Еще один способ получать знания и навыки — это устроиться на стажировку в профильную компанию. Чем занимаются такие интерны: приносят кофе или получают реальный практический опыт работы? Платят ли за это деньги и есть ли смысл тратить свое время? На эти и другие вопросы T&P отвечают каждую неделю. Наташа Орехова прошла стажировку в роттердамском офисе архитектурной компании Cityfoerster, где работала над проектом муниципального здания в Гане.

© Алексей Орлов

© Алексей Орлов

Наташа Орехова, 23 года


Род занятий: архитектура.

Место стажировки: архитектурное бюро Cityfoerster.

Город: Роттердам.

Срок стажировки: пять месяцев.

Обязанности: работа над архитектурными проектами на всех стадиях.

Место


Я проходила стажировку в бюро Cityfoerster — это международная архитектурная компания, которую основали выпускники Свободного университета Берлина. У компании есть несколько офисов: в Роттердаме, в Берлине, в Ганновере и в Осло. Также работают несколько архитекторов на аутсорсе из разных стран. Я стажировалась в роттердамском филиале, куда впервые приехала в январе. Из-за учебы я не могла позволить себе слишком долгих поездок. Пробыв там около двух месяцев, я решила вернуться и второй раз поехала в августе. Всего моя работа в компании длилась около пяти месяцев. Конечно, мне там понравилось. Одним из результатов моей стажировки стало то, что мой магистерский диплом я стала писать на тему голландских архитекторов.

Обязанности


Всегда все было по-разному. Мои обязанности зависели от общей загруженности офиса. Нас работало тогда человек десять. Когда приближались дедлайны или мы должны были сдавать какой-то этап заказчику, было много работы — мы сидели в офисе допоздна, до 12 ночи. Особенность этой фирмы в том, что там трудится небольшое количество работников и ты можешь исполнять любую роль при работе над проектом: от концепции до каких-то мелких подсчетов. В больших организациях, конечно, все по-другому — там роли строго распределены, сотрудник четко выполняет свою обязанность (делает макеты, например). Мне кажется, такой способ работы, когда ты пробуешь себя в различных ролях и делаешь все по чуть-чуть, — это то, чего не хватает нашему образованию.

Я работала над двумя проектами. Первый — жилой дом в Албании, а второй — в Африке. Работать со вторым проектом было очень интересно, это был проект муниципального здания с офисами в Гане. Вообще, есть несколько этапов работы над проектом: этап проектирования, рабочий проект, архитектурный, конструкции и так далее. Мы занимались архитектурным проектом, а разработкой — местные угандские ребята. Они учитывали местные нормы, подбирали все материалы. От общения с ними складывалось впечатление, что мы работали с Россией. Они хотели на всем экономить, сделать попроще.

Основная концепция проекта заключалась в структуре фасада. Он состоял из пирамидок разной формы — это была модульная сетка, которая позволила бы снизить энергозатраты за счет активного использования дневного света. Должно было получиться очень красиво. Но в итоге жадность победила — вместо того, чтобы потратить деньги на этот фасад, подрядчики решили построить здание повыше. Таким образом увеличилась площадь офисов. Здание было на ножках, а под ним был бассейн-прудик, это тоже пришлось убрать. В общем, от идей, на которых держался весь проект, пришлось отказаться. Я как раз занималась тем, что придумывала, как будет выглядеть фасад — от самой сетки отказываться не стали, так как пересчитывать все цифры африканским коллегам было было лень. В итоге мы все зашили бетоном.

В целом мне понравился сам подход к работе в Голландии. Начальники там ведут себя очень дружелюбно. Когда я приехала, мой руководитель знакомил меня с городом, со своими друзьями, рисовал мне карту с местами, куда можно пойти, нашел мне, где пожить. Я была самой молодой в коллективе, и все эти люди общались со мной как с равной. У нас был один мужчина за 40 лет — мы с ним общались как два друга.

Корпоративная культура


Несколько раз в год сотрудники всех офисов собираются вместе, чтобы обсудить, как идут дела, обмениваются советами. Конкретно в нашем офисе раз в неделю мы собирались и обсуждали, кто что сделал, кто чем дальше будет заниматься. Когда я работала над фасадами, я представляла эскизы, чтоб получить советы от коллег: над которым лучше продолжать работу. Все архитекторы в Голландии работают на износ. Если нужно работать в выходной — работают в выходной. Тем более Роттердам — один из главных городов в архитектуре. Там очень много архитектурных офисов.

Когда я приехала в августе, было уже холодно. Но однажды в октябре совершенно неожиданно распогодилось — плюс 20. И мы решили устроить пикник в пятницу после рабочего дня — офис имеет свой выход на крышу. Мы работали в башне, построенной еще в 20-х годах, и она вся была заселена архитектурными компаниями и другими творческими конторками. В тот день в итоге вся башня вышла на крышу, и получилась довольно запоминающаяся вечеринка.

Еще один запомнившееся событие — когда я участвовала в чемпионате по футболу среди архитекторов. Я сначала думала, что это будет детская забава, но оказалось, что у них все серьезно — профессиональные мячи, у каждой команды специально заказанная форма. Кубок архитекторов разыгрывается каждый год. Мы выиграли кубок, который присуждается организаторам следующего года.

Как попасть


На стажировку я попала после воркшопа, который проводили голландские архитекторы в Ульяновске в 2011 году. Для участия нужно было отправить портфолио. По результатам этого конкурса были выбраны участники воркшопа. Это был двухнедельный интенсив, в течение которого участники предлагали стратегии развития Ульяновска, а голландцы рассказывали о современных методах и старались нас научить применять их. У меня было два преподавателя, и один из них пригласил меня к себе работать. Я ему показала портфолио, спросила, как у них там в компании по поводу работы, на что он ответил: «Приезжай».

Я уверена, что архитектору попасть на стажировку достаточно легко — нужно лишь разослать свое портфолио с небольшим сопровождающим письмом на общий ящик компании. Я была подписана на корпоративную почту. Помню, что несколько раз приходили подобные письма и на одно из них мы точно ответили. То есть руководители архитектурных бюро отслеживают такие письма.

Бонусы


Мне платили 500 евро в месяц, 400 из них я тратила на жилье. И, как ни странно, оставшихся 100 евро хватало. У меня был какой-то небольшой первоначальный капитал. Думаю, для подобных стажировок нужно немного накопить, а потом приготовится жить затянув пояс. Большим подспорьем было то, что обеды оплачивались. К тому же я могла, например, пользоваться библиотекой в офисе. Так как я училась, я еще пользовалась большой библиотекой при музее архитектуры.

Планы


В Европе есть такое правило, что если у тебя нет диплома о высшем образовании, то ты работаешь стажером. А чтобы быть архитектором, степень должна быть не меньше магистра. Чем выше у тебя академическая или научная степень, тем больше тебе должны платить. Если у тебя PhD, то ты уже не можешь работать стажером. И обычно, если ты моложе 30 лет и ты доктор, то тебе очень не повезло. Там много людей, которые хотят попасть на работу, но архитектурные бюро нанимают обычно стажеров, потому что среднестатистическая компания не может позволить себе много докторов. А стажерам платить надо примерно в три раза меньше.

Так как на момент прохождения стажировки диплома магистра у меня еще не было, то остаться чисто технически я не могла. Связи у меня остались, но возвращаться я бы туда не хотела. Думаю, сейчас мне было бы там скучно — там много мелкой работы, технических нюансов, которые мне не так интересны. Мне интересна исследовательская работа.

На мой взгляд, роль архитектуры сейчас меняется. Архитектор будущего будет заниматься совсем не тем, чем архитекторы занимались еще пять лет назад. Дифференциализация специальностей внутри архитектуры (добавляются новые инженерные, технические профессии) делает свое дело — кого там только нет. Архитектор является частью большой фирмы, но никак не его лицом, как это было раньше. На мой взгляд, дальше архитекторам нужно будет выбирать свой путь. Архитекторы проектируют концептуальные проекты и они непосредственно занимаются разработкой, а воплощают их идеи в жизнь другие люди.

Проблема российской архитектуры — во всей системе. Образовательная система, конечно, играет большую роль. «Стрелка», школа МАРШ, МАРХИ — это представители совершенно разных направлений. «Стрелка» заняла исследовательскую нишу, МАРШ займет концептуально-художественное направление, а МАРХИ пока что-то широкое, непонятное, но думаю, что им придется в скором времени определиться.

Мой институт — я сейчас как раз заканчиваю МАРХИ — работает таким образом, что если ты хочешь получить знаний, то ты их получишь, а если не хочешь, то и не надейся. У нас три самых главных недостатка: неприсобленность системы к рынку, отсталость от технического прогресса и нередко стереотипность мышления. Всех учат строить одни и те же здания — их буквально всего три типа. Я всегда старалась что-то самостоятельно читать, делать для себя, работала в нескольких московских архитектурных компаниях летом. И когда я приехала на стажировку, я не чувствовала, что я подготовлена хуже, чем все остальные. Но тут непонятно, чья заслуга — института или моя личная. Хотя даже если приписывать это институту, то спасибо нужно говорить не всему нашему учебному заведению или системе образования, а каким-то отдельным преподавателям. Большинство выпускников уходят с непониманием профессии и после окончания занимаются либо интерьерным дизайном, либо частными коттеджами. А ведь нас учили мыслить глобально — архитекторы должны строить музеи, отели, многофункциональные комплексы, целые города.

Теперь мне хочется попробовать себя не только в архитектуре. Мне хочется посмотреть, как работают представители других творческих профессий, изучить их методы. На западе довольно часто люди работают на стыке нескольких областей. Это может быть что-то на стыке архитектуры, дизайна, моды. Есть такое направление — архитектурный активизм. У моих знакомых архитекторов был краудфандинговый проект для биеннале архитектуры в Роттердаме — они строили мост, который объединил бы разные точки проведения этой биеннале. Каждый житель города мог внести свою лепту в строительство этого моста. В обмен на каждый взнос организаторы предлагали сделать надпись — своего имени или имени возлюбленного, логотип компании. Мне интересно было бы поработать с людьми из разных сфер. Я сейчас нахожусь как раз на том этапе жизни, когда я ищу ту конкретную компанию, где я могла бы применить свои знания.