Политолог Параг Ханна объясняет, почему строительство инфраструктуры решит палестинский конфликт, как Китай без единого выстрела построил империю семисотлетней давности, а Европа вновь колонизировала Северную Африку. Расшифровка выступления ученого на T&P.

Живем ли мы в мире без границ? Прежде, чем ответить на этот вопрос, взглянем на карту. На современной политической карте мира — более двухсот стран. Это, возможно, рекордное количество стран за всю историю человечества. Теперь посмотрим на другую карту: на ней нет границ, есть только области, связанные между собой и области, от них отделенные. Большинство из вас, вероятно, проживают в одной из сорока точек, представляющих связанные между собой области: в них сосредоточено 90% всемирной экономики.

Но давайте поговорим о 90% населения мира, которые никогда не покинут места, где они родились. Для них границы и национальная принадлежность до сих пор являются важными условиями — и зачастую довольно жестокими. Наша политическая география — это серьезная проблема, которую мы должны решить. Как человеческая популяция должна распределяться на Земле? Ответ на этот вопрос важен, потому что пограничные конфликты определяют существование львиной доли военно-промышленного комплекса. Пограничные конфликты могут сильно подорвать любой прогресс, которого мы надеемся достичь на этой планете. Поэтому нам необходимо глубже разобраться в том, как народы, деньги, политическое влияние, религия, культура, технологии взаимодействуют и влияют на политическую карту мира. Если мы попытаемся предсказать эти изменения, возможно, мы сможем направить их ход к более конструктивным результатам.

Иллюстрации: Matthew Cusick

Иллюстрации: Matthew Cusick

Итак, посмотрим на карты различных времен, чтобы понять, чего можно ожидать. Начнем с карты мира 1945-го года — тогда было всего 100 стран. После Второй мировой войны Европа была разгромлена, но все еще владела обширными колониями: французская Западная Африка, британская Восточная Африка и так далее. В 50-х, 60-х, 70-х и 80-х произошла деколонизация: появилось больше 50 новых стран. Африка распалась на множество частей. В Индии, Пакистане, Бангладеше, Юго-Восточной Азии были образованы новые государства. Затем закончилась холодная война, и распался Советский Союз. Были созданы новые страны в Восточной Европе, Центральной Азии и на Балканах — на территории бывшей Югославии.

Дальний Восток


На сегодняшний день в мире насчитывается около 200 стран. Вся планета покрыта суверенными, независимыми национальными государствами. Возникает вопрос: находятся ли они в постоянной конкуренции, когда чья-то победа всегда оказывается чьим-то поражением? Рассмотрим одну из самых стратегически важных областей мира: Восточную Азию. Как видно на карте, Россия все еще является самой большой страной на Земле. А Китай — самой густонаселенной. Их разделяет длинная граница. На карте, однако, не видно того, что из 150-милионного населения России большинство сосредоточено в ее западных регионах и в областях, граничащих с Европой. И всего лишь 30 миллионов населения живут в восточной части. Более того, по прогнозам Всемирного Банка, уровень населения России падает, приближаясь к отметке в 120 миллионов человек.

Есть еще кое-что, чего не видно на карте. Лидеры Советского Союза заселяли Дальний Восток, отправляя людей в рабочие лагеря, наукограды и так далее. С ростом цен на нефть российское правительство стало активно финансировать развитие путей сообщения, чтобы объединить запад и восток страны — но это оказало обратное действие на распределение населения. Люди, которые жили на востоке страны и не очень-то хотели там жить, теми же поездами и дорогами вернулись в западную часть России. В результате, на дальнем востоке России, то есть на территории площадью в две Индии, проживает всего шесть миллионов россиян.

Итак, попытаемся разобраться в том, что происходит в этой части мира. Начнем с Монголии, называемой некоторыми Шахтоголией (Minegolia), где есть очень много полезных ископаемых и шахт, большинство которых принадлежит китайцам. Они везут медь, цинк, золото на Юг и Восток: в Китай. Китай не завоевывает Монголию, он ее выкупает. Колонии больше не завоевывают, сегодня их покупают.

Применим подобный принцип к холодной, отдаленной и непригодной для жизни Сибири. Но, принимая во внимание глобальное потепление и повышающуюся температуру, можно на этих территориях представить бескрайние поля пшеницы, агробизнес и широкий посев зерновых. Кого же все эти поля будут кормить? Например, жителей по другую сторону Аму-Дарьи в китайских провинциях Хэйлунцзян и Харбин, где живет больше ста миллионов человек. Это больше, чем все население восточной части России. Каждый год на протяжении по крайней мере десятка лет или дольше 600 000 из них пересекают северную границу и заселяют эту безлюдную территорию. Они открывают свои рынки и больницы. Они освоили местный лесопромышленный комплекс и перевозят пиломатериалы на Восток, в Китай. Опять же, как и в случае с Монголией, Китай не завоевывает Россию. Он ее берет в аренду. Это я называю глобализацией по-китайски. Карта этой области через 10-20 лет может выглядеть, как карту 700-летней давности. Речь идет об Империи Юань, которую возглавлял Хубилай, внук Чингисхана. История себя повторять не обязана, но она бывает цикличной.

Глобализация открывает новые возможности — она способна подорвать и изменить наше представление о современной политической географии. В истории Восточной Азии редко упоминаются страны и границы. Упоминаются империи и иерархии, обычно китайские и японские. Давайте рассмотрим, как Китай восстанавливает этот порядок на Дальнем Востоке. Все начинается с мировых центров. Напомню, что 40 точек на карте Земли представляют собой центры мировой экономики. В Восточной Азии этих центров больше, чем в какой-либо иной области мира: Токио, Сеул, Пекин, Шанхай, Гонконг, Сингапур и Сидней — вот фильтры и воронки, через которые протекает всемирный капитал. В этот регион ежегодно привлекаются триллионы долларов. Большинство из них вкладываются в Китай. Вдобавок к этому, Китай постоянно усиливает торговые отношения с каждой страной региона, особенно с крупными игроками, союзниками США: Япония, Корея и Австралия. Австралия, например, сильно зависит от Китая, который импортирует ее железную руду и природный газ. Китай снижает таможенные тарифы более бедным странам, позволяя Лаосу и Камбоджи экспорт товаров по более низким ценам, тем самым усиливая их торговую зависимость. Азиатская зона торговли — почти что свободной торговли — продолжает развиваться и уже имеет больший объем, чем атлантическая. Таким образом, Китай становится главным регулятором региональной торговли.

Еще одним ключевым фактором этой стратегии являются дипломатические отношения. Китай подписал военные соглашения с многими странами региона. Он стал центром таких дипломатических учреждений, как Восточноазиатское Сообщество. Некоторые из этих организаций даже не включают США в список членов, и у них есть соглашения о ненападении, так что в случае военного конфликта между Китаем и США большинство стран будут вынуждены соблюдать нейтралитет, включая союзников США — Корею и Австралию.

Другой важный фактор — демография. Китай экспортирует бизнесменов, нянь, студентов и преподавателей китайского языка по всему региону, китайцы смешиваются и ассимилируются путем брака и занимают все более высокие слои экономической сферы. Этнические китайцы в Малайзии, Тайланде и Индонезии сейчас влияют на ключевые факторы местных экономик. Таким образом, возрождается национальное самосознание китайцев по всему региону. В Сингапуре, например, раньше запрещалось обучение на китайском языке. Теперь оно поощряется. К чему все это приводит? До Второй мировой войны в Японии была концепция великой японской сферы взаимного процветания. То, что строится сегодня, можно было бы назвать великой китайской сферой взаимного процветания. Итак, вопреки линиям на карте, определяющим государственные границы, в реальности на Дальнем Востоке растет влияние национальных культур — в более гибкой, империалистской зоне. Это происходит без единого выстрела.

Средний Восток


Все обстоит совершенно иначе в странах Среднего Востока, где государства до сих пор недовольны границам, оставленным им европейскими колонизаторами. Начнем с Ирака. После шести лет вторжения США можно сказать, что государство Ирак существует на карте, а не в реальности. Раньше нефть была одним из факторов, объединяющих Ирак. Сейчас это главная причина его дезинтеграции. Речь идет о Курдистане. На протяжении трех тысяч лет курды боролись за свою независимость, сейчас у них появилась возможность ее получить.

Многие нефтепроводы начинаются в Курдистане — регионе, богатом нефтью. Сегодня, посещая Курдистан, можно быть свидетелем того, как курдские повстанцы Пешмерга ведут борьбу с суннитской армией Ирака. Они охраняют нефтепровод, а не границу. Если курды смогут удержать нефтепровод, то они смогут диктовать условия своей государственности. Должны ли мы из-за этого расстраиваться, имея в виду возможность распада Ирака? Я думаю, что нет. Ирак все равно останется вторым крупнейшим добытчиком нефти в мире после Саудовской Аравии. К тому же, все еще есть возможность разрешить конфликт, который длится уже 3000 лет. Не будем забывать, что у Курдистана нет выхода к морю. Сотрудничество в их интересах. Для того, чтобы получить прибыль от продажи нефти, ее необходимо экспортировать через Турцию и Сирию, а также территорию Ирака. Следовательно, Курдистану необходимо придерживаться дружественных отношений со своими соседями.

Теперь посмотрим на постоянный конфликт региона — Палестину. Палестина является картографической аномалией, состоящей из двух частей Палестины и одной части Израиля. Тридцать лет переговоров не помогли достичь мирного разрешения конфликта. Что же сможет? Я думаю, что строительство инфраструктуры. Сегодня на это тратятся миллиарды долларов. Инфраструктура — это транспортные пути, связывающие западный берег реки Иордан с сектором Газа. Если в Газе будет функционирующий порт, связанный с западным берегом Иордана, то станет возможным палестинское государство, палестинская экономика. Уроки из Курдистана и Палестины заключаются в том, что независимость сама по себе, без инфраструктуры, бесполезна.

Как мог бы выглядеть весь этот регион, если бы мы уделили большее внимание тем линиям на карте, которые не обозначают границ? Тем линиям, которые появятся, если разрешить конфликты? Последний раз что-то подобное случалось век назад, во времена Оттоманской Империи. Это Хиджазская железная дорога. Она в свое время шла от Стамбула до Медины, через Дамаск. Одна из ее ветвей даже проходила до Хайфы, что в современном Израиле, на Средиземном море. Сегодня Хиджазская железная дорога лежит в руинах. Если бы эта линия, пересекающая границы государств, была восстановлена, я думаю, Ближний Восток стал бы более мирным регионом.

Центральная Азия


Границы бывших советских стран Центральной Азии возникли согласно указам Сталина, и они преднамеренно бессмысленны: он хотел сместить этнические группы для того, чтобы их разделить и ими властвовать. К счастью для них, большинство месторождений нефти и газа были найдены после распада Советского Союза. Разговор о нефти тридцать лет назад и современный разговор о нефти радикально отличаются. Раньше разговаривали о том, кто контролирует их нефть. Сегодня сами производители используют свою нефть, в своих целях. И для них она не менее важна, чем она была важна когда-то колонизаторам и империалистам. Вот несколько вариантов того, как они могли бы провести нефтепроводы — и, возможно, проведут.

Для нескольких стран в этой части света прокладка нефтепроводов — это возможность влиться в мировую экономику и доказать, что их лояльность простирается за пределы их границ. Рассмотрим это на примере Азербайджана, который всегда был забытой частью Кавказа. В настоящее время, с проведением нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан в Турцию, он переродился в страну, имеющую непосредственные деловые отношения с Западом. Или Туркменистан, который на многих производил впечатление неперспективного места. В данное время через его территорию проходит газопровод, который снабжает Европу. Или даже возможность экспорта туркменсого газа в Индию — через Афганистан и Пакистан. Или же Казахтан, который до недавнего времени был безымянным: он считался скорее южной частью Сибири при Советском Союзе. В наше время Казахстан считается новым геополитическим игроком, потому что он умело провел нефтепровод на Север, в Россию, и даже на Восток, в Китай. Больше нефтепроводов означает больше великих шелковых путей вместо Большой игры, которая символизирует господство одних над другими. Великий шелковый путь символизирует независимость и взаимодоверие.

Европа и Африка


Евросоюз начал свое существование как соглашение по торговле углем и сталью между шестью странами. Его главной целью было послевоенное восстановление Германии мирным путем. Со временем союз вырос до 12 стран. Затем он стал валютным блоком и в настоящее время является самым сильным торговым блоком мира. В среднем, к Евросоюзу присоединялось по стране в год со времени окончания холодной войны. В 2004-м году 15 стран одновременно вступили в Евросоюз. Это пространство теперь считается мирным поясом, включающим в себя 27 стран и 450 миллионов человек. Сейчас существует много регионов, зависящих от Евросоюза в области торговли или инвестиций. Даже регионы, не являющиеся частью Евросоюза, уже входят в зону его влияния. Например, Балканы, Хорватия, Сербия и Босния, которые пока что в Евросоюз не вступили. На немецком междугороднем экспресс-поезде можно добраться почти до Албании. В Боснии евро находится в свободном обороте и, скорее всего, скоро станет их единственной валютой. Турция и Кавказ образуют коридор, который стал путем переправки 20 процентов ресурсов Европы. Так ли Турции нужно становиться членом Евросоюза? Я в этом сомневаюсь. Я думаю, что она уже является частью евро-турецкой сверхдержавы.

В среднем раз в два года под Средиземным морем прокладывается очередной нефте- или газопровод, сближая Северную Африку с Европой. Это помогает Европе уменьшить зависимость от российских ресурсов, но не только. Путешествуя по Северной Африке, все чаще и чаще встречаешь жителей, которые не считают свой регион Средним Востоком. Иными словами, я верю словам экс-президента Франции Саркози о Средиземноморском союзе государств.

Африка — континент с 53 странами и большим числом подозрительно прямых границ. Если рассмотреть эту страну подробнее, можно было бы признать существование многих других границ — межплеменных, например. Взять хотя бы Судан, вторую по площади страну Африки. В настоящее время там одновременно идут три гражданские войны: геноцид в Дарфуре, гражданская война на востоке страны, а также война в южном Судане. В 2011-м году Южный Судан проведет референдум, результатом которого, вероятно, станет его независимость.

Арктика


А теперь взглянем на северный полярный круг. Это место проведения гонок за энергоресурсами, находящимися под морским дном. Кто выиграет? Канада? Россия? США? На самом деле — Гренландия. Несколько недель назад шестидесятитысячное население проголосовало за право самоуправления, не зависимого от Дании. Так что территория Дании в ближайшее время существенно уменьшится.

В чем заключается смысл всей этой информации? Геополитика не сентиментальна. Политические границы постоянно меняются, как климат. И мы постоянно ищем баланс в том, как бы нам распределиться по планете. Сегодня мы боимся перемен на политической карте. Мы боимся гражданских войн, смертей, боимся, что придется учить названия новых стран. Но я считаю, что инертность границ, существующих сегодня, куда более опасна. Вопрос состоит в том, как их изменить и на каких факторах сосредоточить внимание. Возможно, если мы сосредоточимся на линиях, пересекающих границы, на линиях инфраструктур, мы наконец окажемся в том мире, в каком хотим жить: в мире без границ.