Мария Волкова знает, как реконструировать геологические события, произошедшие миллион лет назад, работает в лаборатории с концентрированными кислотами, считает геологию романтической наукой и рассказывает о полевой работе как о захватывающем приключении. Новый герой в постоянной рубрике T&P.

Где училась Геологический факультет МГУ, кафедра геохимии.

Что изучает Термодинамическое моделирование гидротермальных процессов.

Особые приметы Готовилась стать врачом, увлекается живописью.

После окончания школы я училась в медицинском лицее и готовилась поступать в РГМУ — второй медицинский университет. Но после 10 класса и практики в своей районной больнице я поняла, что работать врачом мне будет очень тяжело — особенно морально. Поэтому в медицинский я не пошла, но по-прежнему очень любила химию и лабораторные опыты. Наверное, в душе я все-таки романтик: меня всегда привлекали горы, туристические походы. Я решила стать геологом и поступила на геологический факультет в Московском университете.

После второго курса, когда нас разделили на кафедры, я выбрала геохимию. А свою область исследований — термодинамическое моделирование — выбрала, потому что мне стало очень интересно, как с помощью компьютерной программы можно определить, каким образом происходило формирование целого месторождения, выделить этапы его становления и даже установить, на каком этапе и сколько отложилось рудного вещества.

Гидротермальные месторождения представляют собой промышленные минеральные скопления, образованные при участии горячих природных растворов глубинного происхождения, которые состоят в основном из воды и растворенных в ней солей. Такие растворы могут иметь температуру от 100 до 600°С и находиться под землей при давлении до 5 кбар. Поднимаясь к поверхности земли, эти растворы начинают реагировать с вмещающими их породами и извлекать из них полезные компоненты, например, металлы: цинк, свинец, медь и другие. По мере остывания растворов и при падении давления (когда растворы поднимаются ближе к поверхности, на глубину менее 6 км) из раствора начинают выпадать минералы, заполняя трещины и пустоты во вмещающей породе, формируя таким образом месторождение. А термодинамическое моделирование позволяет реконструировать эти процессы не только качественно, но и количественно.

© Федор Ратников

© Федор Ратников

Я занимаюсь исследованием гидротермальных месторождений Северного Кавказа, а именно месторождения Джими в Северной Осетии. Во время полевых работ мы отбираем пробы вмещающих пород и самих руд для дальнейшего исследования их в лаборатории, определения минерального и элементного состава. Пробы руды отбираются в штольне — это горизонтальная горная выработка. Пробы представляют собой монолиты жилы (огромные глыбы, весом до 50 кг), затем пробы дробятся, истираются до порошкообразного состояния, чтобы мы смогли провести подробный анализ.

«Несмотря на то, что наука отнимает большое количество времени и сил, у меня все-таки иногда получается выделить час другой для хобби. Я очень люблю рисовать».

Конечно, всегда испытываешь положительные эмоции, когда проведенный тобой эксперимент удался, получилась модель, хорошо сопоставимая с природными данными, и ты можешь сделать интересные выводы. Также всегда радостно, когда в ходе твоих исследований возникают новые задачи, которые позволяют пересмотреть проблему с другой стороны и развиваться дальше. К сожалению, эти задачи иногда не удается решить быстро, приходится проводить месяцы в лаборатории, ставить эксперименты (увы, не всегда удачные). Такие моменты, конечно, очень расстраивают. Но тогда на помощь приходит опытный научный руководитель, который даст совет и поможет направить исследования в нужное русло.

Часто работа в лаборатории — это рутинный и трудоемкий процесс. Но совсем другое дело — работа в поле! Три года подряд я ездила на полевую базу в Северную Осетию. Эта база принадлежит Московскому университету, и раньше там проводили студенческие практики для нашей кафедры геохимии, но ввиду последних событий на Северном Кавказе, их отменили.

Подъем у нас был в 7.30, завтрак в 8.00. После завтрака начинались приготовления к маршруту. Нужно было взять все необходимое: рюкзак, молоток, полевой дневник, фонарик и не забыть про резиновые сапоги — в штольне довольно сыро! Штольня, в которой мы работали, находилась на высоте порядка 1500 метров. И вот, прибыв на место и вооружившись картой и фонариком, надев шахтерские каски, мы отправлялись в путь. До рудной зоны необходимо было пройти километра два, шли мы друг за другом, а мимо иногда проезжали дребезжащие вагонетки, груженые породой. Если накануне проводились взрывные работы, то там было дымно. Чем дальше мы шли, тем штольня все больше становилась похожа на пещеры Мории, где когда-то жили гномы. Вправо и влево уходили длинные тоннели, которым не было видно конца. Где-то дорога раздваивалась, но мой научный руководитель, который шел впереди, уверенно выбирал нужный путь.

«Чем дальше мы шли, тем штольня все больше становилась похожа на пещеры Мории, где когда-то жили гномы. Вправо и влево уходили длинные тоннели, которым не было видно конца».

Наконец-то добравшись до отмеченного на карте места, можно сказать, проникнув в самое cердце гор, мы начинали отбирать пробы. Когда пробы были отобраны и разложены по рюкзакам, мы отправлялись в обратный путь. Дома нас уже ждал вкусный обед и мягкая кровать для послеобеденного отдыха. Набравшись сил, мы снова брались за работу: описывали отобранные образцы, крупные пилили на более мелкие, дробили и истирали, чтобы получить порошок, который уже в лаборатории будет проанализирован. А вечером читали, играли в шашки, в нарды, смотрели телевизор.

Как мне кажется, каких-то особых трудностей и проблем в академической среде нет, во всяком случае, в плане научных открытий, статей. Наоборот, я бы отметила довольно тесное сотрудничество ученых (даже из разных областей) и все большее вовлечение молодых ученых и аспирантов в работу. Конечно, в настоящее время очень многие, особенно молодежь, уходят из науки, как это ни печально, из-за недостаточного финансирования, что редко встретишь за рубежом. И, как следствие плохого финансирования, существует трудность выезда на месторождения для полевых исследований и отбора фактического материала, что в свою очередь является определяющим фактором геологических изысканий. Последнее также отличает зарубежную науку от российской.

Несмотря на то, что наука отнимает большое количество времени и сил, у меня все-таки иногда получается выделить час другой для хобби. Я очень люблю рисовать. Этим летом в парке имени Горького проводили пленэры, что оказалось довольно интересно. Но мое увлечение живописью не ограничивается просто рисованием, еще я много читаю про историю развития различных художественных школ, биографии художников и часто посещаю выставки.

Книги, которые рекомендует Мария: