Мало кто знает, что известный актер и сценарист Джон Клиз, участник группы «Монти Пайтон», занимался исследованиями творческого процесса и даже написал в соавторстве со своим бывшим психиатром книгу «Семья и как в ней уцелеть». T&P публикуют лекцию Клиза, в которой он рассказывает об открытом и закрытом состояниях, об условиях, которые должны быть созданы для того, чтобы появлялись новые идеи, а также о чувстве юмора, при помощи которого можно решить самые сложные задачи.

Почему бесполезно начинать разговор о креативности? Она же просто-напросто необъяснима. Как музыка Моцарта, полотна Ван Гога или пропаганда Саддама Хусейна — она просто не поддается обоснованию разумом. Даже Фрейд, который объяснял психоанализом абсолютно все, неоднократно отрицал, что его метод может пролить хоть какой-то свет на процесс творчества.

Мой друг Брайан Бейтс, управляющий департаментом психологии в Сассекском Университете, недавно написал мне: «Большая часть лучших исследований о креативности была сделана в 60-е и 70-е годы, вслед за чем последовал весьма резкий спад. Подозреваю, во многом из-за того, что исследователи почувствовали, что достигли тех границ, в которых наука могла что-либо сказать по этому поводу». По большому счету, единственное во всех этих исследованиях, что может рассказать вам о том, как быть креативными, это утверждение, что у вас должно было быть детство. Но вам ведь от этого мало проку на данном этапе жизни. Что же такое креативность?

[Дональд МакКиннон](http://www.nytimes.com/1987/01/27/obituaries/donald-mackinnon-psychology-professor.html) — профессор психологии университета Беркли был известен своими [исследованиями](http://www.amazon.com/Search-Human-Effectiveness-Identifying-Developing/dp/0930222032) проявлений человеческой индивидуальности и творческого процесса. Во время Второй мировой войны помогал спецслужбам США в подборе агентов.

Пару лет назад я с большим интересом познакомился с результатами исследования о творчестве, проведенного в Беркли в 70-х годах психологом Дональдом МакКинноном. Это исследование подтверждало — самым что ни на есть впечатляющим научным образом — все те самые общие мысли и чувства, которые возникали у меня самого за годы наблюдений.

МакКиннон показал в своем исследовании, что ученые, архитекторы, инженеры и писатели — в общем, те, кого принято считать людьми творческими, никоим образом не превосходили своим уровнем IQ их менее креативных оппонентов. Наиболее творческие люди просто обладали возможностью приводить себя в определенное настроение, к стилю поведения, которые открывали природному творческому началу дорогу к свободному порыву. МакКиннон назвал этот навык «способностью к игре». Он сравнил это состояние с поведением ребенка: умение играть идеями, исследовать их без какой-либо практической цели, а просто так. Игра ради игры.

Открытое и закрытое состояния


В книге «Семья и как в ней уцелеть» мы сравнивали, как на психологическом уровне функционируют здоровые семьи с тем, как функционируют наиболее процветающие партнерства и корпорации. И мы были поражены тогда тем, что можно продуктивно описать поведение людей в семье и на работе с точки зрения двух состояний — открытого и закрытого.

[«Семья и как в ней уцелеть»](http://bookmate.com/books/SS4pxMaW) — книга психиатра Робина Скиннера, написанная в соавторстве с его бывшим пациентом Джоном Клизом.

Закрытое состояние — это состояние, в котором мы пребываем большую часть времени, находясь на работе. Когда внутри нас зудит это чувство, что нужно столько всего сделать и нужно как-то с этим наплывом работы справиться, чтобы не отстать. Это состояние, в котором мы ощущаем излишнюю требовательность к себе и окружающим, напряжение и оставляем чувство юмора за дверью. Это состояние, в котором мы действуем строго целенаправленно, можем испытывать сильный стресс и даже немного сходить с ума. Это не творческое состояние.

Напротив, открытое состояние — расслабленное, менее ориентированное на цели, возможно, довольно созерцательное, и, кроме того, располагающее к игре и проявлению чувства юмора. В нем проявляется любопытство ради любопытства, потому что над нами не довлеет необходимость переделать кучу дел как можно быстрее. Мы можем позволить себе поиграть. И именно это позволяет нашим природным творческим способностям проявиться.

Позвольте привести пример. Когда Александра Флеминга посетила идея, которая привела к открытию пенициллина, он должен был пребывать в открытом состоянии. Накануне он посадил в несколько посудин культуру, которая должна была вырасти.

В день открытия он проверил их и обнаружил, что на одной культура не появилась. Если бы он пребывал в закрытом состоянии, он был бы настолько зациклен на необходимости вырастить культуру, что увидев одну, не выполнившую эту функцию, он попросту бы выкинул ее в мусорное ведро. Но, к счастью, он был в открытом состоянии, и поэтому заинтересовался причиной, по которой культура не выросла. И именно это его любопытство, как известно всему миру, привело в конечном итоге к пенициллину. Так вот, в закрытом состоянии посудина без культуры в ней не несет никакой ценности.

В открытом — это загадка, требующая разрешения.

Еще один пример. Один из постоянных соавторов Альфреда Хичкока рассказывал о том, как они совместно работали над сценариями. Он писал: «Когда нам случалось зайти в тупик, и обсуждение становилось излишне горячим, Хичкок неожиданно останавливался и рассказывал историю, которая не имела ни малейшего отношения к тому, о чем мы говорили до этого. Поначалу я от этого приходил в ярость, затем вдруг обнаружил, что он делал это нарочно. Он не доверял работе под давлением. Он говорил: «На нас давят. Мы слишком много работаем, расслабься, все само придет». И он был прав. Конечно, в конце концов все именно так и происходило».

Для наибольшей эффективности нам требуется уметь переключаться с одного состояния на другое и обратно. Нам нужно находиться в открытом состоянии, когда мы обдумываем проблему, но когда мы уже пришли к решению, следует переключиться в закрытое. Потому что решение продуктивно только в том случае, если ему следовать. И следовать решительно, не отвлекаясь на вновь возникающие сомнения о его правильности. Например, если вам пришла идея прыгать через пропасть, доля секунды перед прыжком — не самое правильное время для того, чтобы останавливаться и раздумывать над альтернативами. Атакуя пулеметчика на посту, вам не стоит размышлять, насколько смешно со стороны выглядит то, что вы делаете.

Юмор — естественная составляющая открытого состояния, но это роскошь для закрытого. Короче говоря, когда решение уже принято, фокус нужно сузить на время претворения задуманного в жизнь. А потом следует опять вернуться к открытому состоянию, чтобы осмыслить получившееся и понять, достигнут ли желаемый результат или теперь нужно изобретать альтернативное решение для того, чтобы все исправить.

Джон Клиз с группой Монти Пайтон, 1969

Джон Клиз с группой Монти Пайтон, 1969

5 необходимых элементов для открытого состояния


Пространство

Вы не можете начать дурачиться, а значит, настроиться на креативный лад, если вы испытываете обычные для себя ежедневные нагрузки. Для того чтобы с ними справляться, вам нужно быть постоянно собранным. Так что вам придется найти для себя какое-нибудь пространство вдали от подобных запросов. Что означает — вам придется отрезать себя от окружающей действительности. Вы должны найти тихое место, в котором вас не побеспокоят.

Время

Одного пространства недостаточно — оно должно быть в вашем распоряжении некое определенное количество времени. Я сам не осознавал, насколько жизненно это важно до тех пор, пока не прочел историческое исследование о природе игры «Человек играющий», написанное голландским историком Йоханом Хейзинга. В нем он говорит: «Игра отличается от обычной жизни локальностью и продолжительностью. Это ее основные характеристики — включенность и ограниченность. Игра начинается, а потом, в определенный момент, заканчивается. В противном случае, это не игра».

[Йохан Хейзинга, «Человек играющий»](http://bookmate.com/books/DIKV2n6o)

Поэтому, когда я говорю «создать оазис тишины», помните, что находясь в нем, ваш разум быстренько опять начнет привычную гонку, которую вы не должны воспринимать всерьез — все мелкие тривиальные дела, звонки, разбор скрепок на столе. Просто сидите там какое-то время и старайтесь перетерпеть этот разгон, а также легкий зуд, который его сопровождает. Через некоторое время ваш разум снова успокоится. Дайте себе достаточно времени. Допустим, часа полтора, чтобы к тому моменту, как вы раскроете свое сознание для новых прозрений, у вас был еще час на то, чтобы что-то произошло. Если вам повезет. Но не тратьте на это целое утро. Мой опыт подсказывает, что через полтора часа вам уже нужен перерыв, так что значительно лучше подумать полтора часа сейчас, а потом еще полтора, может быть, на следующей неделе, чем устраивать одну четырехчасовую сессию за раз.

Еще раз время

Почему дважды время? Что ж, позвольте рассказать историю. Меня всегда интриговало, как так получается, что один из моих коллег по «Монти Пайтону», который казался мне более талантливым, чем я, никогда не создавал сценариев настолько же оригинальных, насколько были оригинальны мои. Я какое-то время присматривался, и, наконец, начал понимать, почему. Если он сталкивался с проблемой и довольно быстро находил какое-то решение, он выбирал этот первый пришедший в голову вариант, даже если знал, что решение это не особенно оригинально. В то время как я, попадая в такую ситуацию, никогда не соблазнялся выбором наилегчайшего пути для того, чтобы закончить работу к пяти вечера. Так что представьте себе, как я обрадовался, когда обнаружил, что именно к этому выводу пришел в своем исследовании МакКиннон.

«Очень полезно для креативности быть окруженным людьми — чтобы с ними играть и обмениваться друг с другом идеями. Но тут есть также и настоящая опасность — если рядом с вами постоянно человек, который заставляет вас защищаться, и вы теряете уверенность в себе. Так что играйте всегда с людьми, которые вам нравятся и которым вы доверяете. И никогда, в свою очередь, не говорите ничего такого, что могло бы их расстроить»

Я не выступаю здесь против решительности — я на 100% за принятие решения, когда оно должно быть принято, и за следование ему по ходу его воплощения. Я пытаюсь сказать, что прежде чем принять решение, вы должны задать себе вопрос: когда это решение должно быть принято? И, ответив на него, вы cможете отложить решение до того момента, когда наступит его час, для того, чтобы дать себе максимум времени на раздумья. Это приведет вас к наиболее креативному решению. И если во время ваших раздумий кто-нибудь обвинит вас в нерешительности, скажите: «Слушай, детка, я не обязан ничего решать до вторника. Я не собираюсь променять творческое решение на поспешное, потому что это слишком просто».

Уверенность

Находясь в своем пространственно-временном оазисе на пути к открытому состоянию, ничто не помешает вам быть креативными так, как страх сделать ошибку. Если вы подумаете обо всем вышесказанном, как об игре, вы поймете, в чем дело. Играть — значит экспериментировать. Что будет, если сделать так? Что будет, если поступить эдак? Что если? Сама суть игры состоит в том, что вы готовы абсолютно ко всему. Что бы ни случилось — все нормально. Поэтому вы не можете по-настоящему играть, если боитесь, что движение в каком-нибудь определенном направлении будет неправильным, что есть что-то, чего делать нельзя.

Как сказал Алан Воттс, «нельзя быть спонтанным, руководствуясь причиной и следствием». Так что вам придется рискнуть тем, что вы можете сказать что-нибудь глупое, или нелогичное, или неправильное. И лучшее в этом случае — помнить, что пока вы творите, ничто не может быть неправильным. Не существует такого понятия, как ошибка, и любая бессмыслица может привести к открытию.

Юмор

Я считаю, что основное эволюционное значение юмора состоит в том, что это лучшее средство для того, чтобы переключаться из закрытого состояния в открытое. Полагаю, все знают, что смех заставляет расслабиться, а юмор делает нас более игривыми. Мы могли бы решить огромное количество чрезвычайно важных проблем, если бы не табу на юмор, отказ от него по причине того, что эти проблемы якобы слишком серьезны!

Мне кажется, причиной этому — глубинное непонимание разницы между понятиями «серьезный» и «торжественный». Давайте представим, что мы с вами сидим компанией после ужина, обсуждая что-нибудь более-менее серьезное, например, образование наших детей, или брак, или смысл жизни, и при этом смеемся. Никому из нас не придет в голову, что от смеха то, что мы обсуждаем, становится менее серьезным.

Другое дело торжественность. Я не знаю, для чего она вообще нужна. Две самые красивые поминальные службы, на которых я бывал, включали в себя довольно много юмора, и это каким-то образом приносило всем облегчение — делало все действо вдохновенным и катарсическим. А торжественность работает на напыщенность, и те, кто чувствует собственную важность, боятся, что их эго неизбежно подвергнется уколам юмора. И именно поэтому они видят в юморе угрозу. Они бесчестно делают вид, что их угрюмость делает высказываемые ими мнения более солидными, в то время, как на самом деле эта угрюмость лишь дает им возможность чувствовать себя более важными, чем они есть на самом деле.

Джон Клиз с группой Монти Пайтон

Джон Клиз с группой Монти Пайтон

Упорство


Единственное требование, которое существует помимо всего прочего, это все же направлять свои мысли в область того вопроса, который вы обдумываете. Вы, разумеется, можете помечтать, но возвращайтесь обратно, как во время медитации. Это потрясающая особенность творческого процесса — если вы просто не напрягаясь будете лениво, но упорно раскидывать мозгами по поводу интересующего вас вопроса, то рано или поздно ваше подсознание вас вознаградит. Может быть позже — в душе или за завтраком на следующее утро, но неожиданно награда к вам придет. Из ниоткуда и не пойми как, новая мысль вдруг возникнет.

Окружение


Очень полезно для креативности быть окруженным людьми — чтобы с ними играть. Мне всегда кажется, что если двое — или больше — обмениваются друг с другом идеями, мне намного интереснее придумать что-то оригинальное, чем когда я работаю в одиночку. Но тут есть также и настоящая опасность — если рядом с вами постоянно человек, который заставляет вас защищаться, и вы теряете уверенность в себе. Так что играйте всегда с людьми, которые вам нравятся и которым вы доверяете. И никогда, в свою очередь, не говорите ничего такого, что могло бы их расстроить. Не говорите «нет», или «неправильно», или «мне это не нравится». Всегда старайтесь использовать то, что было сказано. Или даже лучше — скажите что-нибудь типа: «Я не совсем понимаю. Можешь объяснить подробнее?» Или: «А что если? Давай представим…» Попытайтесь создать настолько открытую для новых идей атмосферу, насколько это возможно.

«Если вам пришла идея прыгать через пропасть, доля секунды перед прыжком — не самое правильное время для того, чтобы останавливаться и раздумывать над альтернативами. Атакуя пулеметчика на посту, вам не стоит размышлять, насколько смешно со стороны выглядит то, что вы делаете»

Парадоксальное мышление


Когда вы соединяете две несвязные между собой мысли, зачастую появляется новое значение. Вы можете объединить сыр с мотоциклами или этическую отвагу со светло-зеленым или бананы с международной кооперацией. Можно вообще использовать компьютер для того, чтобы произвести миллион случайных объединений. Но все эти противопоставления и объединения имеют смысл только в том случае, если они создают новое значение.

Разумеется, вы получите противопоставления, которые для вас совершенно смешны и абсурдны. Оно и к лучшему! Эдвард де Боно, человек, который выдумал термин «нестандартное мышление», замечает в своей книге «Po: Beyond Yes and No», что вы можете расширить свое восприятие путем экспериментов с созданием заведомо безумных сопоставлений. Он называет подобные абсурдные идеи «промежуточно невозможными» и указывает на то, что употребление этих идей полностью соответствует ординарному логическому мышлению, в процессе которого вы должны быть правы на определенных ступенях развития сценария. Не имеет значения, правильна или абсурдна «промежуточная невозможная» — она может в любом случае быть использована как стремянка для последующей за ней идеи, которая как раз правильна. Это еще один пример того, что, когда вы играете, ничто не может быть ошибочным.