В качестве причин изучения русского языка иностранцы обычно называют экономический рост в России и желание прочитать классическую литературу в оригинале. Но сложная морфология и обилие взаимоисключающих грамматических правил — препятствие, перед которым пасуют даже некоторые носители языка. «Теории и практики» выяснили у иностранных студентов, которые изучают русский, зачем они это делают.

Друша Диксон, 25 лет

Я окончила Стэнфордский университет в Калифорнии, получила бакалавра на факультете русской литературы. Большинство студентов училось на двух факультетах. Наша система такова, что студент не должен выбирать специализацию сразу при поступлении — ее он должен выбрать до конца второго года обучения. Поступая в Стэнфорд, я думала, что мне нравится наука и я хочу стать врачом, изучать нейробиологию. Я, кроме русской литературы и языка, изучала точные науки: математику, физику, химию, биологию. И, честно говоря, то, что я решила изучать русскую литературу — случайность.

Я впервые приехала в Россию пять лет назад, осенью 2007 года, по короткой языковой программе. Это был шок. Москва — это что-то страшное. Думаю, что половина наших студентов сильно страдали тогда. Но другой половине та поездка очень понравилась — сейчас четверо моих знакомых с той программы живут в Москве. Я была в их числе и после этой поездки я решила глубже изучить русский язык. Первый раз для меня было страшно, что люди не улыбаются на улицах. Я думала: «О, русские — очень депрессивные люди!» В следующий раз я выиграла государственный грант и вернулась в Россию летом, в Астрахань. Астрахань — это совершенно другой разговор, это не город даже, это деревня.

Сначала мы прилетели в Волгоград, потому что астраханский аэропорт не работал, потом на автобусе мы ехали пять-шесть часов и опять были в шоке: «О, вот это Россия!» В Астрахани люди более открыты, и именно после этой поездки я и влюбилась в Россию окончательно. У меня там была сладкая жизнь: Волга, арбузы, жара. Это было незабываемое лето. После таких поездок хочется говорить на русском языке все лучше и лучше. Чем больше встречаешь людей, тем чаще сталкиваешься с невозможностью рассказать о себе нормально. Мне кажется, что большинство людей до сих пор не понимают, кто я и что делаю в России.

Найти работу с дипломом по русской литературе было нелегко — сложно продемонстрировать свой практический опыт. Меня спрашивают, какой у меня опыт, а что я могу сказать? Училась в Казани, Астрахани, купалась в речке, ела арбуз. Я окончила университет во время кризиса, и это добавило проблем. Наверное, все-таки было ошибкой выбирать такое образование. Я хорошо провела время в России, но что делать сейчас? В конце концов я нашла работу в Google, и мое знание русского языка помогло при трудоустройстве: по мнению работодателей, это показало меня как трудолюбивого и настойчивого человека. Я работала менеджером по работе с клиентами, в техподдержке платформы double click. Мы помогали самым крупным клиентам компании. С одной стороны, было круто, с другой, это был невероятный стресс. Проработав какое-то время, я поняла, что мне надоело. И когда появилась возможность еще раз поехать в Россию по языковой программе, я поехала. Здесь жизнь более интересна, каждый день приключения.

«В конце концов я нашла работу в Google, и мое знание русского языка помогло при трудоустройстве: по мнению работодателей, это показало меня как трудолюбивого и настойчивого человека»

Думаю, что в будущем русский язык мне будет полезен — все-таки это один из восьми языков ООН. Кроме того, я хочу стать врачом — в этом плане он тоже может пригодиться. Сейчас я начинаю процедуру подачи заявки в университет на получение медицинского образования. К тому же уверена, что благодаря этой учебе я лучше узнала себя и стала лучше понимать людей. Потому что когда у тебя нет языка, ты вынужден понимать все какими-то другими путями, быть более внимательным, чтобы понимать все без слов. Думаю, что я была бы совсем другим человеком, если бы не училась в России.

