В октябре в Москве открылся Центр документального кино DOC, созданный при поддержке холдинга РИА Новости и Правительства Москвы. Создатели проекта поставили себе амбициозную цель — уравнять док с игровым кино, сделать его зрительским. «Теории и практики» поговорили с руководителем центра Софьей Гудковой и ведущей его первого проекта Катей Гордеевой о том, кто ходит к ним на показы, что они потом обсуждают и зачем награждать документалистов на отечественных кинофестивалях.

— Центр документального кино DOC создавался специально для проекта «Открытый показ»?

Софья Гудкова: «Открытый показ» — это лишь первый проект нашего Центра. Если коротко: в холдинге РИА Новости есть Дирекция документальных проектов. Один из проектов Дирекции — Центр документального кино DOC, руководителем которого я являюсь. Катя Гордеева — журналист и ведущий проекта «Открытый показ», созданного совместно с Правительством Москвы в рамках деятельности этого самого Центра DOC.

Катя Гордеева: Сама идея «Открытого показа» заключается в том, чтобы дать возможность смотреть и обсуждать новое и актуальное документальное кино как можно большему числу неравнодушных людей. Они «не из тусовки», но им не все равно, что происходит вокруг. И они имеют право знать и видеть, что происходит вокруг.

Софья Гудкова: При том, что спрос на документальное кино за последние пару лет вырос очень существенно. И наша задача, среди прочего, сделать так, чтобы документальное кино стало зрительским. Документальное кино должны показывать наравне с игровым.

— Есть планы на образовательную программу?

Софья Гудкова: Есть несколько проектов, которые мы собираемся делать совместно с Министерством образования. Это будут разного рода лекции и показы научно-популярных фильмов в дневное время. Но реализовываться это все будет уже в следующем году. На сегодня наш приоритет — это актуальное документальное кино, которое мы показываем в рамках «Открытого показа».

Катя Гордеева: Неправда, что интерес к документальному кино есть только в Москве. Немецкий режиссер мне рассказывала, как она приехала во Владивосток с фильмом, который даже не про Россию. Кино называется «Чувственная математика» — про внутренний мир ученых-математиков. Так вот, она его показала сначала во Владивостоке, затем в Петропавловске-Камчатском. И вместо одного показа где-нибудь в унылом ДК, у нее были аншлаговые показы на неделю. Она потом выехать оттуда не могла.

— Вы не думаете, что эта явка обеспечивалась тем, что в регионы обычно, кроме голливудской анимации, ничего не доезжает?

Катя Гордеева: Мы с вами говорим о документальном кино. Фильмы «Космические яйца 4», «Веселый мордобой 18» и «Мой прекрасный любовник 5» есть везде. Другое дело, что документальное кино, которое, на мой вкус, сегодня единственный способ получить достоверную информации об окружающем мире, осталось на задворках. При этом есть документальные фильмы про стратосферу или про воду. Мы же в «Открытом показе» показываем и обсуждаем то, что сегодня принято называть актуальным кино. Это такое кино, которое сегодня можно смотреть вместо новостей, вместо итоговых программ и специальных репортажей.

Софья Гудкова и Катерина Гордеева.

Софья Гудкова и Катерина Гордеева.

— А кино про воду или, скажем, про плесень действительность не отражает?

Катя Гордеева: Но это кино может быть показано сегодня, завтра, послезавтра, спустя 50 лет. Но оно не поменяет мое представление о мире в рамках сегодняшнего момента.

Софья Гудкова: Особенность «Открытого показа» в том, что после каждого такого просмотра мы устраиваем дискуссию со зрителями. Эта дискуссия так же важна, как и сам кинопоказ. Нам важно, чтобы каждый отобранный нами фильм вызывал у собравшихся живое обсуждение. Ведь есть такие фильмы, которые стоит не только посмотреть, но и обсудить. Проговорить вслух увиденное. И к этому условному ток-шоу, мы относимся не менее ответственно, чем к отбору фильмов.

— У вас в программе есть фильм Любови Аркус «Антон тут рядом». В каком-то смысле — образец социального кино. По-вашему, его актуальность потеряется спустя 10 лет?

Катя Гордеева: Если проблема с аутистами будет решена в этой стране, то потеряет. И если у нас все будет хорошо, в чем я сильно сомневаюсь, то фильм Аркус будет прекрасным историческим кино о том, в какой жопе находились люди в двухтысячных. А фоном мы бы знали, что у нас есть понятие частичной дееспособности, что аутисты живут наравне с остальными и зарабатывают деньги. Это было бы вообще шикарно. Но на данный момент кино «Антон тут рядом» — самое актуальное кино для России, какое только может быть.

Софья Гудкова: Такие фильмы мы не просто обсуждаем. Мы приглашаем экспертов, которые живут поднятой проблемой, приглашаем людей, столкнувшихся с этим явлением. И из всего этого пытаемся сделать настоящую такую дискуссию. Нам важно, чтобы зрители после фильма продолжили жить своей жизнью дальше только уже со знанием пережитого опыта.

Катя Гордеева: Например, мы недавно показывали фильм про жизнь людей с синдромом Дауна «Моника и Дэвид». Не просто про таких людей, а про их свадьбу. Во-первых, мы обалдели от того, сколько человек пришло на показ. Зал рассчитан на 350 человек, на люстрах разве только не висели.

Софья Гудкова: С «Моникой и Дэвидом» у меня связана одна история. На этот фильм пришла семья — мама, папа и дочь. Прошел показ, дискуссия. На следующий день нам звонит отец: «Я после показа ехал домой с дочкой и все думал об этом фильме. Вот мне 36 лет, и я первый раз в жизни встретился с людьми с синдромом дауна. И в этот момент мне дочка с заднего сиденья кричит: «Папа-папа, я познакомилась с той девочкой Машей, и она мне сказала, что у меня красивая кофта!» И я вам хочу сказать спасибо, что у моего ребенка теперь уже не будет страха и какого-то отторжения к таким, как Маша». И для меня наши дискуссии важны именно в этом контексте. Если таких после показа, как этот мужчина, будет десять человек, это уже хорошо. Нам бы не хотелось превращаться в клуб друзей и друзей друзей.

— Не думаете, что среди этих 350 человек — половина ваших друзей из фейсбука, которые станут переходящей аудиторией от фильма к фильму?

Катя Гордеева: На дискуссии фильма «Моника и Дэвид» я вообще никого не знала. Нет, вру. Была одна известная телеведущая и жена другого известного телеведущего. На этом лично мои знакомые заканчиваются. Самая грандиозная вещь, которую удалось сделать Соне вместе со Светланой Миронюк (главный редактор РИА «Новости» — прим. ред.) — это открыть двери РИА «Новостей». Это же организация практически как Пентагон — просто так не пройдешь. Но теперь каждую среду вы можете совершенно спокойно приходить на показы. Вас встретят, проводят в зал, еще и яблок предложат.

Софья Гудкова: Мы хотим, чтобы к нам ходили не только хипстеры из «Стрелки», не только журналисты нашего круга. Чтобы стоматолог из Марьиной рощи или учитель школы за Садовым кольцом тоже пришли.

Катя Гордеева: Я мечтаю, чтобы к нам заходили люди из других городов. Приехала семья из Уренгоя на экскурсию в Москву, шла от Парка культуры, увидела афишу «Открытого показа» и сказала: «А давайте зайдем». Сейчас это возможно. Такие люди приходят. Это никакие не читатели «Большого города» и «Афиши». Приходят нормальные люди, живущие с нами в этой стране.

Софья Гудкова: Еще один важный факт, которым мы гордимся: нам удалось победить историю денег — все наши показы бесплатные. Мы считаем, что на «Открытый показ» вход дожен быть тоже открытым.

— Как это все проходит внешне? Приходят люди, гаснет свет, они смотрят кино, затем выходите вы, Катя, и модерируете беседу?

Катя Гордеева: Все это можно увидеть у нас на сайте — во время каждой дискуссии ведется прямая трансляция. Перед фильмом я говорю три слова — о чем кино, кто автор. А после мы начинаем разговаривать со всеми приглашенными. Например, недавно показывали фильм «900 дней» про блокадный Ленинград. Пришли эксперты по такому невероятному и трудному предмету, который называется «блокадный стыд» и сами блокадники. И вот мы разговаривали, разговаривали. И потом, в конце разговора, вставали 20-летние дети и говорили блокадникам: «Послушайте, мы вас очень любим, мы хотим знать все про вашу жизнь, пожалуйста, успейте нам рассказать. Все, что помните, ничего не умалчивая и не стесняясь, мы не станем вас любить меньше, если узнаем, что вы в блокаду съели кошку». И даже когда дискуссия закончилась, блокадники, ветераны стояли в плотном кольце этих студентов. И они не могли наговориться. Я считаю это очень важным.

— Не думали обратиться с таким форматом на телевидение? Ведь это куда больше, чем 350 человек за раз.

Софья Гудкова: Там сейчас это никому не нужно. У сегодняшнего телевидения несколько другие задачи. Наша задачи просто не совпадают.

Катя Гордеева: Вот, кстати, еще момент про телевидение. Вы видите сегодняшние ток-шоу по телевизору? Там все в течение семи минут переходят на крик. Дальше — искусство монтажа, и все. Мне недавно нужно было посмотреть одно такое шоу, поскольку в нем участвовали люди, судьба которых мне не безразлична. И если бы я не знала, о чем речь заранее, я бы вообще ничего не поняла. Они сразу стали орать. И ощущение, что цель ток-шоу — повысить уровень децибел. А если кто-нибудь еще и в морду получит, то вообще блеск.

Учитывая, что у нас телевидение — в некотором смысле модель поведения для большинства населения, такая разговорная культура переходит в общество. Люди начинают также разговаривать между собой. Я недавно ходила с детьми в зоопарк. Там все друг на друга орут: родители на детей, дети на родителей. Фоном стояли бедные животные. Такой же ор я вижу и на детских спектаклях, мамы раздевают детей и орут, дети видят поп-корн и орут, потом все ищут свое место в зале и орут на контролеров, а контролеры — на них. Поэтому с нашими дискуссиями на телевидении сегодня делать нечего. У нас градус бытовой драмы так сильно не зашкаливает.

— А с кинофестивалями вы сотрудничаете?

Софья Гудкова: Мы исходили из того, что сегодня на большинстве кинофестивалей документальная секция, как правило, не оценивается. То есть документальная программа идет параллельно основному конкурсу как приложение. Поэтому на фестивале 2morrow мы предложили наградить лучший документальный фильм, и Оля Дыховичная (директор фестиваля «2morrow» — прим. ред.) пошла нам на встречу.

В этом году в рамках документальной секции кинофестиваля мы сами организовали свое жюри и наградили статуэткой участников. Так же будет и на фестивале «Флаэртиана», полетим в Пермь в середине октября. Параллельно со всем этим мы ведем переговоры с несколькими зарубежными фестивалями о том, чтобы мы могли знакомить россиян с их программой. В ноябре собираемся провести день британского документального кино, аналогичная договоренность есть и с итальянцами. Планируем переговоры с Sundance.

Катя Гордеева: Еще мы хотим повторить показ фильма Александра Расторгуева и Павла Костомарова «Я тебя не люблю». Мы его показывали на открытии «Открытого показа». И после просмотра поняли, что люди хотят поговорить об увиденном. Мы планируем показать его снова, но уже с дискуссией. Когда я осторожно спросила Сашу, готовы ли они еще раз прийти на показ, он ответил молниеносно: «Ты дура, что ли!» В смысле, что для любого режиссера увидеть своих зрителей и, тем более, поговорить с ними о своем фильме — большая радость.