Переживая процесс перехода из состояния пыльного склада для макулатуры в формат открытого пространства, где люди смогут получать новые знания, библиотеки умудряются привлекать в сотрудники молодых людей — то ли обаянием спокойствия работы с книгами, то ли гарантией ощущения современного подвижничества. «Теории и практики» решили узнать у четырех молодых людей, зачем они идут в библиотекари.

Денис Безносов

сотрудник отдела литературы на иностранных языках РГДБ

«Детская библиотека становится чем-то вроде третьего места»

Для такой крупной детской библиотеки, как наша, книги — это лишь один из компонентов, которые ее формируют. У нас постоянно проводятся мероприятия для детей всех возрастов и их родителей. Каждый день в библиотеке работают художественные и литературные студии, проходят презентации книг, выставки российских и зарубежных художников-иллюстраторов и т.д. Недавно, например, у нас открылась интерактивная выставка русско-финского современного художника Александра Райхштейна. В выставочном зале установили большую избу-читальню, в окно которой по очереди заглядывают медведи — герои известных книжек. Детская библиотека становится чем-то вроде третьего места, где ребенок получает возможность всестороннего развития.

Конечно, если мы говорим о «взрослой» библиотеке (о РГБ, например), то одних книг будет достаточно. Но детская библиотека в силу своей специфики должна забыть классическое «Тсс, тише, вы же в библиотеке!» и двигаться в сторону шумного раскрепощения библиотечного пространства. Советская библиотечная система, плоды которой мы пожинаем, не может существовать в двадцать первом веке. Это касается всех ее аспектов: от интерьера до технического оснащения. Иного выбора у нее нет. Возможно, в итоге получится новая формация Дома детской книги, где издания будут представлены и в бумажном, и в оцифрованном виде, где будут электронные каталоги, автоматизированная книговыдача, Wi-Fi и прочие необходимые атрибуты современного мира. Именно — необходимые. По-другому сейчас быть не может.

В противном случае не вполне понятно, зачем вообще идти в библиотеку. Конечно, детские книги стоят довольно дорого, особенно книжки-картинки и книжки-игрушки, а в библиотеке их можно взять бесплатно. Но в скором времени и все это будет оцифровано. Воспроизведенные на планшетах книжки-игрушки точно так же можно будет трогать, можно будет все что угодно в них передвигать и конструировать. Библиотека должна впитывать современные тенденции и, как говорится, идти в ногу со временем, а не добровольно спрыгивать с корабля современности.

В библиотечном мире проработавшие по 30-40 лет на одном месте люди не хотят ничего менять и крайне болезненно воспринимают перемены. Каждое нововведение воспринимается как вырубка вишневого сада: пришли какие-то посторонние люди и насильно рушат прежний мир во имя хаоса. Новые сотрудники, желающие изменений, конечно, всеми силами пытаются «мирно» общаться со старыми. Но силы неравны. Молодых в библиотеках немного, да и относиться к новичкам в России принято в основном негативно. Мол, я здесь вон сколько работаю — всю жизнь, а ты кто? Иными словами, классическое противостояние старого и нового. Но все же хочется надеяться на победу нового, хотя бы в силу смены эпох.

Молодые люди хотят заниматься именно тем, чему учились в вузах, — и это справедливо. Но современный российский социально-экономический хаос заставляет их искать другое место для самореализации. Таким местом может стать библиотека, где кормят не очень сытно, но и не нагружают работой различной степени бессмысленности.

Работа в этой сфере не приносит, в сущности, никакой материальной прибыли — несмотря на то, что именно она направлена на продвижение и сохранение культуры. Разумеется, на деньги, которые платят в библиотеке, прожить ни в Москве, ни в любом другом крупном городе невозможно — тем более если речь идет о молодом специалисте. Этих денег едва хватает на проезд, еду и жилищные выплаты. Поэтому, конечно же, приходится совмещать.

Впрочем, у меня никогда не было иллюзий относительно госучреждений с гуманитарной направленностью. Уже перед собеседованием в библиотеку я знал наверняка, что мне потребуются какие-то параллельные заработки. Сегодня переводчик востребован исключительно в деловой и бытовой сферах, поэтому я, например, перевел не одну инструкцию, чтобы подзаработать. Кроме того, помимо нескольких работ еще остаются другие занятия: написание рецензий, подготовка книг к изданию, художественные переводы, — все то, чем я занимаюсь в свободное время.

На мой взгляд, на свете существует всего несколько профессий, для которых требуется специализированное высшее образование, которое практически невозможно освоить самостоятельно. И библиотекарь не в их числе. Главное для работника библиотеки — внутренняя мотивация. В силу того, что библиотека, как и издание по-настоящему хороших книг, достаточных средств не приносит, — это, по сути, подвижничество.

Ирина Новикова

заведующая отделом литературы на иностранных языках РГДБ

«Важно, чтобы в библиотеке что-нибудь происходило помимо книг»

Издателям катастрофически не хватает информации о детской литературе на редких иностранных языках. Поэтому в России она представлена однобоко. На русский язык более или менее переводится литература с английского, немецкого, французского и некоторых скандинавских языков. Самим издательствам некогда проводить исследования, поскольку у них другие заботы. Выходит, что эта ниша свободна, и, мне кажется, библиотека, как никто другой, может ее занять. Мы объединяем экспертов в области детской литературы разных стран и издателей в России.

Буквально через месяц после окончания университета я устроилась в Издательский дом Мещерякова и именно там начала интересоваться детской литературой. Но вскоре я оставила работу редактора и по совету друзей решила сходить на собеседование в библиотеку. Как позже выяснилось, мои личные интересы удивительным образом совпали с тем, чем я сейчас занимаюсь на работе. Я полиглот, и работа в библиотеке стала для меня дополнительным стимулом изучать языки. В РГГУ я учила древнегреческий язык и латынь и параллельно занималась индологией, изучала санскрит и хинди.

Сейчас я активно работаю с детской литературой Бразилии и готовлю перевод книги бразильской писательницы Лижии Бужунги. Нельзя сказать, что бразильцы очень сильно любят читать, но в Рио-де-Жанейро, например, группа энтузиастов сооружает целые городки для бедного населения, ядром которых является библиотека. В другом бразильском городе книжные полки установлены на автобусных остановках. Эта система немного напоминает буккроссинг: берешь книгу, по дороге ее читаешь и на следующей станции оставляешь. Но если в России буккроссинг — это общественная инициатива, то все бразильские проекты поддерживают городские власти. И это действительно работает!

Важно, чтобы в библиотеке что-нибудь происходило помимо книг. Ими сегодня мало кого удивишь. Мы стараемся популяризировать культуру тех стран, которые у нас плохо представлены. Недавно мы организовали совместное мероприятие с посольством ЮАР, сотрудники которого проводили презентацию двух языков южноафриканских племен, рассказывали детям о культуре страны, играли на традиционных барабанах. Когда женщина из посольства начала говорить на языке коса, в котором есть несколько типов щелкающих согласных звуков, дети вскочили со стульев и начали заглядывать ей в рот, чтобы понять, что же там происходит. Через интернет мы выходили на связь с одним из южноафриканских заповедников и в режиме реального времени разглядывали животных в то время, как смотритель заповедника о них рассказывал.

Насколько я знаю, практически все молодые люди из нашей библиотеки подрабатывают где-то еще. Я, например, преподаю русский язык как иностранный. Понятно, что на те деньги, которые мы здесь получаем, прожить в Москве довольно сложно. При том, что я заведующая отделом, я получаю чуть меньше двадцати пяти тысяч. Если бы нам платили в два раза больше, было бы круто. Но мне интересна моя работа, и я уверена, что изменения в оплате моего труда здесь зависят только от меня самой. Нужно понимать, что, если человек идет работать в библиотеку, он делает это уж точно не из корыстного интереса.

Катя Бут

библиотекарь в РГБМ

«Несмотря на мнение некоторых теоретиков, библиотека не умрет»

Сейчас я пишу диссертацию по поэзии эпохи эллинизма, которая сформировалась в стенах Александрийской библиотеки — оттуда берут свое начало филология и библиография. В процессе работы меня заинтересовала тема библиотеки как культурного феномена, и я решила проверить на собственном опыте, что же она представляет собой сегодня.

Мне кажется, что библиотекарское образование, как и педагогическое, у нас построено не вполне правильно. Библиотекарь прежде всего должен ориентироваться в предмете: в литературе или в иностранном языке. Поскольку в нашем отделе с филологическим образованием я одна, когда я говорю, что фольклор и эпос нужно ставить на разные полки, ко мне прислушиваются. Это очень приятно. Хотя, признаться, мне не хватает некоторых библиографических навыков. Полноценного умения работать с электронными базами, например.

Я работаю в зале с читателями: выдаю книги, рассказываю о новинках. Бывают случаи, когда люди приходят и спрашивают: «А что мне почитать?». Тогда, прежде чем что-то предложить, я выясняю, что человек любит, задаю наводящие вопросы. Ведь чтение — очень индивидуальный процесс. Вторая часть моих обязанностей — это работа с фондом: приведение в порядок книг и каталога. Я заведую разделами фантастики и фэнтези, русской литературой двадцатого века, современной русской прозой и поэзией. Наша главная задача на сегодняшний день — сделать так, чтобы можно было быстро и без особых усилий найти любую книгу.

После того как я отработала один год в школе, где была очень неприятная обстановка, думаю, мне очень повезло. Здесь хорошая атмосфера. Помимо работы в библиотеке, я преподаю латынь, древнегреческий и античную литературу. По специальности я филолог-классик, и закончила кафедру Классической филологии РГГУ. Думаю, у меня получается органично совмещать преподавательскую, научную и библиотечную деятельность.

Конечно, многие приходят в библиотеку с ноутбуками позаниматься своими делами, но книг, тем не менее, берут довольно много. Люди старшего возраста предпочитают литературу двадцатого века и современную или детективы. Студенты, особенно если это филологи или журналисты, берут книги по программе. В первом семестре все дружно идут за Гомером, далее — Средневековье и так далее. Пожилые люди частенько приходят с целыми списками «Букера» или «Большой книги» и требуют все это им найти. Мы следим за новинками, читаем рецензии и ходим на книжные ярмарки — «Нон-фикшн», например. Если выходит новый роман Акунина или Пелевина, рассказы Питера Акройда, мы стараемся оперативно их закупать.

Та модель, которая складывается у нас, кажется мне довольно продуктивной. У нас в библиотеке можно почитать книгу, посмотреть фильм, посидеть в интернете, полистать альбомы по искусству или залезть в электронную базу данных. У нас есть Комикс-центр, который занимается визуальной культурой и как правило проводит выставки, встречи с авторами и художниками, мастер-классы. В нашем филиале на Электрозаводской работает музыкальный отдел, где проходят концерты классической и джазовой музыки. Недавно у нас была выставка, посвященная визуальным образам в русском роке, которую организовывал Комикс-центр. Было много интересных мероприятий, выставка пластинок и книг о рок-музыке и музыкантах. В нашем зале я выставляла прозу и поэзию, авторами которой являются рок-исполнители — от Макаревича до Егора Летова. Но у такой свободной атмосферы, которая существует в нашей библиотеке, есть и обратная сторона. Многие чувствуют себя более развязно, чем нужно, и приходится делать замечания (что нам, кстати, не свойственно).

Несмотря на мнение некоторых теоретиков, которые говорят, что книги в скором времени перестанут быть востребованы, думаю, библиотека не умрет. Потому что очень важна и сама книга как материальный объект, и книжная эстетика. Человек должен окружать себя красивыми вещами и создавать свой мир, частью которого являются книги. Я, например, пользуюсь как бумажными, так и электронными книгами. Научную литературу, особенно зарубежную, я, как правило, читаю в электронном виде, а художественную — в бумажном.

Ольга Виноградова

cотрудник отдела рекомендательной библиографии РГДБ

«Самое плохое в жизни нынешних библиотек— большое количество советских механизмов»

Библиотека ни в коем случае не должна смещать фокус своей деятельности: ядром ее работы должны оставаться книги. Она является архивом, музеем, в котором сохраняются важнейшие тексты, работы художников-иллюстраторов, образцы книгоиздания за все годы. Это ценнейший пласт культурной и исторической информации, и именно библиотеки должны им заниматься. Функция предоставления свободного доступа к книгам тоже, по-моему, совершенно не теряет своего значения. Кроме того, есть еще кое-что, что может давать людям библиотека, — это пространство. Удобное, уютное и тихое пространство: для работы, для учебы, для досуга и проведения мероприятий. Таких мест, тем более бесплатных, в городе совсем немного, и этот потенциал библиотек (особенно районных) необходимо развивать.

Я работаю в отделе рекомендательной библиографии, главная задача которого — помогать читателям (в нашем случае детям и тем, кто ими занимается) выбирать книги из огромного, разнородного массива литературы. Десять лет назад сотрудники нашего отдела решили сделать свои рекомендации доступными не только читателям библиотеки и библиотекарям, но всем — так появился сайт «Библиогид», целиком посвященный детской литературе. Моя деятельность связана именно с ним: я пишу критические статьи, рецензии и обзоры. Кроме того, я отслеживаю поступающие новинки, пишу аннотации для внутренних нужд библиотеки и помогаю в проведении мероприятий, которые библиотека устраивает. Например, у нас было два круглых стола на книжной ярмарке «Нон-фикшн».

Зарплата в библиотеке действительно небольшая. Библиографы получают немногим больше, чем курьеры в коммерческих фирмах, и никаких социальных благ вроде страховки или обедов у нас нет. С одной стороны, это несправедливо, а с другой — нерационально. На такую зарплату трудно привлечь молодых перспективных людей и удержать их. Кроме того, чувствуется недостаток мотивации: начинаешь соизмерять заработок и количество потраченных усилий.

Самое плохое в жизни нынешних библиотек, на мой взгляд, это большое количество еще не изжитых советских механизмов, которые работают просто по привычке, и множество формальных, бюрократических требований от государства. Эти две вещи лишают институцию гибкости и поглощают живую энергию, необходимую для эффективной и вдохновенной деятельности. Впрочем, нельзя сказать, что ситуация не улучшается. В нашей библиотеке сейчас идут изменения и во внутренней структуре, и в организации работы, и в ее внешнем виде. Это здорово и правильно, в этом интересно участвовать и смотреть, что же получается.

Фотографии: Михаил Федоров.

Одежда: Наталия Коган.

Макияж: Алена Полетаева.

Редакция благодарит за помощь в проведении съемки администрацию Парка им. Горького, магазины Click•boutique, Zara и Calzedonia.