Любимое русское слово — «достопримечательность». Потому что напоминает бесчисленные экскурсии и приключения по России. И кто не любит достопримечательности? Никто. Особенно когда 21 буква в слове. Русский язык очень богат — к каждому слову на английском языке в русском, наверное, найдется три варианта перевода. Грамматика русского языка стала неприятным сюрпризом — так много падежей! Из мелочей: я не совсем понимаю, когда надо говорить «из», а когда «от». Также проблемы с ударениями — они вариативны и всегда непонятно, как правильно. Чтобы проблем становилось меньше, я регулярно читаю журнал «Другого» в Livejournal.

Несмотря на то, что в моем дипломе написано «Специалист по русской литературе», я не умею читать вашу литературу в оригинале. У меня не получается наслаждаться процессом, читая по-русски. Мы читали все книги в переводе. В Стэнфорде преподаватели по русскому языку и культуре в большинстве своем еврейского происхождения. Как я поняла, в России скорее редкость, когда носитель языка дает уроки. Стэнфорд же довольно богатый университет, который может позволить себе «купить» самых лучших преподавателей. Наши преподаватели старались сформировать правильное представление о русской культуре, мы посмотрели много советских фильмов. Если говорить о современной культуре, то тут я, конечно, мало узнала от преподавателей — просто потому, что они давно живут в Америке.

Эдуард Бесерв, 27 лет

Поступив в университет во Франции, я решил учить новый язык. Исходил из того, что к моей основной специальности — географии — это будет хорошим дополнением. Я выбрал русский язык, потому что думал, что если я не начну учить настолько сложный язык сейчас, то я уже никогда этого не сделаю. Моей целью был именно сложный язык. Обычно в университетах выбор небольшой: арабский, китайский, японский и русский. Я был знаком с девушкой, которая изучала славистику. Думаю, что знакомство с ней повлияло на мой выбор. Я начал, но не особенно серьезно — всего два часа в неделю. Так продолжалось целый год. Но по сравнению с другими студентами, которые даже не ходили на занятия, — я хотя бы старался. Когда пришло время выбирать тему диплома по географии, я осознанно выбрал географию России, чтобы побольше заниматься языком.

Первый раз я приехал в Россию — в Петербург на три недели. Конечно, ничего особого за три недели выучить нельзя. Я вернулся во Францию уже по-настоящему увлеченным русским языком и поставил себе цель прожить здесь еще год, написать диплом. И затем поехал по обмену учиться в МГУ. Основной задачей, конечно, было посмотреть, как преподают географию в России. Я был единственным иностранцем на этой кафедре в тот год и в конце семестра я уже сдавал экзамены на русском языке. Вернувшись во Францию на последний курс университета, я решил продолжить изучение русского языка — тем более что время позволяло, у нас в последнем семестре нет занятий. Я записался в институт иностранных языков во Франции — считается, что это лучшее место для изучения языка. В тот год я в основном делал упор на грамматику — изучение грамматики чаще всего происходит через перевод, с французского на русский и наоборот. С русского на французский я переводить не любил, потому что тут ты в основном уделяешь внимание французскому, а мне это было неинтересно.

Любимое русское слово — «хлопотать». Мне понравилось это слово, когда я читал Пушкина. Смысл слова мне нравится, а также конечно нравится, как оно звучит (наверное, также потому, что русские его больше не употребляют). В русском языке мне не нравится то, что он настолько отличается от французского, что даже при больших усилиях не получится разговаривать на нем идеально. Я никогда не смогу писать и говорить так же, как и русский. Я на самом деле никогда не видел иностранцев, у которых русская речь приближена к речи носителей. С английским другая ситуация: все могут говорить, как англичане! Думаю, что не будет видно, кто автор письма — француз или англичанин. Когда русские говорят по-французски, даже очень хорошо, я знаю, какие они сделают ошибки. Например, артикли. В русском эти ваши причастия — кошмар.

Я приезжал сюда еще на три месяца, чтобы писать первый диплом. Долго искал комнату, в итоге — снял проходную. Просто потому, что не знал этого слова и не мог себе представить, что такое вообще бывает. Мы много общались с соседями — в общем, у меня даже выбора особого не было: приходилось каким-то образом формулировать мысли на русском. Идеальный метод изучения иностранного языка — учить язык самостоятельно, набирать базу, а потом приехать в страну изучаемого языка и применять теоретические знания на практике.

«Я приезжал сюда еще на три месяца, чтобы писать первый диплом. Долго искал комнату, в итоге — снял проходную. Просто потому, что не знал этого слова и не мог себе представить, что такое вообще бывает»

После учебы я искал работу, а во Франции кризис. У нас есть программа для молодых специалистов — один-два года работы на государственных должностях в других странах. Я работаю в Москве, при посольстве, в основном занимаюсь административной работой, курирую ученых, читаю прессу — я должен все знать, что пишут СМИ о науке в России. Работаю уже два года. Дальше хочу продолжать работать на государство, думаю, что знание русского и связи в России мне помогут.

Русскую литературу я сначала не читал вообще — думал, что дождусь момента, когда смогу полноценно читать на русском. Видимо, слишком долго ждал. Вообще я прочитал всего шесть-семь книг на русском: например, «Капитанскую дочку, «Героя нашего времени», «Анну Каренину». Любимым стал Достоевский — его я начал читать на французском, а продолжил в оригинале.

Студенты, изучающие русский язык, бывают разных типов. Во-первых, это русские девушки, которые приехали во Францию, — им нужно французское образование, и они просто выбирают для изучения свой родной язык. Таких много. Это очень повышает уровень всей группы. Во-вторых, это старики. Пенсионеры, которым почему-то хочется учить русский язык. С ними, конечно, сложно. И последний тип — обычные студенты, у которых совершенно разные цели: кто-то хочет стать переводчиком, кто-то заниматься туризмом, кто-то международной торговлей. Это большой плюс, когда ты знаешь какой-то редкий язык. Русский для Франции действительно редкий, в Германии, наверное, другая ситуация — там все знают русский.

Эндрю Рот, 24 года

Я поступил в Стэнфордский университет и, как и все, учился одновременно на двух факультетах: факультете русского языка и литературы и факультете математики. После окончания бакалавриата я учился в магистратуре по русской истории. Интерес к русскому языку у меня появился в школе. Я вырос в Нью-Йорке и вместе со мной учились русскоговорящие ребята. Я помню, мы однажды играли в «дурака» и мне очень понравилось, как звучит этот язык. В университет я поступил с убежденностью, что образованный человек должен говорить на двух языках, и, учитывая, что особого успеха в других языках у меня не было, остановился на русском.

Для меня всегда самым интересным было говорить слова — все началось со звуков. Потом мне понравилась русская грамматика, я думаю, что это связано с математикой. В вашей грамматике есть определенные правила, все работает по порядку — если ты понимаешь грамматику языка как систему, то все получится. Я помню хорошо, когда мы на первой неделе учебы смотрели «Ежик в тумане» — глубокий фильм, несмотря на то, что детский. Он произвел на меня большое впечатление. Именно после этого интерес к культуре и развивается.

За первые два года я практически ничего не выучил. Не хочу оскорбить своих преподавателей, но у нас было мало практики. Потом я прошел летнюю языковую программу Mildberry в Вермонте. Особенностью этой программы было то, что на английском языке говорить было запрещено. Ты живешь там десять недель и за это время погружаешься в язык с головой. И это то место, где я заговорил на русском языке. Тогда я воспринимал этот опыт как пытку, но сейчас понимаю, что это было очень

полезно. Потом я прошел еще один курс там же, по турецкому языку — с теми же результатами.

Я всегда лучше говорил на русском, чем понимал. И поэтому я часто ловил себя на том, что, допустим, мы разговариваем, а я не понимаю ответ. Но я догадываюсь, что должен был ответить мне собеседник. Это все от того, что разговоры в обычной жизни одни и те же — обо всем я уже когда-то говорил. В первый день в России я сел в маршрутку на самое важное место, которое за водителем — на нем ты должен собрать деньги, передать водителю, а потом раздать сдачу. И я был в ужасе, все кричали на меня, я не понимал, кому надо было сколько отдать. Я буквально выпрыгнул из маршрутки, но потом понял, что это был хороший опыт — нестандартная ситуация, когда я не мог предугадать реплики. Также я жил в коммуналке в Питере — советую для практики языка.

