Карен Армстронг — всемирно известный религиовед, специализирующийся на сравнительном анализе различных верований и мифов. В феврале 2008 года она получила премию TED в размере 100 000 долларов за выступление, посвященное «Золотому правилу» всех религий: относись к другим так, как хочешь, чтобы они относились к тебе. «Теории и практики» изучили книгу Армстронг «Краткая история мифа», чтобы разобраться, как устроена мифология.

С древнейших времен человека окружала агрессивная внешняя среда. Ему приходилось подвергать себя риску во время охоты. Бороться с неплодотворностью почвы и природными катастрофами. Воевать за ресурсы и территорию. Все это время человек наблюдал вокруг себя необъяснимые силы, которые меняли погоду, заставляли деревья расти и обитали даже в камнях и течении рек. Посреди таинственной, магической картины мира древние люди мучительно пытались найти свое место, а также объяснить преследовавшие их тяготы и жестокость. А как только человек осознал свою смертность, он сразу же поспешил найти способ примириться с этим страшным знанием.

«Мифология — это особая форма искусства, устремленная за пределы истории ко вневременному ядру человеческого бытия, помогающая вырваться из хаотичного потока случайных событий и уловить отблеск самой сути реальности».

Мы отличаемся от животных в том числе и наличием воображения — способностью, размышлять о предметах, которые находятся за пределами досягаемости или вообще не существуют в действительности. Благодаря ему возникла мифология, которая помогала древнем людям найти объяснение происходящему вокруг, достичь внутренней гармонии и сформулировать систему нравственных ценностей. Именно к мифологии прибегал человек в моменты скорби или растерянности.

В современном, «научном» мире, религиозные догматы находятся в глубоком кризисе, а люди почти перестали понимать значение мифов. Мы не знаем, как и зачем работает миф, — поэтому совершаем грубые ошибки в его толковании. Чтобы понять глубинную основу мифологии и почувствовать ее значение, сначала необходимо понять, как она устроена.

Миф требует действия и неотделим от ритуала

До наступления современной эпохи людей, писавших о прошлом, прежде всего интересовали не события как таковые, а глубинное значение этих событий. Привычный нам строго хронологический подход к истории не позволяет подобрать слово для описания подобного явления. Но мифология — это особая форма искусства, устремленная за пределы истории, ко вневременному ядру человеческого бытия, помогающая вырваться из хаотичного потока случайных событий и уловить отблеск самой сути реальности. Миф представлял собой событие, в каком-то смысле произошедшее однажды, но при этом повторяющееся постоянно через ритуал. Чтобы событие стало сакральным, оно должно было выйти за временные и пространственные рамки, найти физическое воплощение в жизни верующих.

1) Вознесение, случившиеся с Иисусом после распятия, повторяется с каждым, кто приобщается к христианской вере через обряд крещения. Освещение и последующее вкушение вина и хлеба в таинстве евхаристии символизируют Тело и Кровь Христовы, отождествляющие связь со спасителем, которую испытывали апостолы на Тайной Вечере.

2) Песах в своих ритуалах отражает исход иудеев из Египта. Праздничный ритуал указывает зажарить барашка, как это сделали все еврейские семьи по велению Господа, оставив кровавые отметины на дверях своих домов. На следующее утро в египетских домах без отметин умерли первенцы.

3) События эпической вавилонской поэмы «Энума элиш», повествовавшей о создании мира, регулярно воссоздавались через праздничные, новогодние постановки и чтение священных книг. Сотворение мира — непрерывный процесс: война с хаосом еще не окончена, и люди не могут обойтись без поддержки божественных сил. Так миф и ритуал идут рука об руку и погружают человека в пространство святости и благодати.

Миф прагматичен

Мифология всегда складывалась под влиянием исторического контекста. Догматы не были закреплены навечно, они менялись в зависимости от ситуации. Иногда только религия поддерживала целую нацию в моменты трудностей или горя. И если эпоха с ее испытаниями и бедствиями требовала пересмотра сложившейся мифологии, обычно это происходило при восторженном одобрении верующих. Причем эти изменения порою казались довольно резкими.

1) В библейские времена евреи осуждали местный культ богини Анат, которая скиталась по миру в поисках своего божественного супруга. Но когда мистическая ветвь иудаизма — Каббала — после длительных поисков и сомнений выразила присутствие Бога на Земле через схожий, женственный образ скитающейся невесты Шехины — это произошло с молчаливого одобрения ортодоксального сообщества.

2) В 1492 году, после изгнания евреев из Испании, Исаак Лурия предложил совершенно новую космологию, полную божественных фальстартов, взрывов и катастроф, в результате которой возникла Вселенная, полная изъянов и ошибок. Но ее приняли иудеи. Они понимали, что именно такое объяснение мироустройства отвечает всем обрушившимся на них страданиям и трудностям.

3) Разграбление Рима в V веке н.э. породило ужас и отчаянье в умах современников. Они не могли смириться с тем, что многовековой символ порядка и развития был уничтожен неумолимой, хаотичной силой. В это же время блаженным Августином был разработан миф о первородном грехе. За ослушание Адама Бог осудил весь человеческий род на вечное проклятие (эта идея не находит подтверждения в Библии). Изначальная вина передается по наследству через половой акт, оскверненный последствием грехопадения — похотью, увлекаясь которой люди подвержены исключительно своим самым низменным побуждениям и забывают о вездесущем Боге. Образ хаоса и чувственных удовольствий перекликается с бесчинствами варваров в разграбленном Риме. Примечательно, что византийская православная церковь так и не приняла эту доктрину — ее нападения варваров обошли стороной.

Миф не отражает исторические события, а обращается к человеческой душе

С древнейших времен человеку был известен опыт трансценденции. Это состояние возносило его над физическим миром и помещало в состояние экстаза, который мог передаваться через музыку, танец или поэзию. Мифология, как ранняя форма психотерапии, при помощи своих догматов и ритуалов также помогала оторваться от тягот пугающей действительности и испытать опыт, несравнимый с земным. Отношение к мифу было соответствующее: люди понимали, как он при помощи метафор и специальных практик обращается к их душе, а не передает исторические события. Буквальное толкование священных книг, наоборот, считалось ошибочным.

1) В VIII–IX веках переводчики греческих трудов попытались разложить ислам по правилам логики и избавиться от примитивных, «мифических» элементов. Появившееся в итоге учение — Фалсафа — так и не получило широкого распространения и осталось уделом немногочисленной интеллектуальной элиты. Божество, описываемое в ней, оказалось абсолютно равнодушным к переживаниям и нуждам своего народа. В то время как суфизм, мистическое ответвление ислама, к XI столетию заручился активной поддержкой верующих.

2) Сами греки не пытались рационально объяснить божественное и отделяли его от здравого смысла (логоса). Даже Платон, несмотря на неприятие мифологии, признавал, что мифы играют важную роль в исследовании идей, выходящих за рамки философского языка.

3) Схожим образом иудеи не могли принять сухие формулировки своих философов, которые не отражали перенесенные ими горести вроде разрушения храма или изгнания из Испании. Поэтому многие из них обратились к мистическому учению Каббалы. Логика и прагматика были незаменимы в медицине, науке, торговле. Но когда человек искал утешения или духовной поддержки, он всегда обращался к мифу.

5 примеров мифологического сознания

Человек-убийца и тотемные животные

Охотники времен неолита столкнулись со сложной психологической дилеммой, когда узнали, что кровь их жертв во всем походит на их собственную. Они слышали крики ужаса загнанного зверя, видели его боль и страх, невольно отождествляя себя с ним. Чтобы примириться с чувством вины, древние люди разработали соответствующие мифы и ритуалы. Первый расцвет мифологии пришелся на период, когда homo sapiens стал homo necans — «человеком-убийцей».

Страх урбанизации

На многих людей первые города-государства оказывали давящее впечатление своими непривычными масштабами и суетой. Так, иудеи были крайне испуганы и возмущены размерами вавилонского зиккурата. Они объясняли их строительство гордыней создателей храма и сложили легенду о том, как Господь в наказание строителям вавилонской башни смешал их языки «так, чтобы один не понимал речи другого» и «рассеял их оттуда по всей Земле».

Жизнь в первых городах-государствах казалась эфемерной и пугающей, она омрачалась мятежами, войнами и непрекращающейся борьбой за территорию. В воздухе витал ужас от перспективы возвращения обратно к варварскому образу жизни. Целые народы насильственно переселялись в чужие края. С таким трудом накопленные культурные ценности постоянно подвергались встряскам и потрясениям. Это нашло свое отражение в мифах о непрекращающейся борьбе хаоса и порядка. В глазах авторов Библейских книг городская жизнь строилась на убийствах, эксплуатации и насилии. Первый город, согласно библейскому преданию, построил Каин — первый убийца, а его потомки изобрели «городские» искусства: Иувал «был отец всех играющих на гуслях и свирели», а Тувалкаин «был ковачом всех орудий из меди и железа».

Инициация

Церемонии инициации — одни из древнейших в мировой мифологии. Они до сих пор играют важную роль во многих традиционных обществах. Мальчиков-подростков забирают у матерей и подвергают испытанию: закапывают в землю, запирают в склепе, пугают злыми духами или подвергают физической боли — часто это связано с обрезанием или нанесением татуировки. При надлежащем контроле сильнейший шок пробуждает в юноше глубинные силы. Он умирает как ребенок и возвращается уже мужчиной. Теперь он готов рисковать собой ради собственного племени.

Путешествие героя

Мифы о путешествии героя близки всем народам мира. Прометей похитил огонь у богов и подарил его людям, за что был прикован к скале и обречен на мучительные страдания. Эней расстался с прежней жизнью, когда его родной город погиб в пламени пожара, и спустился в подземный мир, прежде чем основал новый великий город — Рим. Даже предания о жизни исторических персонажей — Будды, Иисуса, Мухаммеда — согласуются с этим архетипическим образцом, сложившимся, по всей вероятности, еще в эпоху палеолита. Через повествования о героях религии пытались не просто развлечь слушателя, но указать ему путь, чтобы стать человеком в полном смысле этого слова.

Осевой период и появление сострадания

Обитатели регионов, охваченных духовной революцией осевого периода (800–200 гг. до н.э.), чувствовали, что они отдаляются от могущественных и жестоких богов прошлого. В ранних еврейских мифах Господь мог по-дружески вкушать пищу в одной палатке с Авраамом. Но пророкам осевого периода он предстал уже грозным властелином, несущим опасность для жизни и потрясающим основы бытия. Сакральное казалось чем-то невыносимо далеким и чуждым.

Люди начали подвергать мифологию критике, углубляться во внутренние ресурсы человека, тщательнее следить за своим отношением к миру. Пока обрядовость все сильнее теряла влияние, на первый план выходили этические императивы и осуждение насилия. Чтобы познать значение новых мифов, было недостаточно просто тщательно исполнять ритуалы — необходимо еще и вести себя в соответствии с этическими предписаниями.

Так, Будда вложил новое значение в понятие кармы. Если раньше под этим подразумевалась обрядная часть ведического индуизма, то Будда обозначил при помощи кармы побуждения, из которых рождаются наши действия в повседневной жизни. Это революционное нововведение типично для осевого периода, углубившего как мораль, так и мифологию и перенесшего их во внутреннюю жизнь. А Конфуций не только привнес в древнекитайскую систему ценностей идеалы сострадания, но и первым сформулировал «Золотое правило» нравственности: «Не поступай по отношению к другим так, как ты не хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе».