Ефим Соловьев предлагает совместить научные ресурсы российских институтов, возможности государства и инвестиции корпораций. В этом союзе он видит спасение для фундаментальной науки в России.

Где учился Удмуртский государственный университет, Институт биофизики клетки РАН.

Что изучает cеленовые белки, тестирует препараты от гепатита Б, гемофилии, СПИДа.

Особые приметы увлекается электронной музыкой и аквариумистикой.

Я родился в семье, в которой все занимались естественными науками. Мой дедушка, Герман Петрович Приезжев, преподавал генетику в Удмуртском государственном университете. Во многом он и привил мне интерес к биологии — в детстве мы много гуляли по лесу, наблюдали за птицами, у меня была коллекция бабочек и жуков. Дедушка сам делал чучела птиц. На кафедре зоологии Удмуртского университета есть естественнонаучный музей, где почти все чучела он сделал своими руками. С детства меня завораживал мир аквариума. В средней школе это переросло в серьезное увлечение и я написал первый реферат о своем опыте содержания рыб на тему «Получение потомства Дискусов».

Семья всегда поддерживала мои интересы, и к моменту окончания школы у меня не стоял вопрос, на какой факультет поступать. Я выбрал факультет медицинской биотехнологии, который специализируется на биохимии и иммунологии. От того, как успешно будут развиваться эти науки, зависит дальнейшая судьба медицины, фармацевтики и в целом — человечества.

После третьего курса у меня появилась возможность уехать в Пущино, где я провел еще два года и написал диплом. Моя лаборатория занималась исследованием селеновых белков, чья основная функция — борьба с активными радикалами в организме. Эта группа белков была открыта лишь в 2000-х годах, когда стало известно о существовании 21-й аминокислоты — селеноцистеина.

«Мы тестируем новые препараты от таких серьезных заболеваний как, например, гемофилия, гепатит В, СПИД, и меня радует, что моя деятельность помогает спасать жизни людей. Расстраивает бумажная рутина, но в начале карьеры от нее никуда не деться»

За те четыре года, которые я провел в Пущино, там ничего не изменилось. Пущино — огромный российский научный центр, и он разваливается на глазах. Там работают люди, которым под 80, нет никаких условий для молодежи — даже ставки аспиранта, вот-вот наступит момент, когда все уедут. При этом там ведутся интересные разработки, интегрированные в мировой научный контекст. Все это делается за счет колоссальных усилий одиночных людей-подвижников. Мне не понятна позиция государства в отношении науки — с нуля построили Сколково, а Пущино, многолетний институт с сильнейшей научной базой, проигнорировали. Кроме того, создавать один центр на всю страну крайне нерезультативно. Я против централизации науки — если человек живет в Сибири, надо создать ему возможности для работы в Сибири, чтобы ему не приходилось бросать свою семью и ехать в Москву.

Мой английский не позволял мне поступать в аспирантуру на Западе. К тому же довольно сложно найти грант, который покрыл бы твои затраты на учебу и жилье. Поэтому, когда встал выбор — идти в аспирантуру или работать, я выбрал работу. Мне было почти 22 года, и я не хотел больше сидеть на шее у родителей. Мне хотелось заниматься генной инженерий и молекулярной биологией, но большинство предприятий в России делают дженерики — дублируют уже существующие препараты, а новых разработок нет. Но я все-таки нашел компанию, которая выводила на рынок новый продукт — анализ образцов ДНК и РНК с помощью микроматриц. В результате работы мы получали данные экспрессии генов в конкретном организме. Полученные данные используются для определения происхождения, а также предрасположенности к заболеваниям. Меня взяли на позицию младшего научного сотрудника, но фактически я занимался менеджерской работой — рассказывал клиентам о компании, переводил литературу.

Сам я не готов замыкаться на науке. Мне нравится чувствовать жизнь со всех сторон — я хочу увидеть мир, ходить на концерты, общаться с людьми. В этом плане Москва мне очень подходит. Еще в Ижевске я познал все тонкости электронной музыки: от хардкора и детройт-техно до инди-музыки, так что, приехав в Москву, уже знал, куда и на что хочу сходить. Еще я занимаюсь аквариумом, это увлечение у меня не пропало — участвую в конференциях по аквариумистике, пишу статьи: например, про содержание попугайного хопларха, которого еще называют рыба-попугай.

«Несмотря на жестокость некоторых тестов, я считаю, что они оправданы, так как спасают жизни многих людей. Когда выходишь на улицу, видишь порой такое, что смерть животных на лабораторных столах уже не кажется тебе чудовищной»

Сейчас я работаю в PPD — это большая американская компания, которая проводит клинические исследования по всему миру. Наша задача — проводить исследования новых препаратов для людей. Главный принцип — безопасность человека. Мы тестируем новые препараты от таких серьезных заболеваний, как, например, гемофилия, гепатит В, СПИД, и меня радует, что моя деятельность помогает спасать жизни людей. Расстраивает бумажная рутина, но в начале карьеры от нее никуда не деться.

Ефим рекомендует книгу Александра Спирина «Молекулярная биология».
Оля Иванова

Оля Иванова

Перед тем, как начать этап клинических исследований, препарат тестируют на животных. Несмотря на жестокость некоторых тестов, я считаю, что они оправданы, так как спасают жизни многих людей. Когда выходишь на улицу, видишь порой такое, что смерть животных на лабораторных столах уже не кажется тебе чудовищной. Гуманность — странное понятие, о котором можно долго рассуждать. Я считаю, если ты можешь помочь, то помоги прямо сейчас. Или не говори ничего.

Мне было бы интересно поработать на стыке правительства, науки и корпораций. Наладить эту связь. Сейчас лаборатории автономны, они сами получают научные данные и публикуют их, сами ищут гранты. Взаимодействие науки с коммерцией и государством расширило бы ее возможности и перспективы. Но необходима прослойка между этими тремя кластерами. С одной стороны, это должен быть образованный человек, который понимал бы, что сейчас происходит в науке. С другой стороны, он должен быть открыт коммерческому внедрению и общению с чиновниками. Чтобы Россия сдвинулась с мертвой точки, надо развивать эти процессы.