Сейчас я работаю в Москве в «РИА новостях», у нас небольшое англоязычное издание Russia Profile. Cами тексты я пишу на английском, но ищу информацию, беру интервью, хожу на пресс-конференции — все на русском. Во время учебы я был в России три раза, первый раз я учился в Академии народного хозяйства на Юго-Западной. Потом я поехал от университета на программу в Питер на семь месяцев.

«В первый день в России я сел в маршрутку на самое важное место, которое за водителем. И я был в ужасе, все кричали на меня, я не понимал, кому надо было сколько сдачи отдать. Я буквально выпрыгнул из маршрутки. Это был хороший опыт — нестандартная ситуация, когда я не мог предугадать реплики. Также я жил в коммуналке в Питере — советую для практики языка»

Во время учебы в Питере я преподавал английский. В России устроиться преподавателем английского очень легко — любой иностранец, знающий его, может устроиться в языковую школу. Меня это расстраивает, так как то, что ты отлично знаешь язык, совсем не значит, что ты можешь преподавать. Но для человека из Нью-Йорка, который приехал в Россию на лето, это очень удобно. Преподаешь ты там всего два раза в неделю, и у тебя нет никакой возможности планировать свои уроки. С другой стороны, преподавая язык, ты очень много о нем узнаешь. Оказывается, я так многого не знал! Ты понимаешь трудности английского языка. Теперь я знаю, что для русских артикли — это жесть. Как для англоговорящего ваши приставки.

В 2009 году я приехал на стажировку в Москву от New York Times. До сих пор помню, что тогда закрывали Черкизовский рынок. Вернулся, закончил магистратуру. У меня не было никаких идей, чем я могу заняться дальше. По идее, со своим математическим образованием я бы мог устроиться в Америке и получать $80–100 тысяч в год. Возможности были. После 2009 года я не хотел возвращаться в Москву. Все же знают Москву, какая она. Я очень любил Питер, но в Питере мало работы. Но потом я смирился и решил дать Москве еще один шанс. Я узнал о вакансии в «РИА новостях», мне стало интересно. Я решил просто попробовать, пока молод.

Я хорошо отношусь к России, здесь есть как хорошие, так и плохие вещи. Хотя я отдаю себе отчет, что я больше знаю про Москву, чем про Россию. И в России, и в Америке есть проблемы с политикой. Я бы никогда не сказал, что Россия — диктаторская страна. Мне кажется, что много внимания уделяется политике и недостаточно — системе. В этой системе слишком много анархии, и на это нужно обратить внимание. Я планирую остаться здесь еще на три-четыре года, а там покажет жизнь. Ведь я могу жениться на русской девушке. Кто знает? Мне не страшно остаться здесь. Здесь не так плохо, как думают многие москвичи. За пять лет, что я знаю этот город, он очень изменился. В лучшую сторону.

Элеанор Далглиш, 23 года

В прошлом году я окончила Кембриджский Университет, училась на кафедре Modern and Medieval Languages, изучала русский и итальянский языки. В Англии, по крайней мере в моем университете, на кафедре иностранных языков, человек не только изучает грамматику, но и культуру, историю и политику страны. В университете я изучала язык только на первом курсе, потому что преподаватели считают, что лучше изучать его в стране изучаемого языка. К тому же, на третьем курсе студент обязан провести год за границей. Когда я была на третьем курсе, я провела пять месяцев в Иркутске зимой, а потом полгода в Тоскане!

Иркутск зимой — интересный, но трудный опыт. Я решила жить в Иркутске, а не в Москве или Питере, потому что я думала, что будет больше возможностей говорить по-русски. К сожалению, все прошло не так, как я ожидала. Я жила в общаге на международном этаже (в университете иностранцев с Запада было людей примерно десять), и английский был языком общения. До прибытия в Иркутск я решила ходить не только на занятия по русскому языку для иностранцев, но и начать изучать китайский язык, чтобы общаться с русскими студентами. К несчастью, было очень сложно подружиться с ними. В Иркутске они были очень скованными и осторожными с иностранцами. Нам казалось, что они вели себя, как во времена Советского Союза! Они просто не понимали, почему я решила провести время в Сибири, когда они хотели уехать. Я много занималась, но только когда я попала в молодежную организацию «Большая байкальская тропа», которая ежегодно приглашает иностранцев помогать обустраивать тропу вдоль берега озера, я нашла группу друзей. Они привыкли общаться со всеми. В общем, я практиковала русский меньше, чем бы мне хотелось.

Любимое русское слово — «люблю». Оно напоминает мне о моей первой поездке в Россию. Я приехала по программе школьного обмена, и каждое утро, когда мы завтракали, отец семьи заставлял меня повторять это слово, потому что я не умела произносить мягкий звук «лю». Я не знаю, сколько раз я говорила это слово, но теперь, когда я использую его, я всегда думаю о том времени, и я надеюсь, что я правильно произношу эти звуки, даже если все остальные ошибочные!

Я начала изучать русский язык в школе в 15 лет. Я уже изучала французский и немецкий языки и, когда появилась возможность начать учить третий язык, я это сделала. Я с детства мечтала изучать итальянский. Однако мы с подругой попали на пробный урок русского языка — в итоге я влюбилась и в язык, и в преподавательницу! Только три студента изучали русский язык в моем классе, и занятия были очень веселыми. Я очень жалею о том, что в школе я, вместо грамматики, уделяла большую часть времени подготовке к экзаменам. Государственные экзамены по русскому языку в Англии очень легкие, так как язык сложный — грамматика не проверяется, пишутся только сочинения. По идее, можно выучить наизусть некоторые фразы и прекрасно сдать экзамен.

Русский язык очень и очень сложен! Моя мама, женщина, которая говорит по-французски, по-немецки и по-итальянски, не понимает, как спустя год после начала изучения языка, можно не уметь говорить полные предложения, а только отдельные слова. А ведь чтобы сочинять предложения, надо знать: как склонять глаголы, решить совершенный или несовершенный вид глагола, знать падежи, и к тому же использовать стилистические верные фразы. Многие русские не понимают, как сложно перевести I went — я ходила, ехала, поехала, ездила или пошла. Я давно изучала французский язык, и все другие латинские языки не очень сложны для англоговорящих. Немецкий язык и английский язык не так сильно отличаются друг от друга. Я немного изучала китайский язык и звуки этого языка очень сложны для нас, но грамматика понятна и иероглифы просто надо выучить.

Были ли у меня проблемы из-за моей специальности? Скорее наоборот — человек изучающий русский язык, в Англии заслуживает много уважения на работе! В Англии у нас принцип «учиться работая», диплом не играет значения в карьере, компании обучают сотрудников. Мне нравится читать, но я ненавижу изучать литературу в институте, так как я считаю, что студенты и преподаватели вычитывают из текста то, чего в нем нет. Моей специальностью была «История и культура раннего Советского Союза» — не

только России, но и всех республик. Кстати, я много путешествовала по странам бывшего союза — по Средней Азии, по Прибалтике. Я возвращаюсь в Кембридж в октябре, чтобы начать учиться в магистратуре по специальности Russian Studies. По этой программе мы не будем изучать язык — в Кембридже просто нет магистратуры с возможностью изучать язык, нет курсов переводчиков. Кстати, я уже определилась с темой диссертации — я буду писать о замене памятников Ленину памятниками таджикским героям.

В прошлом году я путешествовала по Узбекистану и Таджикистану пять недель, и меня заинтересовала эта тема, потому что было своеобразной игрой для нас — успеем ли мы посмотреть памятник Ленину до того, как его снесут. Мы часто приезжали в города с опозданием на два дня! Я интересуюсь странами СНГ и необычными местами бывшего союза, я писала диплом на тему закономерностей, которые имели влияние на культуру бурятских народов в 1920-х годах. Для этого проекта я проводила исследования в архивах Иркутска.