Режиссер, сценарист и художник Владимир Кобрин считал главной задачей научно-популярных фильмов — воспитание нравственного интеллекта зрителя. Помимо самих научных фактов он пытался сделать познавательными визуальные образы, художественные средства и философские высказывания. «Теории и практики» выбрали 6 кинолент Владимира Кобрина о радиоактивности, квантовой теории, фотобиологических процессах, самоорганизующихся системах и смысле жизни.

На Западе Кобрина называли концептуалистом, основателем русского авангарда в научном кино.

Первый фильм режиссера назывался «Явление радиоактивности» (1977), последний — «GraviDance» (1999).

На YouTube есть специальный канал, посвященный творчеству Владимира Корбина.

«Явление радиоактивности», 1977

Картина, с которой начинал свою режиссерскую карьеру Кобрин, повествует о явлении радиоактивности, рентгеновских лучах, строении атомного ядра, изотопах, первых ядерных реакциях, ядерной энергии и опасностях ядерной войны.

Медитативная музыка, геометрическая черно-белая графика и размеренное повествование. Если сравнивать эту работу с последующим творчеством, становится очевидным, что Кобрин держит себя в рамках и концентрирует свое внимание на изложении материала — вместе с тем уже здесь проявляется его самобытное художественное видение.

«Физические основы квантовой теории», 1980


Вдохновленный поп-артом и кинетизмом режиссер рисует образы движения света, элементарных частиц, рассказывая об истории развития квантовой теории, взаимодействии классической теории света и квантовой теории, закономерности в атомных спектрах, эффекте Комптона, модели атома Томпсона и атомного ядра Резерфорда, гипотезе де Бройля, «волнах-призраках», принципе неопределенности, уравнении Шредингера, рисовании светом, о том, как зародился кинематограф.

«Первичные фотобиологические процессы», 1988


Название может ввести в замешательство зрителя, который ожидает научный рассказ о химическом процессе фотосинтеза. Кобрин выливает на нас бесконечный поток образов популярной культуры — аэробика, дикторы национального телевидения и выступления Майкла Джексона. Через критику общества потребления режиссер заставляет обратить внимание на первичный смысл существования человека, научиться чувствовать то, что мы пытаемся постичь «холодным разумом и железной логикой».

«Самоорганизация биологических систем», 1989


Научно-популярный фильм, в котором с помощью ярких визуальных и лингвистических образов раскрываются понятия синергетики, шизофазии и самоорганизации систем. Картина происходящего, в которой пациент перемещается по больнице, попадает на операционный стол, обедает в лифте, ползает завернутым в мешок, а затем играет с доктором в карты и бильярд, наряду с закадровым текстом помогает не столько понять содержание научной составляющей, сколько осознать и представить ее. Философское прочтение идей взаимосвязи прошлого — настоящего — будущего, непредсказуемости жизни, поиска границ порядка и хаоса передается с помощью монотонного монолога, который накладывается на речь традиционного советского докладчика с рассказом об очередном пятилетнем плане или прерывается оговорками самого автора.

«Групповой портрет в натюрморте», 1993


Кинематографический язык Кобрина не ограничивается одними лишь документальными работами, некоторые фильмы едва поддаются какой бы то ни было классификации. «Групповой портрет в натюрморте», получивший приз «Ника» в 1994 году как лучшая научно-популярная картина, вполне можно отнести к произведению видеоарта. Зритель погружается в атмосферу полумрака, сквозь которую пробиваются мерцания телеэкранов, мониторов, звуки электронных приборов, аудиопроигрывателей, поезда. Музыкальное сопровождение, в котором перемешаны различные шумы от машин, голоса и звучание инструментов, усиливает напряжение и таинственность происходящего. Кобрин выдвигает здесь гипотезу «поднадзорности» реального мира, представляя все те приборы, которые были созданы для помощи человеку в его повседневной деятельности, в качестве посредников между параллельными мирами.

GraviDance, 1999


Отдельного упоминания заслуживает и последняя работа режиссера, своего рода квинтэссенция тех идей, которые волновали Кобрина в последнее десятилетие его жизни. Гравитация, движение, полет, космос, преодоление законов природы, бездуховность и непреходящие ценности, познание мира и себя самого, коты и Jingle bells в исполнении собак — вся эта цепочка визуальных символов иллюстрирует полный цикл жизни человека и обличает абсурдность материальной культуры общества потребления.