризис, или кто-нибудь (сценаристы, актеры или еще кто) объявляет забастовку, то студия, не имеющая резерва, может запросто накрыться. В смысле — закрыться.

Как студия находит прокатчика? Что нужно, чтобы он дал денег на съемку целого сериала?

Далеко не всегда прокатчик и инвестор — одно и то же лицо. Идея нового проекта — это интеллектуальная собственность, ни больше, ни меньше. Ее может приобрести одна организация, разместить производство в другой и отдать на распространение в третью фирму. При этом, производство — самая легкая часть, чисто административно-хозяйственное решение. Маркетинг тоже — накатанная колея, были бы деньги. Вот продать проект — это самое трудное. Здесь должно сойтись три фактора: личные знакомства (с улицы ничего не делается), точное попадание в целевую политику покупателя и общая злободневность содержания и формы продукта. Студии и сети очень тщательно отслеживают, что творится на рынке и у соседей, тратя на это серьезные деньги, так что попадание должно быть стопроцентным.

Бывает, впрочем, и так, что твой проект покупают и благополучно кладут в архив, чтобы он не достался конкуренту. Этой студии и проект-то не нужен (скажем, не попадает в ее тематику), а у конкурента он может выстрелить.

Почему в России нет студий, где делают грязную работу? Почему все эти заказы уходят в Корею, которая все эти деньги реинвестирует?

Над созданием своей репутации корейцы работали десятилетиями. Как уже говорилось, соблюдение сроков, кровь из носу — главное условие. Я ни разу не слышал даже анекдота на тему корейской студии, сорвавшей сроки. Много факторов учитывается, вплоть до политической и экономической стабильности в стране. Хотя, это тоже фактор не определяющий — у той же Кореи под боком другая, Более Северная Корея, какая уж там стабильность. Да и Россию уже не лихорадит, как в веселые 90-е. Но есть еще Китай, Индия, Восточная Европа и Канада. Довольно плотный рынок. Плюс цены — сильно подозреваю, что у корейцев они невысокие.

Одна из главных бизнес–моделей это мерчандайзинг. Как часто студии снимают мультфильмы в минус, чтобы в последствии отбить деньги на мерчандайзинге? У нас и на западе.

Я не эксперт, но думаю, что никогда. Проект может провалиться в прокате, но потом добрать на мерчандайзе (как правило, это сиквелы к сиквелам сиквелов, когда встроенная аудитория есть, но слишком вялая, чтобы тащиться всей семьей в кинотеатр). Но планировать производство в минус с надеждой на возврат от продажи кукол — это вряд ли. Убыточный проект иногда убивают в стадии пост-продакшна. Чтобы не позориться, не портить репутацию и не залезать в лишние долги. Тем более, что доходы от продажи тематической чепухи делятся не так, как сборы от проката: там больше участников раздела.

Очень интересно отношение к восточной анимации. В Корее и Японии анимация воспринимается совсем по-другому. У них есть манга, и мультфильмы — это ожившая манга, как для европейцев кино — это ожившие книги.

Согласен, западная анимация значительно менее статична, чем восточная. Долгие паузы на статике воспринимаются Западом как попытка экономить на заварке. В то время как японцы совершенно этого не стесняются, а наоборот — выжимают из этого стиля все, что можно. Они могут держать персонажей на статике по минуте, пустив все ресурсы на анимирование игры света на стене за персонажами. Это не от лени или экономии. Найдя интересный ракурс или позу, они дают зрителю время полюбоваться этой находкой. И что интересно, в восточной анимации так и не прижилось постоянное размахивание персонажем всеми частями тела: щеками, бровями, спиной и пятками. А вот их взрывная статика на Западе пустила прочные корни.

Сейчас американская и европейская анимация резко взрослеет или, правильнее сказать, что аудитория становится инфантильнее. Почему это происходит по вашему?

Не знаю. Мне кажется, она просто становится шире. Возможно, из-за появления новых носителей. Раньше, собственно, где можно было анимацию увидеть? По телевизору, на детских каналах, и в кино на детских сеансах. Подростки стеснялись — еще, не дай бог, подумают, что они не взрослые. Сейчас — смотри, где угодно: на телефоне, компьютере, портативной консоли.

3D-мультфильмы уже не кажется чем-то удивительным, и в классической анимации сейчас очень много из 3D. Какие новые технологии появляются в анимации, которые люди со стороны экранов не видят или еще не увидели?

Да, с 3D, слава богу, наигрались. Подросло целое поколение, для которого большим сюрпризом является какой-нибудь другой формат. После Аватара все хором перекраивают свою продукцию на обьем: рынок обязывает. Пройдет и это. Ничего революционного, такого, чтобы заставило зрителя валом валить в кино, пока по-моему на горизонте нет. Считаю, что это хорошо. Отсутствие революционного ажиотажа заставляет вновь концентрироваться на крепкой истории, запоминающихся персонажах, хорошо прописанных диалогах, то есть на всех атрибутах добротного кино. Так что, у 3D заканчивается подростковый период и скоро начнется творческая зрелость.

Почему так мало успешных анимационных студий по сравнению с киностудиями?

Аудитории разные. И по составу, и по количеству. По сравнению с кино и его младшим глуповатым братом телевидением, анимация — продукт экзотический, нишевый. А фестивальная анимация и подавно. Спрос, как известно, рождает предложение. Ну нет большого спроса на новые студии с оригинальным материалом, вот и студий нет. Вон, Disney уже сколько лет сидит без единого мало-мальски успешного хита (с конца прошлого века!), выпускает какие-то унылые сиквелы к доисторическим фильмам. И ничего, покупают. Бренд.

28 октября начинается Большой фестиваль мультфильмов, в рамках которого пройдет [встреча с Алексеем Алексеевым](http://theoryandpractice.ru/seminars/10162-animatsiya-alekseya-alekseeva-29-10) на открытии выставки «Пилот from abroad».

Какая функция у фестивалей: продажная, светская или популяризаторская? Фестивали мультфильмов похожи на кинофестивали? Есть свои Канны?

Мне довелось побывать только на двух фестивалях, так что судить трудно. Насчет продажной функции сомневаюсь. Когда анимационная картина берет приз на большом кинофестивале, тогда коммерческие перспективы этого фильма значительно улучшаются. То, что я видел, больше походило на собрания единоверцев, для себя и о себе. Слет одноклассников. Красных ковров и декольте не припомню. Фильм Игоря Ковалева «Молоко» собрал немыслимое количество призов на самых престижных анимационных фестивалях, а его целиком нет даже на YouTube. DVD уже скоро третий год, как готовится к выходу. А ведь покупали бы. На фестивалях. Я бы сам купил.