Haus der Kulturen der Welt — культурная институция в Берлине, где проходят конференции, лекции и мастер-классы с ведущими интеллектуалами и художниками со всего мира. «Теории и практики» приняли участие в конференции Former West и поговорили с руководителем HKW Берндом Шерером о том, какая концепция служит для него ориентиром и что такое процесс производства знаний.

— Не могли бы вы рассказать о концепции HKW, каким образом здесь комбинируются различные практики, междисциплинарный подход и совмещение творческих и интеллектуальных составляющих?

— Изначально Haus der Kulturen der Welt (HKW, Дом мировых культур) был местом, где могли бы быть представлены художники, интеллектуалы и писатели из неевропейских стран. Предпосылкой этому была идея о том, что эти страны недостаточно отображены в немецком дискурсе. Нашей задачей было привести художников из Индии, Латинской Америки, арабских стран и Китая и тем самым дать возможность тем голосам, которые не доходили до Берлина, быть услышанными.

С экономической и культурной глобализацией в мире контекст нашей работы изменился. Все больше и больше людей приезжают в Берлин работать и творить. Поэтому стало важно выработать новый концептуальный подход к работе. Можно сказать, что от той исходной позиции, в который мы искали новые голоса, мы в определенной степени перешли к ситуации, в которой мы ищем новые концепции. Нашей задачей является связать региональные и локальные явления с международным контекстом. После 1989 года в мире произошли большие изменения, которые в том числе повлияли и на представление о том, что такое процесс производства знаний и искусства.

«Чтобы обычному посетителю понять, над чем мы на самом деле работаем, ему необходимо из тех разных контекстов, которые мы предлагаем, выработать свою собственную перспективу. Чаще всего будет недостаточно, как в музее, пройтись по выставке и посмотреть на представленные объекты».

Я упоминал вчера на конференции Former West, что здесь можно наблюдать две тенденции. С одной стороны, люди из других культурных традиций привносят новые импульсы, а с другой стороны, мы наблюдаем кризис производства знаний на Западе. HKW разрабатывает новые программы на границе между этими двумя тенденциями.

— То есть речь идет о вопросах, связанных с реструктуризацией знаний и новыми способами познания?

— Да, сегментация знаний, которая произошла в XIX веке, потеряла свою функциональность по отношению к вопросам, которые заботят нас в данный момент, и классические академические структуры уже не удовлетворяют современных потребностей. Постепенно это понимание проникает в академическую среду, и сейчас вопрос состоит в том, как открыть новые структуры.

Здесь можно отметить два важных направления. Первый путь — это развитие новых эстетических практик. Мы не столько заинтересованы в искусстве самом по себе, сколько в искусстве как методе производства знаний. С другой стороны, в течение последних десятилетий художники работали над стратегиями взаимодействия с обществом. Это может быть вторым путем, по которому будет происходить реструктуризация знаний. Необходимо вывести знания из рамок классических учреждений и вступать во взаимодействие с социальными субъектами. Таким образом производство знаний переместится из сферы чисто теоретических методов в сферу эстетических и социальных. Именно такую задачу мы и ставим перед собой.

— В HKW можно наблюдать попытку скомбинировать несколько форматов. У вас есть направления, посвященные визуальному искусству, музыке, перформансам. Кроме этого здесь регулярно проходят воркшопы и лекции, посвященные различным тематикам. Существует ли связь между этими направлениями, или они представлены сами по себе?

— Мы все чаще разрабатываем проекты, которые строятся на взаимосвязи этих различных направлений деятельности. Например, программа Former West. Один департамент фокусируется на теоретическом дискурсе, другой посвящен визуальному искусству, третий — перформансам. Мы используем междисциплинарный подход не потому, что он пользуется популярностью, но потому, что, как только мы начинаем работать над определенными вопросами и темами, проект становится междисциплинарным сам по себе. Такой подход мотивирован выбором самих объектов изучения и темами, над которыми мы работаем.

Здесь следует добавить, что у HKW есть две особенности, которые характеризуют это место. С одной стороны, это возможность заниматься вопросами на международном уровне. У нас нет необходимости следовать определенным национальным канонам, форматам и темам. А с другой стороны, мы не являемся классическим культурным или научным учреждением. HKW это не музей, которой характеризуется постоянной коллекцией, и не театр с постоянной группой актеров. Это предоставляет определенную свободу действий.

Три проекта HKW:


  • Точкой отправления в проекте Antropocene является тезис о том, что невозможно больше отделять понятие «природы» от человеческой деятельности.
  • Долгосрочный проект Former West (2008-2014) посвящен критическому переосмыслению устройства мира после 1989 и проблеме определения Запада.
  • Фестиваль Berlin documentary посвящен растущему влиянию документальных форматов в визуальном искусстве, перформансах, литературе и кино.

Если мы начинаем работать над определенной темой и убеждены в ее актуальности, как, например, в случае с Former West, мы стремимся разработать ее с нуля. Мы задаем себе вопрос, какие у этой темы есть интересные точки напряжения или противоречия? И потом уже начинаем искать художников или интеллектуалов, работающих в этой сфере. При этом процесс разработки одного проекта длится два-три года.

