Завершив два сезона рубрики «Просто о сложном», «Теории и практики» решили перейти от понятий эмпирических к вещам более теоретическим и начать объяснять смысл часто употребляемых выражений, которые зачастую используются в разговорной речи в абсолютно неправильном значении. В первом выпуске новой рубрики — рассказ о том, как при помощи семиотики разобраться в знаках и приготовиться к контакту с инопланетными цивилизациями, обезьянами, муравьями и пчелами.

Семиотика уже полвека избавляет многих филологов и историков от комплекса неполноценности, предоставляя в их распоряжение наукоемкий аппарат и понятные только посвященному формулы. Предмет изучения семиотики — знаки и знаковые системы. Она может объяснить, например, почему мы смотрим порно. Ведь зритель порнографического фильма наблюдает всего лишь изображения на экране — иконические знаки человеческих тел и их движений. Но эти картинки совпадают по форме с настоящими телами и потому имеют то же означаемое, то есть вызывают в нашем сознании и психике один и тот же образ. А образ, в свою очередь, вызывает физиологические реакции.

Самая очевидная знаковая система — язык, на котором говорят люди. В семиотике его называют естественным, отличая от искусственных знаковых систем, таких как язык жестов, химическая символика, математические языки и языки программирования, азбука Морзе, знаки дорожного движения, знаки отличия военной формы и так далее. Семиотика не только описывает такие языки, но и участвует в их разработке — например, в программировании и создании систем машинного и автоматизированного перевода.

Ролан Барт, с марксистских позиций презрительно относившийся к буржуазной массовой культуре, применил семиотику к анализу ее стереотипов, клише и мифов. Он выявил механизмы, на которых основана популярность широкого круга явлений: от астрологии до велогонки «Тур де Франс», от стриптиза до НЛО.

Современное понимание знака и знаковой системы зародилось в структурной лингвистике. Ее основатель женевский профессор Фердинанд де Соссюр в начале XX века сформулировал теорию знака, состоящего из означающего (акустического образа слова в нашем сознании) и означаемого-идеи, которая в данном языке этим словом передается. Соссюр мечтал о дисциплине, которая объединит лингвистику и общественные науки и будет рассматривать обряды, модели поведения и другие общественные институты как знаковые системы. Он назвал ее sémiologie — и во французской традиции закрепилось это название, тогда как русская следует за англоязычным термином semiotics. Оба слова происходят от греческого sēmeĩon — знак.

Мы слышим слово, и в нашем сознании в...

Мы слышим слово, и в нашем сознании возникает его образ: так работает семиотический механизм.

Идеи Соссюра воплотило в жизнь следующие поколение исследователей, увлеченное идеей уравнять гуманитарные науки с точными. Первым был французский этнолог Клод Леви-Стросс. Философ по образованию, он был недоволен своей специальностью и согласился на авантюрное для того времени предложение — преподавать в университете Сан-Паулу в Бразилии. Настоящей его целью были экспедиции к индейским племенам. По итогам работы в Бразилии 1955 году Леви-Стросс опубликовал свой знаменитый травелог «Печальные тропики». В нем впервые методы структурной лингвистики используются при анализе примитивных обществ. Например, автор описал связь между общественной организацией и территориальным делением поселений племени бороро. В следующих исследованиях Леви-Стросс показал, что важнейшие социальные установления первобытных племен (правила браков, системы родства, ритуалы, мифы) функционируют как языки.

«К концу 60-х в Европе образовались две школы семиотики — французская и советская. Поскольку в СССР новая дисциплина обвинялась в формализме и отступлении от марксистской методологии, ее развитие проходило в основном на периферии, в относительно либеральной атмосфере эстонского университетского центра Тарту»

За работами Леви-Строссом последовал ряд блестящих теоретических изысканий — в первую очередь, в математической логике и математической лингвистике. Рамки семиотики расширялись, она стала применяться к анализу всех областей культуры. Возникает семиотический подход в изучении кино, фотографии, литературы, фольклора, моды, рекламы. К концу 60-х в Европе образовались две школы семиотики — французская и советская. Поскольку в СССР новую дисциплину клеймили за формализм и отступление от марксистской методологии, ее развитие проходило в основном на периферии, в относительно либеральной атмосфере эстонского университетского центра Тарту.

Знаменитый советский филолог Юрий Лотман, разрабатывая семиотику поведения, создал ряд выдающихся трудов по русской культуре ХVIII-ХIХ веков. Он выяснил, что введенная Петром I система орденов заменила прежние типы царских наград. Именно благодаря тому, что общественная жизнь регулировалась знаковыми системами, стала возможной замена награды-вещи (земельного надела или ценного подарка), имевшей значительную материальную ценность, на награду-знак, ценность которой перемещается с означающего (материального предмета, здесь — орденского креста или звезды) на означаемое (признание личных заслуг).

© Евгения Онегина

© Евгения Онегина

Французский философ-постструктуралист Ролан Барт, с марксистских позиций презрительно относившийся к буржуазной массовой культуре, применил семиотику к анализу ее стереотипов, клише и мифов. Он выявил механизмы, на которых основана популярность широкого круга явлений: от астрологии до велогонки «Тур де Франс», от стриптиза до НЛО.

История искусственных языков началась с попыток придумать универсальный язык для людей. Результат одной из таких попыток — язык эсперанто — и сейчас в ходу. Однако так или иначе основой этих языков были живые европейские языки. Ханс Фройденталь решил создать язык, понятный для существ, не имеющих с нами ничего общего, кроме разума. Дело происходило в те годы, когда все были взволнованы запуском первого спутника и первой попыткой Дрейка принять сигналы внеземных цивилизаций.

Что касается инопланетян, то в образе последних Барт видел излишнее сходство с людьми, выражение вечного мифа о двойнике, и раздраженно писал: «Одной из постоянных черт всякой мелкобуржуазной мифологии является неспособность представить себе Иное».

Но не все разделяли скепсис Барта, у многих ученых существование разумной жизни вне Земли не вызывало сомнений. Характерные заголовки, например, можно встретить в сборнике статей «Будущее науки» от 1966 года: «На повестке дня — лунные лаборатории»; «Космическое общение — задача кибернетики». С этой точки зрения, самой актуальной для гуманитарных наук задачей было конструирование языка для межпланетных коммуникаций, и здесь было не обойтись без семиотики. Таким языком стал Линкос — разработанный голландским ученым Гансом Фройденталем. Вышедшая в 1960 книга Фройденталя «Линкос. Построение языка для космического общения» сразу была признана всем мировым научным сообществом.

В наши дни активно развивается биосемиотика, которая показала, что вне зависимости от вопроса о существовании языка животных, их поведение, основанное на инстинктах, функционирует наподобие знаковой системы. На это указывает описанная советским семиологом Жинкиным звуковая система связи у обезьян, а также широко известные системы «танцев» у пчел или «язык» муравьев.

Как говорить


Неправильно «Виктор, я бросаю вас. Ваше семиотическое поле вызывает у меня идиосинкразию». Правильно говорить — «семантическое поле».

Правильно «Разница реакций на девушек в цветных масках в храме — на самом деле вопрос семиотики».

Правильно «Я не люблю классическую оперу за неестественность, она семиотически перегружена».