В постоянной рубрике на T&P студенты, уехавшие учиться за границу, рассказывают о разнице в подходе к обучению и делятся впечатлениями от перемены обстановки. Ольга Белая поступила в Cinema Makeup School в Лос-Анджелесе, где под руководством ведущих голливудских специалистов занималась пластическим гримом и скульптурой, а также училась думать проще и не пытаться прыгнуть выше своей головы.

Ольга Белая, 25 лет


— Где, чему ты учишься, как давно? Как так случилось, что именно здесь?

— Год назад я выпустилась из Cinema Makeup School в Лос-Анджелесе. Попала я туда совершенно случайно. После окончания российского вуза по специальности «Кино и зрелищные искусства» я задумалась, чем же я все-таки хочу заняться в кинематографе. Большинство моих друзей советовали мне пойти учиться на визажиста, но в силу сложившихся стереотипов об этой профессии я это дело откладывала: мне это было интересно, но больше в качестве хобби. Когда я все-таки решила освоить эту профессию, учиться в России я категорически отказывалась, поэтому стала искать школу в Лондоне (так как жила там одно время).

Школ в Лондоне оказалось огромное множество, с различными вариантами и видами визажа, но с каждой школой мне стало открываться нечто новое. Тогда я поняла, что это настоящее искусство, которым мне захотелось тут же овладеть. Раны, ожоги, шрамы, фантастические существа, зомби, гоблины и множество других образов открывались на фотографиях. Одним словом, настоящее искусство. Я сразу же захотела отправиться в такую школу. И здесь я задумалась о том, что Лондон это, конечно, замечательно, но вся индустрия кино находится в Голливуде. Я просто набрала в поисковике «cinema makeup school los angeles», но несмотря на то, что мне выпал список из различных школ, мне захотелось попасть именно в CMS.

— Как выглядел процесс поступления? Была ли возможность получить грант?

— Попасть туда оказалось проще простого, в отличие от Vancouver Film School (куда я так же думала поступать), где требовалось прислать свое портфолио и желательно было иметь какую-то базу, включая оконченную художественную школу. В CMS тебя учили с нуля. Я просто заполнила анкету на сайте, прислала конверт с нужными бумагами, в которых говорилось, что я окончила высшее учебное заведение, и стала ожидать форму I-20, c которой я позднее отправилась в американское консульство.

«Пластический грим — занятие не для девочек, переживающих за свой маникюр. Нужно быть готовой к тому, что тебе придется иметь дело с цементом, различными химическими растворами и даже с таким мужским инструментом, как дрель»

Гранты школа, конечно же, предлагает, но только для граждан США. Скажем, такие знаменитости индустрии как Dick Smith (фильмы «Изгоняющий дьявола» и «Крестный отец»), Ve Neill (фильмы «Бэтмен возвращается», «Эдвард руки-ножницы») и Fangoria Magazine предлагают грант на $10 000, тебе нужно всего лишь написать письмо о том, почему именно ты достоин этого гранта и приложить несколько своих работ.

— Ты училась в российском вузе? Какие воспоминания?

— В 2008 году я окончила Смольный институт свободных искусств и наук, как уже говорила, по специальности «Кино и зрелищные искусства». Несмотря на то, что вуз является частью филологического факультета СПБГУ, он тесно сотрудничает и получает спонсорскую поддержку от Bard College в Нью-Йорке. По сути я закончила high school — то есть мои полученные знания освещали все возможные специальности, начиная от искусства, заканчивая политикой. И лишь последние два года отводились к более углубленному изучению выбранной специальности, в моем случае — кинематографу. Я благодарна Смольному за попытку научить российских студентов думать широко, но, по правде говоря, этих знаний человеку, живущему в России, недостаточно. В Смольном хорошо учиться, уже имея за спиной стандартное университетское образование. В Смольном скорее учат «размышлять» в правильном, присущем современному человеку ключе. За что я ему и благодарна.

— Где ты жила во время обучения?

— На сайте школы есть раздел, посвященный съему жилья и размещению в общежитиях. Я выбрала второй вариант из этого списка — общежитие Gramercy Place, которое находилось примерно в 20 минутах ходьбы от школы. Это удобно, хотя в консульстве мне настоятельно рекомендовали не передвигаться пешком — даже в светлое время суток. В Gramercy я делила комнату вместе с еще одной студенткой CMS. Большое количество «разношерстного» народа жило в этом месте, как временные резиденты, так и постоянные. Чистое уютное место с общей кухней, ванной, большим патио, которое было местом встречи для всех обитателей, в основном, конечно, для студентов CMS.

— Над чем ты сейчас работаешь?

— В настоящий момент я планирую пополнить свое портфолио новыми работами, так как после возвращения не было на это времени из-за поиска постоянной работы. Также я преподавала в школе макияжа или помогала студентам с факультета «Кино и телевидения» в их дипломных проектах. Сейчас самое время восполнить все пробелы. Также планирую взять уроки по скульптуре, так как в пластическом гриме это очень важный аспект.

— Какой у тебя самый крутой профессор?

— Выделить кого-то одного невозможно. Школа славится своими преподавателями. Каждый из них имеет огромный опыт в этой индустрии и по-настоящему любит свою работу. Все преподаватели школы имели опыт работы над самыми различными фильмами, начиная от «Индианы Джонса», «Охотниками за привидениями», «Пиратов Карибского моря», заканчивая постоянным сотрудничеством с такими музыкантами, как Panic! At the Disco и Paramore. Скажем, последняя работа для выступления Ашера на Billboards Award'12 была проделана моей преподавательнице по аэрографу Nelly Reccia (она работала с Мэрилином Мэнсоном, Мадонной и Вивьен Вествуд) и директору школы Lee Joyner (группа Slipknot, фильмы «Звездный путь» и «Годзилла»), о котором хотелось бы сказать чуть больше. Ли превосходный скульптор и знаток своего дела. Несмотря на то, что в его обязанности не входило преподавать, он все же часто присутствовал на уроках и помогал студентам в создании их фантастических образов. Иногда он просто садился на твой стул и доводил скульптуры до совершенства. Именно он научил нас относиться к индустрии грима с максимальной серьезностью. Он любил повторять: «Запомните, у вас нет времени на еду, отдых и даже жизнь!»

— Как выглядит процесс обучения? Опиши свой обычный учебный день.

— В школу я ходила каждый день и проводила там по семь часов, иногда дольше, в зависимости от того, насколько я успевала выполнять свою работу в классе. Самым сложным и захватывающим процессом были уроки по пластическому гриму. Первый день занятий мы отвели на то, чтобы снять друг с друга слепки. Для этого тебя погружают под слои медицинского альгината и гипсовых бинтов, оставляя только ноздри, для того чтобы дышать. Людям, страдающим клаустрофобией, провести такую процедуру довольно проблематично. Слепок снимается для того, чтобы позже сделать уже каменный слепок лица и шеи человека и чтобы после детальной разработки образа персонажа начать с помощью глины моделировать нужные детали и в дальнейшем изменить человека до неузнаваемости. Пластический грим — занятие не для девочек, переживающих за свой маникюр. Нужно быть готовой к тому, что тебе придется иметь дело с цементом, различными химическими растворами и даже с таким мужским инструментом, как дрель.

«Самое важное в пластическом гриме — чтобы края сливались с кожей человека и он естественно и органично двигался в них. Актеры сидят в креслах по шесть и более часов. Есть или дышать в таком гриме очень тяжело. И пара часов может уйти на то, чтобы снять все, что вы наклеили, а на следующий день нужно все повторить с начала»

Нас просили носить закрытую одежду и обувь, так как работа в лаборатории опасна. Острые, горячие, тяжелые предметы повсюду. Самое сложное и непредсказуемое начиналось чуть позже. Когда твоя скульптура полностью готова и отлиты все негативы, начиналась работа с материалом, из которого будут сделаны твои накладки. Мы использовали пенный латекс, который сначала нужно было смешать в определенной пропорции, перемешивать определенное время и надеяться, что он не застынет раньше времени. Для меня это всегда было большим стрессом, так как не хотелось начинать все заново. Профессиональные foam runners (люди, которые смешивают и заливают слепки) получают $40 в час, что является очень прибыльным делом, но не самым полезным для здоровья, так как вдыхаемые пары аммиака очень вредны, к тому же от него сильно слезятся глаза. После того как твоя пена готова, у тебя есть пара минут, чтобы заполнить слепок и закрыть его. Слепок закрывается с помощью дополнительных ремней и отправляется в печь на четыре часа. На следующее утро ты возвращаешься в лабораторию, чтобы открыть его. Берешь специальные инструменты, садишься на пол и начинаешь молиться. Самое худшее, что может произойти — твой слепок просто не откроется и тогда нет пути назад, так как скульптура, с которой можно отлить новый слепок, уже разрушена. Но таких ситуаций у нас не было.

Также мы занимались изготовлением зубов, некоторые успевали изготовить руки и уши, но для этого нужно снять отдельные слепки этих частей тела. Пару дней отводилось на то, чтобы потренироваться клеить накладки на человека, которому они принадлежат. Самое важное в пластическом гриме — чтобы края сливались с кожей человека и он естественно и органично двигался в них. Актеры сидят в креслах по шесть и более часов. Зачастую есть или дышать в таком гриме очень тяжело. И пара часов может уйти на то, чтобы снять все, что вы наклеили, а на следующий день нужно все повторить с начала.

— Какое самое главное знание или умение, которое ты получила в процессе обучения?

— Пожалуй, это умение думать проще и не пытаться прыгнуть выше своей головы. Русский менталитет, как мне кажется, заведомо рассчитан на производство «шедевров», и когда я начала придумывать своего персонажа, я попыталась запихнуть туда несовместимые вещи. Мне очень хотелось создать что-то особенное. Тогда мой преподаватель Greg McDougall сел со мной рядом и сказал: «Думай проще, иногда чем проще, тем лучше и, самое главное, не бойся повторить то, что уже было сделано!» Поэтому первая моя накладка была обычной накладкой на лоб, я даже все еще храню первый вариант отлива. Мне хотелось научиться всему и сразу. «Я не хочу лепить просто гориллу, мне нужно какое-то особенное дополнение!» — говорила я своему другому преподавателю JD Bowers, который был самым строгим и настойчивым в школе (он работал над фильмами «Индиана Джонс», «Обитель зла» и «Доктор Хаус»). «Посмотрите на нее, не хочет она лепить «просто гориллу», как будто ты их миллион слепила. Научись ходить, прежде чем бежать!» — слышала я в ответ.

— Дорого жить и учиться?

— Спонсором учебы и всей поездки, вместе с проживанием, был мой папа. Сумма, которая была потрачена, равна стоимости хорошей иномарки.

— Хотела бы ты работать в Лос-Анджелесе?

— Вернуться, жить и работать в Лос-Анджелесе — моя мечта. Школа до сих пор раз в три месяца присылает «pre production film list» c адресами, телефонами офисов, где можно пройти собеседование. Когда видишь состав актеров и количество снимаемых фильмов, понимаешь, что кино происходит именно там и все это доступно. Несмотря на то, что конкуренция там большая и школы по гриму выпускают огромное количество студентов. Но как туда пробиться человеку с российским гражданством, я, к сожалению, пока не могу представить.

— Где будешь работать, когда выпустишься?

— Работы по гриму, тем более пластическому, в России мало, в Санкт-Петербурге так точно. К тому же нужны связи. С августа я начну работать на Giorgio Armani Beauty, что, на мой взгляд, тоже является хорошим опытом. Но работать я, конечно же, хочу в кино.