Что такое множественные модерности, зачем студентов-архитекторов учить психологии, как гражданский активизм влияет на повседневное поведение человека и когда произошел биологический взрыв на Земле — в аудиозаписях лучших лекций недели на «Теориях и практиках».

Лекция Ирины Прохоровой. © Илья Толстой

Лекция Ирины Прохоровой. © Илья Толстой

Антропология закрытых сообществ, или «другая» история страны


О лекторе: Ирина Прохорова — главный редактор журнала и издательского дома «Новое литературное обозрение».

Тезисы лекции

В последние 15-20 лет активно разрабатывается такая интересная теория как «множественные модерности». Эта теория строится на представлении о том, что европейский путь модернизации, основанный на специфике политических систем Англии и Франции, не всегда должен выступать в качестве эталона для остальных стран. Теория не предполагает «особого пути», к которому так часто апеллируют в России последние 150-250 лет, но отмечает, что каждая страна, начиная модернизационные процессы, вырабатывает свои способы демократизации общества.

Всегда считалось, что процесс модернизации — это линейное явление, постепенное движение к демократическим принципам. Но в истории России мы можем наблюдать несколько периодов самоизоляции. Такие же периоды были у Португалии и Испании — первых стран, которые вступили в эту «модерную эпоху». Их опыт говорит об обратном — сама модерность не есть явление сугубо положительное и идеальное, это драматический путь, состоящий из возвращения и отбрасывания страны назад, ее так называемой самокапсуляции.

Это характерно не только для стран, которые только начали идти по этому пути. Эти процессы могут происходить даже в странах с мощными демократическими институтами. Например, в США в маккартистскую эпоху очень сильно были видны тенденции к самоизоляции, с целым рядом процессов, ставившими под сомнение демократические принципы. После 11 сентября риторика снова стала меняться, и обществу пришлось с этим бороться, чтобы остановить самокапсуляцию.

Книги по теме:

Массовые вымирания на Земле: кто убил динозавров


О лекторе: Алексей Иванов — геохимик, кандидат геолого-минералогических наук, старший научный сотрудник Института земной коры СО РАН (Иркутск).

Тезисы лекции

Жизнь на Земле зародилась не менее чем 3,5 милиарда лет назад, но первое время она была достаточно примитивной, без существенного разнообразия. В позднем докембрии, примерно 650 миллионов лет назад, появились многоклеточные животные, эволюционировавшие в организмы с твердым скелетом, наличие которого позволяет геологам достаточно надежно фиксировать изменения в животном мире. Увеличение разнообразия видов в кембрии — первом геологическом периоде эры явной жизни — называется кембрийским взрывом. Это произошло приблизительно 545 миллионов лет назад. С той поры общий тренд эволюции состоял во все большем расширении биоразнообразия.

Катастрофические события планетарного масштаба, приводившие к резкому сокращению жизни, случались неоднократно. Одно из таких массовых вымираний широко известно — исчезновение динозавров на границе мелового и палеогенового периодов (~ 65 млн лет назад). Доминирующей гипотезой с начала 80-х годов ХХ века для объяснения этого события является падение крупного метеорита, кратер которого с диаметром 180 километров находится на полуострове Юкатан в Латинской Америке. Попытки применить метеоритную гипотезу к другим событиям массового вымирания не привели к успеху. Причиной этих событий считаются аномальная вулканическая активность и сопутствующие ей выбросы токсичных газов в атмосферу. Более того, вулканическая гипотеза может быть использована и для объяснения мел-палеогенового массового вымирания.

Книги по теме:

Журналистика в Москве и Нью-Йорке


О лекторе: Михаил Идов — писатель и журналист. Главный редактор российского журнала GQ.

Тезисы лекции

Когда я работал на NBC, нам не позволялось не только жертвовать деньги на политические кампании, мы не могли даже ходить на митинги — в то время было много маршей против войны в Ираке. Эту войну, разумеется, мы могли освещать, но как частное лицо мне на них появляться было нельзя, потому что мое поведение могло бросить тень на репутацию объективности компании. Это американский опыт — его трудно применять здесь, потому что в России нет объективных изданий. Есть медиа, которые полностью за сохранение статуса-кво и партийной линии, и есть издания, которые не приемлют ничего кроме свержения власти. Где здесь объективность, сказать сложно.

Телевизионные новости не должны иметь политической привязки и ангажированности. Газеты тоже должны сохранять максимальную объективность. С другой стороны, журналы успешно существуют с совершенно четкой политической привязкой. Когда вы подаете новости, самое главное — прозрачность, никакого иронического тона, никаких эзоповых издевок. Когда же речь идет о журналах — наличие политической линии допустимо. Например, американский журнал The New Republic активно поддерживает идеи клинтоновских демократов, центристов, которые отличаются от обычных демократов большим дружелюбием к Израилю. Причем эта политика каким-то образом сохраняется, несмотря на многочисленные смены редакторов. The Atlantic Monthly — это такой просвещенный либерализм с точки зрения американской белой кости, The Nation — жесткий социализм, The American Spectator — консерваторы-республиканцы, а The New York Magazine — полностью либеральный в социальном плане, но придерживается правых взглядов во всем, что касается бизнеса.

С «Большим городом» все будет хорошо. Если бы там на самом деле была цензура — все сотрудники бы встали и ушли. Проблема с накручиванием себя в плане гражданского активизма заключается в том, что его становится трудно сочетать с нормальными здоровыми интересами в других областях. Ты превращаешься в какого-то комиссара и задаешь окружающим взывающие к гражданской совести вопросы: «Как можно пить коктейли, когда в стране происходит такое?». А ведь коктейли можно пить всегда.

Книги по теме:

Knowledge Stream: архитектурная мотивация креатива


О лекторе: Томас Фанднайдер — член комиссии австрийского филиала ассоциации PDMA, занимающейся поддержкой разработок новых продуктов и инноваций. Вместе с коллегой Маркусом Пешлом на базе Венского Университета разработал теорию пространства, влияющего на сознание человека. На основе их работы были спроектированы ряд объектов, включая офисы компании Google в Цюрихе.

Тезисы лекции

Единственно верного и уникального решения в области создания мотивирующих пространств не существует. Любая попытка решить поставленную задачу будет просто приблизительным описанием нашего видения того, как это должно быть организовано.

Есть несколько важных измерений в этой работе. Одно из них — это эмоциональное. Каждый раз, когда вы работаете над созданием знаний, очень важно находиться в определенном эмоциональном состоянии. Если вы студент, предприниматель, художник, дизайнер или архитектор, то вы сами прекрасно знаете, что идеи к вам приходят лучше, когда вы пребываете в определенном эмоциональном состоянии, когда вы им полностью поглощены. Это особенно важно, если вы работаете в группе.

Еще один аспект — технологический. Нам каждый день приходится пользоваться различными информационно-коммуникационными технологиями (документирование, визуализация и другие). Они должны быть максимально удобно интегрированы в пространство.

Всегда стоит учитывать социальный разрез такого пространства. Невозможно рассчитывать на успех в командной работе, если нет минимального уровня доверия. Если вы кого-то боитесь, недолюбливаете или просто не доверяете человеку, то не стоит рассчитывать на открытый, честный обмен информацией, знаниями и идеями. Поэтому архитектор должен уметь решать и такие задачи, как установление высокого уровня доверия внутри рабочего пространства.

Следующим важный разрезом такого пространства является когнитивный. Хороший архитектор способен создать определенную атмосферу в помещении, выбрать правильные цвета, чтобы помогать мыслительной деятельности человека.

Ну и наконец, культурное пространство. В большинстве случаев сейчас инновации являются не уделом одиночек, а результатом труда достаточно больших коллективов. Поэтому сложившиеся культурные конвенции в коллективе не должны мешать инновационной работе. Скажем, жесткая иерархическая структура, неэффективная коммуникация, отсутствие привычки к нормальному общению и интенсивному обмену информацией.

Видеозапись лекции.

Книги по теме:

Экономика без финансов


О лекторе: Наталья Никитина — директор по развитию Нижегородской службы добровольцев, на основании которой создан нижегородский Банк времени.

Тезисы лекции

Банк времени — это канадская технология. Ее в 1980 году создал Эдгар Кан. Тогда он преподавал в Лондонской школе экономики, изучал экономические системы, но понял, что в жизни есть нечто более интересное, чем просто экономика. Банк времени похож на Банк заслуг, только работает на индивидуальном уровне. Смысл этого проекта в том, чтобы помочь другим людям — погулять с чьей-то собакой, позаниматься английским или починить компьютер — в обмен на то, что кто-то сделает что-либо полезное для вас.

Споры о том, почему труд программиста нужно оценивать так же, как труд уборщицы, привели к тому, что Лондонская школа экономики не приняла эту идею. Кан уехал в Америку и открыл в 1987 году первые шесть банков времени. Всего по его инициативе появилось 56, которые работают и сегодня. В Британии первые банки времени появились в 1988 году. Сегодня в Соединенном королевстве существует 120 банков времени, они работают на местном уровне, эта технология поддерживается учителями и докторами. Многие банки времени находятся при поликлиниках, и врачи прописывают пациентам с депрессивными состояниями не таблетки, а участие в подобных проектах.

Книги по теме: