© Роман Кузнецов

© Роман Кузнецов

Сколковский институт науки и технологий — международный университет, создатели которого амбициозно обещают построить образовательную программу на базе лучших российских традиций, но при этом сделать акцент на предпринимательстве и инновациях. В разговоре с T&P президент Сколтеха, профессор аэронавтики, член комиссии НАСА Эдвард Кроули рассказал о миссии университета, изолированности российских ученых и значении для человечества исследования ближайших планет.

— Все говорят о грандиозном проекте технологического университета в России, который будет соперничать с MIT по количеству изобретений и научных достижений. В чем принципиальное отличие западной системы последипломного образования, которую пропагандирует Сколтех от традиционной российской аспирантуры и докторантуры?

— Отличительная черта Сколково — подготовка студентов к работе с инновациями на уровне проектов. Студенты и выпускники Сколтеха должны стать не просто учеными, сосредоточенными на научной карьере, а предпринимателями, которые реализуют свои идеи на производстве, в конкретных компаниях. Российские университеты закладывают превосходный фундамент теоретических знаний, чтобы выпускники могли начать собственные исследования. Мы предоставим необходимые условия и возможности для развития научных интересов студентов, делая особый акцент на предпринимательстве и инновациях.

— Проектное образование — это новое понятие для России?

— Проектное образование или обучение, основанное на участие в научных проектах, нельзя назвать новым явлением. В институтах, подобных физтеху, уже в первые несколько лет студенты принимают участие в проектах, и это важная часть образовательного процесса. Новый подход заключается в типах проектов — помимо небольших, предпринимаемых с чисто учебными целями, студенты наравне с учеными будут проводить исследования, направленные на создание конкретного продукта или услуги.

— Вы могли бы привести пример?

— Да, скажем, недавно в Сколково была создана небольшая компания, работающая над проектом в области медицины, медицинского оборудования. Это не исследовательская, а скорее производственная задача, и мы будем стремиться включать студентов в подобные инициативы.

— Сколько студентов вы планируете принять в следующем году?

— В пилотную группу вошли выпускники только российских вузов, еще 30 студентов будут приняты на обучение в 2013-м. В дальнейшем ежегодно мы планируем набирать от 50 до 80 новых студентов из России и других стран и довести общее количество обучающихся до 1200 человек к концу десятилетия. Потребуется немало времени, чтобы институт заработал в полную силу.

— По-прежнему много российских ученых уезжает работать в Европу, в США, в Израиль. Что должно произойти, чтобы утечка мозгов остановилась?

— В некотором смысле роль Сколтеха как раз и заключается в том, чтобы направить этот процесс в обратную сторону. И здесь есть два направления работы. Первое — создать условия, чтобы иностранные ученые вроде меня приезжали в Россию, второе — дать возможность студентам выбирать, трудиться ли им над исследованиями в институтах типа MIT, Кембриджа, Техниона, в российских региональных институтах или оставаться в Москве. Конечно, мы будем поощрять студентов для работы в России. Однако в равной степени важно дать возможность российским специалистам работать за рубежом.

Наша задача — построить конкурентную научную экосистему в России, спустить на воду российское судно, а не посадить его на мель. В процессе формирования профессорского состава мы поняли, что многие представители российской диаспоры, работающие на престижных факультетах в Америке и Европе, заинтересованы в том, чтобы вернуться и помочь нам. Я не сомневаюсь, что институт международного уровня, который мы пытаемся создать здесь в России, заинтересует российских студентов и станет стимулом для возвращения в Россию ученых, которые ее покинули.

— Что касается инвестиций, какую роль в проектах Сколтеха будет играть российский бизнес, российский капитал?

— Это еще одно направление, которое мы планируем активно развивать. Для университета, который фокусируется на инновациях, очень важно иметь тесные взаимоотношения с бизнесом. И речь идет не только о деньгах, было бы ошибочно и недальновидно думать исключительно об этом.

Для нас очень важно получать рекомендации от индустрии — какие именно направления будут полезны и применимы. Мы планируем привлекать представителей бизнеса к участию, к экспертизе новых подходов и технологий. И главное, мы должны быть уверены, что наши выпускники найдут достойное применение своим знаниям, будут хорошо подготовлены для решения конкретных задач, получат навыки работы с технологиями, которые используются в компаниях.

В некоторых областях промышленности связь между техническими университетами и индустрией — вопрос первой необходимости. В контексте этой проблемы Россия не уникальна. Две-три недели назад я был в Китае, где мы говорили о том, как объединить китайских производителей с китайскими университетами. Роль Сколтеха — помочь в формировании такого сотрудничества. Это выгодно и студентам, и компаниям. Мы будем стремиться к тому, чтобы работать над прикладными исследованиями, готовить специалистов и применять технологии здесь, в России.

С точки зрения инвестиций, очень важным является участие фонда «Сколково». Это поможет нам построить первичную инфраструктуру, закупить оборудование для лабораторий, потому что даже действующие в российских университетах лаборатории, как правило, требуют серьезной реконструкции.

— Как будет организована работа научных центров?

— Одной из задач Сколтеха является развитие международного сотрудничества внутри научного сообщества, поэтому ЦНИО — это трехстороннее партнерство, в которое войдут Сколтех, российские и иностранные университеты.

Ученые и специалисты из разных стран будут вести научную и образовательную работу по конкретным проектам, обмениваться идеями, формировать культуру общения. Российские специалисты должны иметь представление о том, как наука и технологии создаются за пределами России, как они находят применение, какие стадии проходят.

Трудно представить, насколько российское научное сообщество сегодня обособлено, изолировано от остального мира. И за пределами России мало кто представляет масштабы исследований, которые проводят российские ученые. Взаимодействие было крайне слабым последние 20 лет. Научные центры Сколтеха станут первым шагом в выстраивании тесных связей между исследователями России и других стран.

— Как будут решаться вопросы интеллектуальной собственности?

— Это основополагающий и чрезвычайно важный вопрос для современных университетов. Мы пропагандируем и планируем применять очень строгие правила защиты и регистрации интеллектуальной собственности на уровне контрактов, которые позволят Сколтеху и другим российским вузам удерживать за собой права на изобретения и результаты своих исследований и зарабатывать на них.

Сейчас в России это очень сложный и неоднозначный момент, но мы будем создавать подобную практику. Сколтех будет помогать российским университетам решать вопросы лицензирования интеллектуальной собственности, прежде всего это касается прикладных исследований, который будут использоваться компаниями.

— Как профессор аэронавтики, вы действительно считаете, что на Марс можно долететь? Есть ли у марсианской экспедиции практическое применение?

— Я считаю, что в будущем это вполне возможно. Конечно, при условии сотрудничества российских, американских, европейских, японских ученых и совместном финансировании, потому что это очень дорого. Что касается практического применения — это, безусловно и прежде всего, будет способствовать объединению наций вокруг колоссального масштаба идеи, которая вдохновляет во всем мире не только ученых, которые занимаются космическими технологиями, но и обычных людей.

С научной точки зрения, Марс — очень важная планета. Исследование Марса позволит нам узнать многое об эволюции Земли. Мои друзья, побывавшие на Луне, говорят: «У нас есть только Земля, едва ли вам захочется жить на Луне». Наша задача сохранить Землю, заботиться о ней, а для этого необходимы новые знания. Мы должны тщательно исследовать ближайшие планеты. Итак, первая идея — это объединение человечества, вторая — это понимание процессов, которые происходили на нашей планете. И я уверен, эти знания нам доступны.