«Нет ничего оригинального», — утверждает режиссер и писатель из Нью-Йорка Кирби Фергюсон. По его мнению, известные изобретатели, музыканты и художники — от Боба Дилана до Стива Джобса — заимствуют, крадут и меняют чужие идеи. «Теории и практики» публикуют речь Фергюсона, в которой он напоминает, что говорить о творчестве имеет смысл, только учитывая, что все на свете — ремикс.

Я начну с 1964 года. Бобу Дилану 23 года, и его карьера только что достигла своего пика. Он признан голосом всего поколения и выпускает хиты, становящиеся классикой, в неограниченных количествах. И только небольшая группа скептиков утверждает, что Боб Дилан крадет чужие песни.

2004 год. Брайан Бертон, он же Danger Mouse, берет White Album группы Beatles, микширует его с пластинкой Jay-Z Black Album и называет эту компиляцию «Grey Album». «Grey Album» мгновенно становится сенсацией на просторах сети, а лейбл группы Beatles посылает бессчетное количество судебных уведомлений в связи с «недобросовестной конкуренцией и причинением имущественного ущерба».

Так вот, Grey Album — это ремикс. Это новый материал, созданный на основе старого. Он появился в результате взаимодействия трех базовых приемов: копирования, трансформации и комбинирования. Так вы делаете ремикс: берете уже существующую песню, режете ее и видоизменяете, переставляя полученные отдельные части. И вот, у вас получается новая песня, но она совершенно очевидно состоит из старых. Мне кажется, что эти три приема — не просто составляющие части ремиксинга, но и основные элементы любого творческого процесса. Я думаю, что все на свете — ремикс и именно через это понятие легче всего постигнуть, что вообще такое креативность.

Окей, давайте отправимся в прошлое, в 1964-й год, и послушаем, откуда пошли некоторые из ранних песен Боба Диллана. Сделаем параллельное сравнение. Первый трек, который мы услышим, — это Nottamun Town, традиционный фольклорный мотив, а после него — диллановский Masters Of War.

Nottamun Town by Fairport Convention on Grooveshark

Masters Of War by Bob Dylan on Grooveshark

Иными словами, это одни и те же мелодия и общая структура. Следующими будут The Patriot Game Доминика Бихэна и With God on our side Дилана.

The Patriot Game by Dominic Behan on Grooveshark

With God On Our Side by Bob Dylan on Grooveshark

Окей, в этом случае Дилан признает, что, должно быть, слышал The Patriot Game прежде, но позабыл об этом, а потом песня сама всплыла в его памяти, и он решил, что придумал новую, свою. Последний пример — Who’s Gonna Buy You Ribbons, еще одна традиционная народная песня, и Don’t Think Twice, It’s All Right. Тут дело скорее в словах.

Who«s Gonna Buy You Ribbons (When I»m Gone) by Paul Clayton on Grooveshark

Don«t Think Twice, It»s All Right (Demo) by Bob Dylan on Grooveshark

В общем, подобных примеров — куча. Считается, что ⅔ всех мелодий, использованных Диланом в его ранних произведениях, были заимствованы. И это довольно распространенное явление среди исполнителей народной песни. Вот совет идола Дилана, Вуди Гатри: «Слова — это то, что важно. Не беспокойтесь о мелодии. Возьмите готовую мелодию и спойте высоко там, где пелось низко, или быстро там, где пелось медленно — и будет вам новая песня». И именно это Гатри и делал — уверен, вы все сейчас узнаете то, что получилось в итоге.

When the World’s On Fire by The Carter Family on Grooveshark

Мы знаем эту мелодию, правда? Похоже, вы не знаете. Это When the World’s on Fire, очень старая песня, в данном случае в исполнении ансамбля Carter Family. Гатри превратил ее в This Land Is Your Land.

This Land Is Your Land by Woody Guthrie on Grooveshark

Итак, Боб Дилан вел себя, как все фолк-певцы: он копировал мелодии, видоизменял их и накладывал на известный мотив новые слова, которые часто в сущности сохраняли смысл все той же песни. Между тем американское авторское и патентное право предусматривает возможность творчества на основе работы, проделанной другими. Эти законы, как и законы всего земного шара, используют в своей терминологии довольно неуклюжее понятие собственности. Так вот, творческая деятельность, может быть, и правда что-то вроде собственности, но это собственность, на которой мы все строим что-то свое. И любые творческие начинания могут зародиться и вырасти, только если почва была подготовлена заранее. Генри Форд однажды сказал: «Я не изобрел ничего нового. Я просто собрал вместе открытия всех тех людей, за плечами которых были века тяжелой работы. Прогресс происходит в тот момент, когда все необходимые для него факторы готовы, — тогда он становится неизбежен».

2007 год. Дебют iPhone. Apple, разумеется, выводит это изобретение на рынок раньше всех, однако время ее уже наступило, потому что основной принцип данной технологии рассматривался в течение десятилетий перед этим. Контролирование прибора посредством прикосновения к его экрану. Стив Джобс, представляя метод multi-touch, произносит довольно неудачную шутку: «Мы изобрели новую технологию под названием multi-touch. Благодаря нашему изобретению вы можете делать множество движений по поверхности прибора и — о да — мы его запатентовали». Но! Вот, multi-touch в действии. Дело происходит в TED, где-то за год до этого. Это Джефф Хан и перед нами явно multi-touch. Тот же принцип, по крайней мере. Давайте послушаем мысли Джеффа Хана об этой новой технологии. «Принцип multi-touch — отнюдь не новое изобретение. Я имею в виду, люди вроде Билла Бакстона экспериментировали с этой технологией еще в 80-х. Сама технология здесь — не самое главное, разве что, если смотреть на это с точки зрения доступности, которую она предоставляет». То есть он совершенно спокойно утверждает, что принцип не нов. Значит, Apple запатентовал не сам принцип multi-touch, а его детали. И именно в деталях патентного права мы можем углядеть противоречие его назначению: способствовать прогрессу полезных искусств.

© Kevin Van Aelst

© Kevin Van Aelst

Джефф Хан — научный сотрудник Курантовского института математических наук Нью-Йоркского университета и основатель компании Perceptive Pixel. В 2006 году Хан презентовал свою модель multi-touch дисплея. В 2012 Perceptive Pixel была куплена Microsoft.

Вот первое в мире устройство, использующее движение пальцем по экрану (slide) для разлочивания телефона. Это все. Apple запатентовал этот принцип. Патент состоит из 28 страниц, но я расскажу вам вкратце, что там написано. Внимание, спойлер: разлочивание телефона путем проведения пальцем по его экрану. Я совсем немного преувеличиваю. Это правда очень длинный документ. Так вот, вопрос: может ли кто-то быть владельцем этой идеи? В 80-х не существовало патентов на системное оборудование и пионером в области графического интерфейса был Xerox. Что бы было, если бы они запатентовали всплывающие меню, линейки прокрутки, рабочий стол с иконками в виде папок и листы бумаги? Пережил бы молодой и неопытный Apple юридические претензии более крупной и уважаемой компании, такой, как Xerox?

Идея о том, что все на свете — ремикс, может казаться здравой до тех пор, пока вы сами не стали тем, на кого сделали ремикс. Например, в 1996 году Стив Джобс говорил: «У Пикассо была поговорка: хорошие художники копируют, великие художники крадут. И мы всегда совершенно бессовестно крали хорошие идеи». В 2010 он же заявлял: «Я уничтожу Android, потому что это краденый продукт. Я пойду на него термоядерной войной». Иными словами, великие художники крадут, но только не у меня. Экономисты-бихевиористы могут назвать это отвращением к потерям. У нас сильная предрасположенность к защите того, что, мы считаем, нам принадлежит. У нас нет подобного отвращения, когда мы сами копируем что-нибудь чужое — потому что это мы делаем безостановочно. Так что перед нами следующее уравнение: есть законы, в которых творческие работы названы собственностью, плюс есть большие вознаграждения и штрафы за нарушения этих законов, плюс есть огромные суммы, которые вы должны выплатить для защиты себя в суде, плюс когнитивная склонность к защите себя от возможных потерь. Сумма уравнения выглядит таким образом. Это — судебные дела по смартфонам за последние четыре года. Способствует ли это прогрессу полезных искусств?

1983 год. Бобу Дилану 42 года, и его время славы в прошлом. Он записывает песню под названием Blind Willie McTell, названную так в честь блюз-певца, и песня представляет собой экскурс в темные времена, проще говоря, во времена, когда у музыкантов вроде Вили МакТелла были некоторые иллюзии о том, что они делали: «Я беру слова у других писателей, но расставляю их в собственном порядке». Мне кажется, мы преимущественно занимаемся именно этим. Наше творчество приходит извне, не изнутри. Мы не создаем себя полностью сами, мы зависим друг от друга, и признать это — не значит признать собственную несостоятельность и посредственность. Напротив, это значит освободиться от самообмана, перестать ожидать от себя слишком многого и просто начать, наконец, делать свое дело.