Рецензия на фильм «Марвенкол»: документальное кино об инвалиде и Барби-солдатах.

«Марвенкол» Джеффа Малмберга, показанный в рамках фестиваля «2-in-1», доказывает, что документальное кино про человека с ограниченными возможностями может быть страшно увлекательным.

Главный герой фильма Марк Хоганкэмп в прошлой жизни работал в баре и слыл в округе любителем заложить за воротник. Когда Марка жестоко избили пятеро незнакомцев, он получил серьезную черепно-мозговую травму, забыл, как есть и ходить, и остался инвалидом. Тогда — в терапевтических целях — Марк воздвиг на своем заднем дворике игрушечный бельгийский город Марвенкол в масштабе 1:6, жизнь в котором протекает в разгар Второй мировой. Город он заселил куклами (военными и ряжеными Барби) и выделил каждой по прототипу из реальной жизни (не забыв про себя, друзей и родственников). Таким образом Марк пробует вернуться к нормальной жизни.

Дебют американского документалиста Джеффа Малмберга хорош тем, что его автор не пытается играть на чувствах зрителя. Рассказывая историю о человеке с ограниченными возможностями, режиссер скорее изучает новый способ взаимодействия своего объекта исследования с окружающим миром, нежели его ущербность. Дело в том, что Марк не просто переставляет фигурки: терапия состоит в документации этого процесса на фотоаппарат. Марку удается социализироваться, когда его фотографии попадают в руки к столичному фотографу. Правда, на персональную выставку в ньй-йоркской галерее Марк соглашается, а вот возвращаться к прежней жизни уже не собирается.

Creative documentaries – документалистика на стыке с художественным кино.

Интервью (больше за кадром), фотографии авторства самого Марка и сочные зарисовки из жизни Марвенкола, снятые режиссером на камеру 8 мм, временами впечатляют сильнее, чем игровое кино. На город постоянно совершают набеги отряды СС, отбивают которые то войска союзников, то отважные Барби. В мировом кинематографе это называется creative documentaries. То есть документалистика, в которой заключено зерно киноискусства. И в очередной раз напоминает, что подобного рода кино едва ли возможно встретить в наших просторах. В русской документалистике принято акцентировать внимание на мрачной стороне жизни и быта. Обычного человека в кадр берут с неохотой, а такого необычного, как Марк, еще попробуй найди.