В постоянной рубрике на T&P студенты, уехавшие учиться за границу, рассказывают о разнице в подходе к обучению и делятся впечатлениями от перемены обстановки. Александра Тюкавина учится обрабатывать аэрокосмические снимки для решения географических задач, изучает по фотографиям со спутников, где в мире леса пострадали от вырубок, а также ездит смотреть штаб-квартиры Google и NASA.

— Где ты учишься, по какому направлению?

— Я учусь в университете штата Мэриленд, но фактически кампус находится в пределах Вашингтонской агломерации, в получасе на метро от Капитолия и Белого дома. Если сравнивать Вашингтон с Москвой, то учусь где-то в районе Свиблово, в пределах Вашингтонской кольцевой, только официально это уже город Колледж-Парк, штат Мэриленд. Но что-то я сильно углубилась в географические аналогии, кто о чем — а географ о географии. Я учусь на факультете географических наук, моя специализация — дистанционное зондирование, то есть обработка аэро- и космических снимков для решения географических задач.

— Как получилось, что ты оказалась именно здесь?

— Познакомилась с коллегами из научной группы, в которой сейчас работаю, с близкими мне научными интересами, они пригласили сначала на летнюю стажировку, а потом уже в аспирантуру. До этого никогда не думала о том, чтобы писать диссертацию за рубежом, к моменту подачи документов на PhD-программу в Мэриленд уже поступила в аспирантуру на родной географический факультет МГУ. Но, побывав на стажировке сразу по окончании пятого курса, поняла, что аспирантура в США для меня — это уникальный шанс поработать с ведущими мировыми специалистами отрасли и многому научиться.

— Как выглядел процесс поступления?

— Процесс поступления для меня практически ничем не отличался от стандартного — те же экзамены TOEFL и GRE и набор документов для данного вуза. Единственное отличие — при заполнении документов указала в соответствующем пункте анкеты, что хочу к определенному профессору, у которого сейчас и пишу диссертацию, и что он тоже знает о моем намерении. Это важно потому, что решение о принятии студентов в аспирантуру во многом связано с наличием источников финансирования на факультете, и если конкретный профессор готов оплатить твое обучение и стипендию со своих грантов, то вопрос с поступлением решается гораздо быстрее и скорее всего в твою пользу. В США аспиранты обычно получают Teaching Assistantship или Research Assistantship, которое покрывает стоимость обучения и обеспечивает стипендию. TA помимо собственной учебы и диссертационного исследования помогают профессорам вести учебные курсы, RA — научно-исследовательскую работу. Можно поступать и с улицы, не зная профессоров с факультета заранее, как, например, жж-блогер timurku, но в этом случае есть вероятность того, что на факультете не окажется свободных TA и RA ставок, даже если по формальным требованиям пройдешь на программу.

— Какие у тебя воспоминания от учебы в российском вузе? Сильно чувствуется разница?

— Воспоминания об учебе на геофаке МГУ самые теплые: преподаватели и друзья, летние полевые практики, посиделки. Геофак дал мне хорошую базу для дальнейшего развития в науке, хотя сейчас всю систему высшего образования ломает в связи с переходом на международные стандарты, поэтому какие-то учебные курсы я бы хотела видеть иначе, но, насколько я знаю, на факультете уже движутся в правильном направлении в плане модернизации учебной программы.

Я еще успела закончить 5-летний специалитет, и в наш год выпуска в МГУ начали выдавать дипломы международного образца, на двух языках (русском и английском). В какой-то степени это облегчило мне процесс поступления в аспирантуру в США, так как не пришлось переводить вкладыш в диплом и заверять его, и мой диплом специалиста здесь признали равным уровню магистра (во вкладышах к новым эмгэушным дипломам есть целая страничка со схемой и пояснительным текстом, иллюстрирующими то, что 5-летний специалист — это бакалавр+магистр с ужатой в пять лет программой).

Соответствие между специалитетом и двухуровневой (бакалавр+магистр) системой — важная тема, от этого зависят требования к студенту в PhD-программе в США: ты поступаешь в Graduate school (магистратура+аспирантура), и если твой диплом специалиста признали равным уровню магистра (то есть ты уже прослушал какие-то graduate level курсы), это сильно облегчает жизнь, бакалаврам гораздо больше нужно курсов сдать, чтобы быть допущенным к защите проекта диссертации (dissertation proposal). Но одна большая недоработка — в дипломах тех, кто еще заканчивал специалитет, не указан уровень курсов в двухуровневой системе (undergraduate/graduate), поэтому возникают сложности: меня, например, формально признали магистром, но на деле порекомендовали взять некоторые курсы, дублирующие программу МГУ, так как не были до конца уверены в том, что программа прослушанных мной курсов соответствовала graduate level.

И еще один курьез с дипломами нового образца (помимо некорректного перевода названий курсов во вкладыше — передаю привет переводческой конторе, которая выиграла тендер!), в моем дипломе сказано, что за время обучения по программе специалитета в МГУ я набрала 10689 кредитов. Для сравнения: чтобы получить степень бакалавра в США, нужно набрать 124-128 кредитов за все время обучения, один большой курс (две-три пары в неделю) дает 3 кредита за семестр. Получается, я в 100 раз больше курсов прослушала за 5 лет в МГУ, чем средний американский бакалавр, хотя на самом деле кто-то в вузе просто не обратил внимания на такую мелочь, как количество кредитов, и написал вместо него количество прослушанных часов.

Мое резюме: для того чтобы интегрироваться в мировую образовательную систему, недостаточно перевести дипломы на английский язык, важно учесть все мелочи, которые обеспечат выпускникам академическую мобильность и конкурентоспособность на мировом рынке. К слову о конкурентноспособности — знание английского языка выпускниками должно быть заботой вузов, на деле же количество часов иностранных языков часто сокращают, за время моей учебы на геофаке, например, их сократили вдвое.

— Чему посвящено твое исследование?

— Я занимаюсь изучением и картографированием динамики лесного покрова по космическим снимкам. Сейчас с коллегами работаем над глобальным проектом: по снимкам со спутников серии Landsat смотрим, где в мире леса пострадали от вырубок, лесных пожаров, ураганов и вредителей, и какая часть лесного покрова подверглась обезлесению, то есть превращена в другой тип земельных угодий (пашни, пастбища, населенные пункты, дороги), а какая — восстанавливается после нарушений. Если кому-то интересно — ФАО периодически публикует отчеты о состоянии лесов в мире, последний можно почитать вот тут. Моя лаборатория сотрудничает с NASA, Геологической службой США, проектом Google Earth Engine, поэтому за год по работе удалось побывать во многих интересных местах, в том числе в штаб-квартире Google в Калифорнии, и поучаствовать в нескольких конференциях.

— Как выглядит процесс обучения?

— Процесс обучения и требования на PhD-программе очень зависят от конкретного университета, но, как правило, при поступлении в аспирантуру нужно прослушать несколько обязательных курсов и несколько — по выбору. Преподавание, тип заданий и то, как проходят занятия, довольно сильно отличаются от российских. Например, на вводном курсе по географии для аспирантов каждую неделю задавали читать 5-6 статей на определенную тему и писать 3-5-страничное эссе с ответами на 1-2 вопроса, обсуждающиеся в статьях, а после этого на занятии — обсуждение прочитанного, то есть ориентируют аспирантов на то, чтобы уметь аргументированно излагать свое мнение как устно, так и письменно. В нашей системе образования, по крайней мере на естественнонаучных факультетах, в основном требуют написания рефератов («кто что написал по какому-то поводу»), а не эссе («что ты думаешь по поводу того, что кто-то написал по какому-то поводу»). И в целом намного больше на уровне graduate school вовлечение студентов в процесс обучения, мало лекций, много дискуссионных курсов и семинаров.

— Где ты сейчас живешь? Кто оплачивает твое обучение и проживание?

— Обучение покрывает мое Research Assistantship, за жилье и все прочее плачу сама из стипендии. В общежитиях живут только undergrads, для аспирантов тоже есть специальное жилье от университета, больше похожее на квартирный комплекс, чем на общежитие. Обычно на такое жилье большая очередь, а условия не самые лучшие, поэтому большинство аспирантов снимает квартиры или дома в складчину. Я с соседкой, аспиранткой из нашей же лаборатории, снимаю 2-спальную квартиру в пешей доступности от кампуса, поэтому в принципе даже можно обходиться без машины — а в Америке это вообще сложно — машину приходится использовать только для закупки продуктов на неделю.

— Планируешь ли ты вернуться в Россию и чем хотела бы заниматься?

— В будущем я хотела бы заниматься наукой, как уж там говорится, удовлетворением собственного любопытства за чужой счет. Где — пока рано загадывать, еще есть четыре года аспирантуры, чтобы подумать над этим. Но вообще, сейчас очень много международных научных проектов, практически где угодно можно заниматься тем, что нравится, поэтому я, наверное, пожила бы еще где-нибудь, например в Новой Зеландии или в Бразилии, интересно узнавать культуру другой страны, пожив в ней.