Журналист и исследователь Евгений Морозов изучает воздействие технологий на политическую и общественную жизнь. Он считает, что необходимо задуматься о том, что развитие коммуникационных технологий скорее подавляет, чем развивает демократию, и предлагает трезво взглянуть на соблазнительную концепцию освободительной силы интернета.

Мы много слышали о влиянии интернета на протестные движения, мы слышали об интернет-революциях, о том как они меняют такие страны, как Китай, Иран и государства, образовавшиеся на пространстве бывшего СССР. Из этого можно заключить, что интернет — отличное средство для распространения демократии. Подобные иллюзии были сформированы в начале 90-х мыслителями, которых я не могу назвать иначе как киберутопистами. Эти люди реально верили в то, что интернет обладает таким потенциалом, что может изменить общество к лучшему. Те, кто до сих пор разделяют такую точку зрения, полагают, что социальные сети и блоги сейчас являются примерно тем же, чем в свое время являлись факсы и копировальные машины. В 80-х годах в Восточной Европе, и в частности в Польше, вышеописанные технологии были использованы диссидентскими движениями. В целом это вопрос экономики и логистики.

Интернет и новые медиа во много раз уменьшили стоимость производства контента. Безусловно, различные неправительственные организации воспользуются этими технологиями для того, чтобы лоббировать некоторые реформы. Если сформулировать кратко, то мысль сводится к следующему: если у вас есть достаточно девайсов и они связаны в сеть — демократия фактически неизбежна.

Этим объясняется то, что мы довольно часто слышим нечто вроде «подключайте Китай к интернету, подключайте Иран и Россию к интернету, убедитесь, что люди общаются между собой в сети, что они имеют представление о блогах». Необходимо, чтобы люди знали, как работают те или иные девайсы, как функционируют социальные сети, тогда люди будут использовать все это для распространения демократических идей, будут взаимодействовать, требовать изменений. Каким термином описывается весь этот процесс? IPod-либерализм.

Мы хотели бы думать, что радио может помочь в установлении демократии в таких странах, как, например, Советский Союз, и отчасти так оно и было. Его также очень активно использовали во время геноцида в Руанде, но на это нам удобнее закрывать глаза.

Эта теория основана на том, что люди, у которых есть айподы или другие гаджеты, созданные при помощи высоких технологий, непременно разделяют западные демократические ценности. То есть, грубо говоря, если вы дадите китайцам, иранцам или русским достаточно айподов, лэптопов, факсов, то они каким-то образом будут ратовать за демократические изменения. Такая идея подошла бы для новой книги Джорджа Фридмана «Сбрасывайте айподы, а не бомбы». Но такая точка зрения совершенно не берет в расчет существующие в этих странах политические, культурные и социальные силы, которые во многом обусловливают роль, отведенную технологиям. Главное заблуждение состоит в том, что мы путаем желаемое применение технологий и их действительное применение.

Мы хотели бы думать, что радио может помочь в установлении демократии в таких странах, как, например, Советский Союз, и отчасти так оно и было. Его также очень активно использовали во время геноцида в Руанде, но на это нам удобнее закрывать глаза. Существует миф, что авторитарные лидеры и диктаторы боятся интернета и современных технологий. Однако стоит отметить, что за исключением Северной Кореи и Бирмы, где это действительно так, другие лидеры очень активно пользуются всеми современными технологическими достижениями. Иногда они дискутируют на темы, далекие от политики, например, они любят обсуждать изменения климата. Просто во время своих дискуссий они не касаются проблемы защиты прав человека, вот и все.

Jon Root

Jon Root

В китайских блогах можно найти очень много критики в адрес местных и центральных властей, более того, критики там как раз больше, чем всего остального. Тогда возникает вопрос: как правительство это терпит? Во-первых, потому что так оно получает информацию, необходимую для управления страной. Большинство бюрократов в Китае, России или других подобных странах оперируют в информационном вакууме и не знают, что на самом деле творится в регионах. Поэтому блоггеры и люди, добровольно предоставляющие информацию о неполадках на региональном уровне, могут быть весьма полезны — например, для борьбы с коррупцией или какими-то неполитическими проблемами, что в свою очередь обеспечит властям большую лояльность. Так они становятся более легитимными, создают иллюзию открытости в виртуальном пространстве. Это очень действенный прием, так как многие люди реально будут думать, что власть готова прислушиваться к мнению со стороны.

Эта теория основана на том, что люди, у которых есть айподы или другие гаджеты, созданные при помощи высоких технологий, непременно разделяют западные демократические ценности. То есть, грубо говоря, если вы дадите китайцам, иранцам или русским достаточно айподов, лэптопов, факсов, то они каким-то образом будут ратовать за демократические изменения.

В некоторых странах это работает немного по-другому. Например, правительство помимо того, что нещадно пиарит себя, еще и пытается получить поддержку граждан в интернет-пространстве. Так, в Таиланде одним членом парламента была разработана идея любопытного сайта, который называется Protect the King. Пользователям предлагалось оставлять ссылки на те сайты, которые они считают оскорбительными для королевской особы. Фактически можно оставить ссылку на любой сайт, который вам чем-то не нравится, и в течение 24 часов он будет заблокирован. Для того чтобы его разблокировать, владельцам сайта придется благодаря строгому законодательству Таиланда пройти долгую и утомительную процедуру. Уже за первые сутки работы Protect the King были заблокированы 3000 сайтов.

В Саудовской Аравии пользователей поощряют к поиску видео на YouTube, которые могут быть оскорбительными для жителей этой страны. Если на видео пожаловалось большое количество людей, то администрация сайта обязана удалить его. С целью блокировать деятельность некоторых западных корпораций саудовские власти устраивают целые кампании подобного рода.

В Иране после волны протестов органы безопасности просматривают фейсбук и твиттер в поисках все новой и новой информации об участниках и организаторах. Недавно они выдвинули следующую инициативу: разместить в интернете фотографии протестующих с целью их идентификации. То есть такой специфический краудсорсинг. Вы можете себе представить, что случится, когда их имена будут установлены.

Мы как-то не осознаем тот факт, что твиттер, несмотря на все свои достоинства, — это прежде всего общественная платформа, поэтому, планируя революцию, не надо забывать, что вся информация, размещенная там, публична. Раньше, чтобы добыть такого рода данные, применяли пытки, теперь все, что нужно, — это зайти на фейсбук.

И напоследок я хочу остановиться вот на каком заблуждении: считается, что молодые люди, которые не подвергались политической промывке мозгов и которые легко ориентируются в мире цифровых медиа, лэптопов, смартфонов и так далее, готовы к революции и принятию демократических ценностей. Однако почему мы полагаем, что молодежь обязательно должна быть политически активной? Ее может совершенно не интересовать политическая деятельность.

В Таиланде одним членом парламента была разработана идея любопытного сайта, который называется Protect the King. Пользователям предлагалось оставлять ссылки на те сайты, которые они считают оскорбительными для королевской особы. Фактически можно оставить ссылку на любой сайт, который вам чем-то не нравится, и в течение 24 часов он будет заблокирован.

Интернет предлагает контент на любой вкус: порнография, мгновенные сообщения, социальные сети, электронная почта — все это занимает куда более значительное пространство, чем новости и политика. Нужно понимать, что молодые люди большую часть времени, проведенную в интернете, либо общаются, либо развлекаются. Не совсем понятно, каким образом предполагается при помощи сети сделать их более политически активными. А что если вывести их на улицы не получится вовсе? Об этом не очень часто говорят.

Мы периодически слышим разговоры о различиях между аборигенами и иммигрантами в киберпространстве, но редко речь заходит о разнице между ренегатами и попавшими в плен, что, на мой взгляд, куда более важно, поскольку необходимо знать, как именно технологии побуждают людей к политической активности и протестам. Необходимо вернуться к пирамиде потребностей Маслоу, чтобы понять, как функционирует киберпространство. Когда интернет появляется в какой-то стране — будь то Китай, Иран, или Россия, — первое, что захотят делать пользователи, — это развлекаться, загружать порнографию, смотреть видео со смешными котятами, общаться друг с другом. Позже, возможно, кто-то захочет написать жалобу, кто-то начнет загружать отчеты Комиссии по правам человека о работе в своей стране, но большинство все равно будет скорее заинтересовано в порно. Очень важно отдавать себе отчет в следующем: если вы хотите понять влияние киберпространства на общество, то на проблему нужно смотреть гораздо шире.