— На какую аудиторию рассчитана ваша программа? Есть ли здесь какие-то особенности?

— В Берлине сложилась достаточно интересная ситуация. В нем сосуществует множество фрагментированных субкультур, которые занимаются различными темами и живут в параллельных мирах. Конечно, есть и пересечения. Но даже если взять электронную музыку, можно увидеть, что люди, интересующиеся одним направленем, не пойдут на событие, посвященное другому. Мир изобразительного искусства и академическая сцена — зачастую тоже отдельно существующие миры.

Все это влияет на то, как мы работаем. Мы стараемся привлечь экспертов из различных субкультур и создать пространство, которое дало бы возможность им встретиться и найти точки соприкосновения в их работе. При этом мы стараемся не терять наш фокус. На сегодняшний день даже для большой организации важно иметь настолько ясное представление о рамках работы, насколько это возможно, так как только такой подход приводит к по-настоящему интересным результатам.

Поэтому в нашей программе, вне зависимости от той части, которая направлена на широкую публику, есть и события, которые предназначены для экспертов. Сюда входят воркшопы и семинары, рассчитанные на 20 или даже 10 человек. Это может очень сильно варьироваться. Другими словами, задача состоит в том, чтобы создать постоянный обмен между широкой публикой и экспертными представителями академических и культурных областей.

— Так как вы ставите перед собой задачу совместить различные области культуры и науки и переработать накопленную информацию, возможно, есть смысл упомянуть здесь архивирующие практики.

— В 2006 году мы были закрыты на год на реставрацию. Именно тогда мы и начали архивировать книги, различные носители информации, звуки из музыкальных проектов, записи перформансов.

Надо сказать, что это достаточно важный вопрос для нас, потому что мы являемся местом, которое сильно вовлечено в разработку новых проектов, и из-за большого объема работы просто нет времени и ресурсов на архивацию и структуризацию того, что уже было сделано.

Около 5 лет назад, вне зависимости от работы по организации архива, мы постепенно начали создавать арт-проекты на его основе. Например, швейцарский концептуальный художник Кристиан Филипп Мюллер, участвовавший в последней dOCUMENTA, просмотрел наш звуковой архив и создал своего рода аудиопутешествие, используя наши лекции и музыкальные записи. Другой пример — это объект перед моим офисом, который использует терминологию, выработанную HKW за последние 20 лет и таким образом рассказывает своеобразную историю дома. Так что было уже несколько арт-интервенций в наши архивные практики.

Сейчас меня интересует то, как мы можем интегрировать архивные практики в концептуальные практики по разработке новых проектов. Это можно увидеть на примере проектов Anthropocene или Berlin Documentary. Все то, что мы помещаем в интернет, является частью креативного процесса, а не просто отображает то, какими проектами занимается HKW.

— Можете ли вы назвать проект, наиболее успешный в плане привлечения аудитории к работе над проектом? Так чтобы пассивный наблюдатель превращался в активного участника.

— Здесь можно назвать несколько уровней участия. Например, в проекте Former West мы создали для этого специальную платформу. На эту программу были приглашены аспиранты и докторанты со всего мира, для того чтобы в небольших группах разрабатывать свои проекты.

С другой стороны, чтобы обычному посетителю понять, над чем мы на самом деле работаем, ему необходимо из тех разных контекстов, которые мы предлагаем, выработать свою собственную перспективу. Чаще всего будет недостаточно, как в музее, пройтись по выставке и посмотреть на представленные объекты, потому что понимание находится на пересечении самого способа представления, открытия для себя новых пространств и размышлений на заданную тему.

«Сегментация знаний, которая произошла в XIX веке, потеряла свою функциональность по отношению к вопросам, которые заботят нас в данный момент, и классические академические структуры уже не удовлетворяют современных потребностей. Постепенно это понимание проникает в академическую среду, и сейчас вопрос состоит в том, как открыть новые структуры».

В процессе разработки проекта мы стараемся привлечь интересных представителей мира искусства или интеллектуальной сферы. Важен не только сам конечный продукт, но и тот способ, которым мы его получаем. Например, в рамках проекта Anthropocene мы организовывали воркшопы в сотрудничестве с Институтом Макса Планка по всей Германии. Таким образом, мы хотели включить определенные группы людей в процесс работы над проектом еще на его начальной фазе. Такие группы распространяют идеи проекта дальше в своих кругах, потому что, побыв его частью, они поняли, в каком направлении он двигается.

Важны обе составляющие этого процесса. С одной стороны, мы пытаемся создать небольшие группы, чтобы двигаться вперед, а с другой — раскрываем контексты для широкой публики. Естественно, невозможно работать с тысячей человек так же, как с десятью. Но очень важно, чтобы сохранялась такая динамика и подвижность структур.

— На какие факторы вы ориентируетесь при выборе лекторов?

— Мы не ориентируемся только на известных спикеров, мы ориентируемся на интересных людей. Не всегда авторитетный значит самый интересный. Но, конечно, мы соблюдаем определенный баланс. Если, составляя программу, мы привлекаем громкие имена, то мы стараемся так заинтересовать их, чтобы они подготовили что-то новое. Иначе говоря, мы хотим в каком-то смысле дестабилизировать их привычные подходы к работе и дать им новый импульс.