В постоянной рубрике на T&P студенты, уехавшие учиться за границу, рассказывают о разнице в подходе к обучению и делятся впечатлениями от перемены обстановки. Анастасия Щедрина продолжительное время совмещала учебу в МГУ и ведение собственного бизнеса, после чего решила сделать перерыв и уехала в Германию писать диссертацию про Индию.

Анастасия Щедрина, 26 лет


— Где, чему ты учишься, как давно? Как так случилось, что именно здесь?

— В аспирантуру Университета Эрланген-Нюрнберг я поступила в декабре 2009 года, хотя приехала учиться я только в марте 2010 года. Я была совершенно не готова к тому, что меня пригласят учиться на следующий день после знакомства с моим будущим научным руководителем, потому что я только-только поступила в аспирантуру МГУ на факультет, который я в том же году окончила (отделение антикризисного управления факультета государственного управления). Я не понимала, как можно совместить две аспирантские программы, но как раз к марту 2010 года я прошла все необходимые курсы в МГУ и стала относительно свободна.

«Самое главное, что я получила в результате учебы в Германии, — это понимание того, что можно и нужно жить и работать в разных языковых, научных и культурных традициях, не таская везде с собой свой самовар. Это намного эффективнее и интереснее, чем судить о чем-либо со своей колокольни»

Две мои диссертации никак не связаны между собой, получается, что я писала параллельно две работы по разным темам. Что любопытно, я не знала ни слова по-немецки, уезжая в Германию. Хотя диссертацию я и пишу на английском, но мне было сложно представить себя без немецкого в Германии, поэтому я начала учить язык немедленно. Причем меня спасла случайность. Я попала в группу для начинающих, и преподавательница мне не понравилась. Я расстроилась и в непонимании вышла во двор школы, окно соседнего класса распахнула женщина славянской внешности, не типично для Германии одетая, элегантная, изящная, в жемчуге и с брошкой, она что-то спросила меня на немецком, я ничего не поняла, но меня к ней потянуло. Я подошла ближе. Вот уж не знаю, как она почувствовала, но обратилась ко мне шепотом на русском! Оказалось, что она германист, уже 40 лет живет в Германии, а детство ее прошло в Чехословакии, поэтому она говорит по-русски. Сейчас мы стали подругами, а тогда фрау Мюллер позвала меня заниматься в свою группу, несмотря на то что я не учила язык раньше. И первое время она много подсказывала мне по-русски.

Если бы не эта случайная встреча и не сказочная фрау Мюллер, я бы не выучила немецкий так быстро, перешагнув через несколько довольно продолжительных обычно этапов.

Основная причина, по которой я решила поучиться за границей, в том, что в Москве я долгое время совмещала учебу в МГУ и управление собственным бизнесом (организация мероприятий). Результаты были позитивные, но, оказавшись на заслуженном отдыхе в Таиланде сразу после выпускного и проведя там два месяца в полной депривации и изоляции, я поняла, что доросла до своего потолка в ивенте и вообще устала от Москвы. Жизнь в немецком университетском городке меня на тот момент манила сильнее, чем перспективы развивать до бесконечности бизнес, который перестал мне быть интересен. Кроме того, мне казалось, что если я не попробую пожить и поучиться за границей сейчас, то потом это вряд ли произойдет. А то, как легко я поступила и случайно нашла своего научного руководителя, стало для меня внешним подтверждением правильности внутреннего решения.

После поездки в Индию на третьем курсе универа я довольно радикально поменяла сферу научной деятельности, хотя и осталась на своем факультете: мой интерес как антикризисного управляющего всецело стал посвящен Индии. Так, два последних года в МГУ я занималась колониализмом как феноменом, правда, в контексте антикризисного управления. Продолжая начатые научные исследования, я поступила в аспирантуру своего же факультета, которую сейчас заканчиваю.

— Как выглядел процесс поступления? Была ли возможность получить грант?

— Так как у меня процедуры поступления в аспирантуру в России и в Германии происходили практически одновременно, то я, конечно, могу судить о том, насколько колоссальна разница! В Германии от меня не потребовалось ни одного вступительного экзамена. Поступление вообще казалось мне каким-то очень сложным процессом, а оказалось технически намного более простым, чем в России. Дело в том, что в России, как правило, многие вообще не знают своего научного руководителя до зачисления в аспирантуру. Или, в крайнем случае, научный руководитель не может повлиять достаточно существенно на процесс зачисления в аспирантуру. В Германии все наоборот: абсолютно все зависит от научного руководителя, от его решения зависит прием в аспирантуру. Поэтому главная работа будущего аспиранта — это найти и заинтересовать подходящего научного руководителя. Конечно, существуют программы набора в аспирантуру, но чаще всего аспирант целенаправленно идет к определенному научному руководителю, тщательно собрав все материалы о нем и его научной деятельности. Я слышала, что, как правило, все коммуницируют изначально через интернет, может быть, даже сразу с несколькими научными руководителями. Кроме того, в аспирантуру чаще всего едут те, кто уже получил стипендию или те, кто едет на целевую программу, в течение которой каждому аспиранту платят 1200 евро в месяц. Стипендия одинакова для всех аспирантов Германии, как правило ее платят два или три года.

У меня ситуация была несколько нетипичной: во-первых, я поступала, приехав как турист на неделю в Германию, во-вторых, я уезжала учиться, не получив никакой стипендии. Но, разумеется, я собиралась попробовать получить ее в процессе обучения. Помимо того что я точно знала, что хочу получить степень в Европе и не хочу какое-то время заниматься бизнесом и вообще работать, я еще знала, какая специальность в аспирантуре в Германии привлекает меня больше всего. В этом смысле совпали мой научный интерес и мое личное стремление поработать в области изучения индуизма. Разумеется, именно в Германии и вообще в Европе религиоведение и особенно сравнительное религиоведение — развитые научные области, в отличие от России, которая потеряла все шансы догнать Европу за годы советской власти.

Завершая свою дипломную работу в Москве и начиная работать над диссертацией, я почувствовала, что за годы своей работы над темами, связанными с экономикой Индии, я пришла к острой необходимости сделать шаг чуточку дальше: Индия без религиозности немыслима, в том числе и ее экономика. Таким образом, совпали и мои личные интересы, и научные планы, и потребности ума и духа. И, конечно, тот факт, что в Германии аспирантура бесплатна, тоже играл не последнюю роль. Итак, с помощью коллег из России, которые трудятся в Университете Эрланген-Нюрнберг я почти случайно вышла на своего будущего научного руководителя. В Германии важнейшую роль играет понятие «термин», что означает appointment, аналога в русском языке я даже не знаю, особенно учитывая тот факт, как много всего в немецкой общественной организации держится на этом понятии.

«Стипендий и грантов для жизни в Германии более чем достаточно, кроме того, цены сильно ниже московских, тратить много вообще не принято и не модно, модно, наоборот, экономить»

Но у меня оставалось буквально два дня до окончания моей туристической поездки, и я решила действовать по-русски: я просто поймала профессора на кафедре в перерыве, передала ему заранее подготовленные материалы (мотивационное письмо, резюме, два отзыва из МГУ и РАН, свою статью на английском языке, краткое содержание дипломной работы, копию диплома). Мы успели только поздороваться и пожать друг другу руки. Он попросил меня позвонить ему домой на следующий день. Я была уверена, что он предложит подумать о сотрудничестве через пару лет, но он предложил немедленно зачислиться к нему в аспирантуру и тут же написал рекомендательное письмо по моей просьбе, чтобы я могла сразу заняться получением возможных стипендий. Я была несколько обескуражена, потому что никак не думала, что все может случиться так быстро. Но, как всегда, решила взяться за все, а уже потом смотреть, что будет.

Любопытно, что мы не обсуждали тему будущей докторской, хотя я хотела продолжать и дальше заниматься именно Ганди (как и в России). Когда я приехала в Германию, после нашей первой встречи с научным руководителем, я почувствовала, что просто не знаю, что дальше делать: он предлагал радикально изменить тему. Что мне понравилось, не директивно, а просто объяснив, что именно в этой области он может помочь мне лучше всего. Областью этой оказался индусский национализм. Мой профессор в прошлом был протестантским пастором, работал с миссией в Индии. И после этого вплотную стал заниматься именно индологией.

Тогда же, с самого начала, я поняла, что мне надо немедленно перестраивать мозг и научное мировоззрение: ничего, кроме конкретных фактов, из того, чему меня учили в МГУ, не было нужно для научной работы вообще (в области религиоведения — тем более). Кроме того, все эти годы я вынуждена лавировать между категорически разными приоритетами: в России кандидатская диссертация строится на теоретическом материале и на важности формы, в Германии самое главное — уникальный практический материал в основе диссертации и смысл, идея, а не форма подачи материала. Однако чуть позже, когда я написала уже половину работы, я почувствовала, что у русских гуманитариев все же есть как минимум одно преимущество: им намного лучше удается работа по обобщению, логическому осмыслению того же фактического материала. Во многом это, конечно, результат фундаментального университетского образования. Впоследствии я решила разбить задачу на подзадачи и начать с понятной мне методологии работы над главой, посвященной глобализации.

И тут я поняла главное, то, что в современном гуманитарном российском мире кажется водой, что принято относить к очень непонятным дисциплинам, в Европе всегда имело конкретные формы. Работа оказалась непростой, но любопытной. После того как мой научный руководитель увидел качественный и самостоятельно подготовленный текст целой главы, он включился со мной в активную работу и даже предложил для практической части диссертации (самой важной в Германии) взять пример, которым хотел заниматься он сам!

Что касается грантов, то мои попытки были бесчисленны. Иногда я не проходила по объективным требованиям, иногда я просто не могла предоставить требуемые документы, потому что таковых нет в МГУ, а они требовались из моего вуза, часто объемы и количество копий документов достигали двухсот страниц ксерокопий. Однако, когда я решила оставить поиски, но зато уже знала немецкий язык и почувствовала себя абсолютно социализированной, благодаря информации от моих знакомых в welcome center (у нашего универа он один из лучших в Германии), я легко получила стипендию. Второй раз я получила уже грант на семестр в Индии, которых дали всего три на всю Баварию.

«Моя старая московская привычка вести бизнес и параллельно учиться снова взяла верх, поэтому я на сегодняшний момент запускаю в России новый бизнес в области здорового образа жизни, но разумеется, уже сильно обогащенный моим европейским и индийским опытом»

Стипендий и грантов для жизни в Германии более чем достаточно, кроме того, цены сильно ниже московских, тратить много вообще не принято и не модно, модно, наоборот, экономить. Зато можно большую часть бюджета тратить на путешествия, что все, как правило, и делают. Вообще, учеба в Германии чудесным образом сломала много ненужных стереотипов, особенно связанных с бизнесом в Москве: как одеваться, как выглядеть, как тратить. Все это навсегда исчезает как ненужная шелуха. И человек начинает мыслить в этом смысле ясно и трезво.

— Как выглядит процесс обучения? Опиши свой обычный учебный день.

— На самом деле, я работаю в основном одна. Или бываю на конференциях. Так устроена моя работа, что я не посещаю лекций и семинаров, хотя иногда делаю это для собственного удовольствия. Формально вся моя работа сводится к тому, что я работаю в библиотеке, езжу в командировки и на конференции и встречаюсь со своим научным руководителем. Мне повезло: видимо, тот факт, что мой научный руководитель — индолог, делает его более демократичным, чем другие профессора. И наши встречи больше напоминают живую беседу, чем какие-то отчеты или формальные переговоры.

— Какое самое главное знание или умение, которое ты получила в процессе обучения?

— Самое главное, что я получила в результате учебы в Германии, — это понимание того, что можно и нужно жить и работать в разных языковых, научных и культурных традициях, не таская везде с собой свой самовар. В Германии мыслить, говорить и писать как немец, в Индии вести себя и жить как индиец, возвращаться в Москву и мгновенно вливаться в реалии часа пик в метро. И так — в каждой стране. Это намного эффективнее и интереснее, чем судить о чем-либо со своей колокольни. При этом подобная практика вовсе не исключает осознания и поддержания собственной идентичности и даже гордости за свои корни.

— Над чем ты сейчас работаешь?

— Я стала вегетарианкой семь лет назад, в этом смысле Германия сильно обогатила мой опыт. И конечно же, все это время я изучала все био и эко-тренды: в еде, одежде, косметике. Моя старая московская привычка вести бизнес и параллельно учиться снова взяла верх, поэтому я на сегодняшний момент запускаю в России новый бизнес в области здорового образа жизни, но разумеется, уже сильно обогащенный моим европейским и индийским опытом. Параллельно я продолжаю работать над диссертацией в Германии и жить планирую снова между Москвой и Европой.

— Где будешь работать, когда выпустишься?

— Конечно, я не исключаю, что к собственному делу после защиты всех диссертаций добавится работа в каких-то международных организациях, которым мой опыт покажется интересным. В любом случае, это отлично, когда твой дом — не только Москва, но и еще какая-то часть земного шара, где тебе в какой-то момент становится так же легко, как в родном городе.

Если говорить серьезно, то я считаю, что первое высшее образование имеет смысл получать в России, я своим образованием горжусь и приятно радуюсь тому, как реагируют за границей на упоминания о МГУ, но кое-что меня сильно расстраивает: отечественная наука существует абсолютно отдельно от европейской, западные ученые (особенно гуманитарии) и рады были бы кооперации, но они даже не знают, как организовать работу с российскими вузами и учеными. Мне кажется, что пара лет за границей, проведенных после учебы в России, — это прекрасный способ на всю жизнь расширить границы своего мировосприятия и профессионализма. Кроме того, это еще один способ обрести нетоннельное мышление — вне зависимости от того, о какой научной или профессиональной области идет речь. И имей я возможность влиять на нашу систему образования, я бы начала интеграцию отечественной системы в западную именно с подобного студенческого обмена.