В середине XIX века в США, а затем и в Европе, многие образованные представители среднего класса неожиданно увлеклись общением с духами. «Теории и практики» рассказывают о том, почему некоторые ученые серьезно относились к спиритизму и как они исследовали медиумические практики.

Когда весной 1848 года в небольшом поселении Гайдсвиль недалеко от Нью-Йорка медиумы объявили миру о наступлении новой эпохи общения с умершими людьми, никто особо не удивился. Научный прогресс уже подарил миру такие чудеса, как телеграф, электрическая лампочка и железная дорога. Фантастическая литература обещала и того больше — то знакомство с жителями Луны и Марса, то путешествие к вымершим динозаврам в центре Земли, то погружение в бездонные пучины мирового океана, где прятались совсем уже неизвестные науке чудовища. Теперь открылась возможность общения с духами — никто особо и не удивился.

Довольно скоро из маленькой искры разгорелось такое пламя, что сестры Фокс, первые провозвестники наступления новой эры, затерялись среди огромного количества медиумов, пошедших по проторенной ими дороге.

Сестры Кейт (1837-1892), Маргарет (1833-1893) и...

Сестры Кейт (1837-1892), Маргарет (1833-1893) и Лия (1814-1890) Фокс — легендарные основатели спиритического движения в США.

За медиумами последовали верующие, и в относительно короткий срок в США и Западной Европе эпидемия, охватившая несколько миллионов человек, привела к созданию спиритических кружков, ассоциаций и газет, ведших активную миссионерскую деятельность. К 1870 годам спиритизм уже не казался образованному европейцу чем-то удивительным, и хотя отношение к нему у разных общественных групп колебалось от крайней симпатии до последовательного отторжения, никто не сомневался в том, что он играет важную роль в общественной жизни.

Тот факт, что духи «решили познакомиться» с миром именно во второй половине XIX века, невозможно объяснить одним лишь легковерием людей, обманутых коварными медиумами. Конечно, медиумы обманывали, причем,делали это, по нашим меркам, без особого изящества и даже топорно: использовали специальные средства: например, фосфоресцирующий порошок или тонкие ткани, прятавшиеся ими с особым искусством. Однако, складывалось впечатление, что многие были рады обманываться, поскольку никогда не воспринимали спиритическую практику серьезно. Работа медиума в сложившемся спиритическом кружке напоминала не столько религиозную драму, сколько театральное представление.

В затемненной комнате, либо сидя вместе со всеми за одним столиком, либо сидя за занавеской, медиум впадал в транс, и начинались медиумические явления: то колокольчик прозвонит, то заиграет фортепьяно, то задвигается мебель, то вдруг кто-то заговорит густым басом, то на стол упадет послание из мира духа или кто-то начнет вас трогать под столом за коленку — то ли дух, то ли ваша очаровательная соседка.

Вершиной этой наивной театральности стало так называемое явление материализации, когда дух являлся перед зрителями во плоти и при свете. Наибольшей популярностью среди медиумов пользовался дух Джона Кинга, утверждавший, что он — знаменитый пират Генри Морган, неожиданно решивший в XIX веке пообщаться с ныне живущими людьми. Подлинную славу, однако, снискала себе его дочь Кэтти Кинг, не раз являвшая себя миру при посредничестве известного медиума 1870-х годов Флоренс Кук. Представьте, что вы сидите на сеансе 21 мая 1874 года. Это прощальный сеанс — Кэтти Кинг появится в материальном облике в последний раз. Выходит молодая и прекрасная девушка, вся в белом, принимает два букета от двух ее «земных» почитателей-кавалеров. Вот как описывал эту сцену один из зрителей: «Все сидящие в кружке собрались около нее. Кэтти попросила мистера Тапа разобрать букет и положить цветы перед ней на полу. Большая часть присутствующих села у ее ног. Затем она разделила цветы на несколько букетов, перевязав их голубой ленточкой. Затем Кэтти взяла ножницы и отрезала несколько своих локонов, передав каждому небольшую их часть. Потом она взяла за руку мистера Крукса и прошлась вокруг по комнате, попрощавшись с каждым за руку. Также она отрезала небольшие кусочки от своего платья и вуали. Затем нам показалось, что она устала, и она сказала, что должна идти, поскольку ее силы на исходе, и все присутствующие пожелали ей всего хорошего, и поблагодарили за те удивительные явления, которые были через нее им даны. Взглянув еще раз на своих друзей, она позволила занавеске упасть и более ее никто не видел».

Причем же здесь наука — очень серьезное и важное дело по меркам XIX века? Все бы ничего, но ведь спириты настаивали на реальности «медиумических явлений», в то время как ответ на вопрос о реальности чего бы то ни было, по мнению ученых, могли дать только они. Спириты, словно бы отказывались знать свое место, и это в то время как традиционные религии, в лице своих наиболее прогрессивных либеральных представителей, уже в значительной степени скорректировали собственные догматы с учетом современных научных открытий. На такой вызов необходимо было реагировать, поэтому ученые немедленно принялись усердно изучать «проявления духов», хотя совсем недавно английский антрополог Эдуард Тайлор придумал слово «анимизм», столь удачно характеризовавшее эти «как бы новые» верования.

Научное заключение по вопросу реальности медиумических явлений было предопределено. Выдумки, сознательный обман, суеверия, иллюзии или, может быть, не осознаваемые самими участниками сеанса действия — таков был вердит целого ряда видных ученых. Все это было настолько очевидно, что спиритизм, казалось бы, никак не должен был стать феноменом хоть сколько-нибудь значимым для истории науки XIX века. Но, как это часто бывает, неожиданно научный лагерь, выступивший в едином порыве против различного рода суеверий и мракобесия, раскололся: у спиритизма объявились защитники из числа ученых.

Ученые, как известно, бывают разные, и, наверное, если бы на сторону спиритов стали малоизвестные исследователи, их научная поддержка не вызвала бы резонанса. Однако в реальности «медиумических явлений» были убеждены ученые с мировыми именами, внесшие значительный вклад в развитие научного знания — например, химик Александр Бутлеров или физик Уильям Крукс. Их авторитет и научная компетентность заставляли считаться с их мнением публику и придавали вес их собственным экспериментам с духами.

В качестве примера ухода ученого из лагеря «нормальной науки» можно привести случай химика Роберта Гэра. Он был известен прежде как резкий критик спиритизма, однако после ряда опытов с медиумами не только стал его активным последователем, но и начал разрабатывать средства, при помощи которых он смог бы доказать научному сообществу реальность спиритических явлений. Так на свет появились знаменитые «спиритоскопы» Роберта Гэра, предназначенные для контроля за действиями медиума и позволяющие, по мнению ее создателя, избежать обмана с их стороны. Никто из ученых не жаловал данные, полученные с помощью спиритоскопов, но, по крайней мере, для самого Роберта Гэра они были убедительны.

Изображение медиума, сидящего за «спиритос...

Изображение медиума, сидящего за «спиритоскопом» Роберта Гэра (1781-1858).

Так появились два лагеря — с одной стороны, сторонники так называемой «нормальной науки», скептически относившиеся к спиритическим явлениям, и «ученые-спириты», настаивавшие на необходимости их внимательного изучения. Последние зачастую осмысляли свое размежевание с официальной наукой в религиозных терминах, обвиняя своих противников в «догматизме», а себя называя «еретиками», ставшими такими в результате «обращения», произошедшего на спиритическом сеансе. При этом они ссылались на примеры из истории науки, когда те или иные концепции «еретиков» становились со временем общепризнанными и большинством научного сообщества не оспаривались. Сторонники «нормальной науки» отвечали, что ученые-спириты — вовсе не прогрессивные еретики, не признанные своим временим, но закоснелые верующие, которые не могут отрешиться от своих религиозных предрассудков. Игра в новаторов и консерваторов, сторонников прогресса и догматиков весьма красноречиво характеризует принадлежность обоих лагерей к критической научной традиции, противопоставлявшей себя авторитарности религиозных идей и представлений.

Революционный пафос, присущий текстам ученых-спиритов, был свойственен и текстам медиумов, утверждавших, что они получили некое религиозно-философское учение прямо из мира духов. Один из основателей англо-американского направления спиритизма Андрей Джексон Дэвис прямо характеризовал спиритизм как новую религию, значительно отличающуюся от традиционных религий тем, что она, во-первых, основана на непосредственном опыте участников спиритического сеанса, и, во-вторых, является религией непрекращающегося Откровения, постепенно раскрывающегося нам духами из загробного мира, «страны вечного лета». В этом отношении в современной исследовательской литературе спиритизм принято рассматривать как одно из реформационных движений эпохи, в ряду таких движений как аболиционизм, феминизм и движение за трезвость.

Спиритические инструменты


Планшетка Представляет собой деревянную дощечку на ножках с прикрепленной к ней карандашом. Человек касается дощечки пальцами и ждет начала ее движения — карандаш выводит текст, являющийся посланием от духов.

Доска Плоская деревянная поверхность с изображенными на ней буквами, цифрами, надписями «да», «нет», «привет» и «до свиданья». Спиритические доски бывают различными по виду и форме.

Фотография Первооткрывателем принято считать американского фотографа Вильяма Мамлера. Самой известной его фотографией является фотография духа Авраама Линкольна вместе с его женой Мэри Тодд Линкольн.

Надо сказать, что ученым-спиритам революционный пафос спиритизма был как нельзя более органичен. До своего «обращения» они, как и большая часть естествоиспытателей того времени, с сочувствием смотрели на философию позитивизма. Центральная для позитивизма идея накопительного характера развития научного знания, а также его «продленная эсхатология», наступившая после утверждения «позитивного» отношения человека к окружающему миру, легко трансформировались у «ученых-спиритов» в ожидание наступления новой милленаристской утопии. «Духовный телеграф» — название одной из популярных спиритических газет того времени — должен был работать исправно, и, в идеале, ученые-спириты были его создателями и механиками.

Впрочем, само спиритическое движение неоднократно декларировало собственную антиматериалистическую направленность. Проводимые спиритами опыты должны были убедить общество в ошибочности материалистической доктрины, доказав реальное существование духовного мира. Однако избранный учеными-спиритами способ, при помощи которого они преодолевали дуализм материи и духа, превращал этот духовный мир в некую более тонкую, легкую и невидимую глазу материю, первооткрывателями и исследователями которой они являлись. Надо сказать, что такая «материализация духа» их мало смущала — это была та жертва, которую ученые-спириты вполне были готовы принести ради чего-то более важного.

Этим «важным» для многих ученых-спиритов была идея нравственности. Дело в том, что в XIX веке объективное научное знание рассматривалось как независящее от этических предпочтений человека и вполне отчетливо ассоциировалось с материализмом и даже нигилизмом. Экспериментальное подтверждение существования другого мира было необходимо ученым-спиритам как научное противоядие от безнравственности, порожденной, по их мнению, еще не созревшей, не достигшей нужной стадии развития наукой.

Для выполнения своего «великого дела» ученые спириты использовали последние технические новинки. Поскольку публика продолжала упорствовать и отказывалась верить в реальность духов, необходимо было этих духов продемонстрировать непосредственно. Так в викторианскую эпоху была придумана «спиритическая фотография» — практика «фотографирования духов» умерших людей.

Вера в науку и ее возможности делала ученых-спиритов одновременно и наивными, и необычайно подозрительными. Обратившись к их документам, мы увидим, что они обставляли свои опыты с особой тщательностью, стремясь всеми возможными способами избежать подлога со стороны медиума. Медиума связывали, раздевали и тщательно обыскивали, даже отправляли в душ, чтобы смыть предполагаемый фосфор. В то же время, они подчеркивали, что успешность явлений невозможна ни без определенной степени доверия медиуму, ни даже без веры участников сеанса в то, что взаимодействие с миром духов в принципе возможно. Так и получалось, что «ученые-спириты» по большей части оказывались где-то на границе между наивной детской верой в спиритические чудеса и вполне взрослым научным скепсисом, принуждавшим их придумывать все новые способы проверки медиума.

Аксаков (1832-1903), контролирующий движения из...

Аксаков (1832-1903), контролирующий движения известного медиума Евзапии Палладино (1854-1914) во время сеанса.

Завершая рассказ об экспериментальном спиритизме, стоит указать на случай Николая Петровича Вагнера, член-корреспондента Санкт-Петербургской академии наук, профессора биологии, ставшего известным в научном мире благодаря открытию явления педогенеза у насекомых. Вместе с двумя другими известными «учеными-спиритами» Российской Империи Александром Аксаковым и Александром Бутлеровым Вагнер активно занимался популяризацией экспериментального спиритизма. В отличие от своих коллег, ограничивавшихся записями наблюдений и стремившихся создать теорию, описывающую медиумические явления, Николай Вагнер также «выработал», как он сам утверждал, на основе опытов, некое «целостное мировоззрение», дающее человеку ответ о цели и смысле его существования.

Сформировал это свое мировоззрение Вагнер в конце 1880-х годов, работая с маленьким спиритическим кружком. По-видимому, он же являлся главным спонсором кружка, конечная цель которого состояла в «материализации» близкого друга Вагнера Александра Бутлерова. Судя по переписке Вагнера с коллегой по «великому делу» кружку-таки удалось добиться желаемого: «Третьего дня Бутлеров наконец явился к нам, но закутанный весь в белом. Он выходил к нам три раза и тихо уходил за занавеску. Он держал в руке образок, тот самый, с которым его похоронили». Впрочем, помимо материализации дух надиктовал целую тетрадку, полную сообщений из загробного мира, разъясняющих его устройство и то, как следует жить человеку.

Тетрадка Николая Вагнера, содержащая сообщения ...

Тетрадка Николая Вагнера, содержащая сообщения от духа Александра Бутлерова.

Сейчас сложно судить, насколько обстоятельны и убедительны были эксперименты «ученых-спиритов», но по текстам Вагнера видно, что, когда они решались формулировать основы мировоззрения, выработанного ими в результате «научных» исследований, они неминуемо оказывались заложниками своего времени. Упомянутое «целостное мировоззрение» можно в достатке обнаружить в собственных литературных сочинениях Вагнера более раннего периода. Однако сам он считал до конца своих дней, что «мировоззрение» его было получено экспериментальным путем — именно это убеждение было для него необычайно ценным и важным.

К середине XIX века привычный мир был исхожен вдоль и поперек, изучен при помощи микроскопов и телескопов. В то же время социальное положение рабочих больших городов для многих было красноречивым свидетельством безнравственности науки, чьи технологии были поставлены на службу узкой прослойки собственников, не собиравшихся делиться своим богатством. Многим мир казался серым и унылым и они искали, чем бы себя развлечь: немудрено, что именно в это время появляется жанр научной фантастики, воплощавшей в сочинениях своих лучших представителей мечты и страхи своей эпохи. Стремление ученых-спиритов изучить и покорить иной мир напоминает нам об этих попытках, однако, было бы опрометчиво считать его свидетельством их эскапизма. В конечном счете, учеными-спиритами, подобными Николаю Вагнеру, двигала вполне благородная цель: они планировали вернуться из страны вечного лета с экспериментально подтвержденным знанием, способным сделать этот мир лучше, чем он есть. Вряд ли им это удалось, но они, по крайней мере, пытались.

  • Alex Owen, The Darkened Room

    Alex Owen, The Darkened Room

  • Janet Oppenheim, The Other World

    Janet Oppenheim, The Other World

  • Ilya Vinitsky, Ghostly Paradoxes

    Ilya Vinitsky, Ghostly Paradoxes