Игорь Томашов развивает международные образовательные проекты, изучает конструирование исторической памяти и придумывает темы исследований, катаясь на беговых лыжах.

Где учился Факультеты прикладной политологии и мировой политики и мировой экономики НИУ ВШЭ, стажировка в Хельсинкском университете, аспирантура.

Что изучает Проблемы исторической памяти и исторической политики в России…

Особые приметы Катается на беговых лыжах и участвует в марафонах.

Я достаточно рано научился читать: помню, в детском саду и начальной школе воспитатели и учителя просили меня читать вслух для всего класса, и я обижался, когда другие дети меня не слушали. В средней школе появился интерес к истории и обществознанию; я с энтузиазмом «проглатывал» книги, заданные на летние каникулы, несколько раз побеждал в окружных олимпиадах по литературе — гуманитарные предметы были моим «коньком». В девятом классе мне в руки попала биография Мао Цзэдуна, написанная британским журналистом Филипом Шортом, и я увлекся политической историей XX века. Хотел поступать в Институт стран Азии и Африки МГУ, но узнал о Высшей школе экономики и в итоге оказался там на факультете прикладной политологии.

В университете меня особенно привлекали курсы, рассказывающие о международных отношениях, глобализации, развитии информационного общества, постмодернистской философии. Мне повезло найти научного руководителя, вместе с которым я дошел до аспирантуры, — это профессор Сергей Медведев. С ним мы начали организовывать образовательные школы для студентов.

Тематика моих первых публикаций связана с отношениями России со странами НАТО и ЕС, а в магистерской диссертации я рассматривал «политику США по продвижению демократии в мире» — это именно то, что раздражает российские власти, объявляющие сейчас некоммерческие организации «иностранными агентами». Ежегодно правительство США и различные частные фонды выделяют несколько сотен миллионов долларов на поддержку гражданского общества и развитие демократических институтов в других странах. Демократическая риторика особенно усилилась в Америке в годы президентства Джорджа Буша-младшего — причем становилась тем активнее, чем больше проблем американцы испытывали в Афганистане и Ираке. Барак Обама пытается сглаживать «острые углы», но эта тема все равно постоянно дискутируется, особенно в связи с событиями в Ливии и Сирии.

Поддержка зарубежных активистов, правозащитников и политических деятелей — это узел, в котором сплетаются вопросы внутренней и внешней политики, идеалы международного сотрудничества и различные политические интересы. Вместе с тем, политику по продвижению демократии невозможно однозначно маркировать как «благо» или «зло» — в каждой ситуации складывается особая конфигурация интересов, имеющихся как у доноров, так и получателей помощи и тех, кто этому противостоит.

В кандидатской диссертации я занимаюсь не менее сложной темой — проблемами исторической политики и исторической памяти. Как раз сейчас обсуждается возможность введения в российских школах единых учебников истории — если это произойдет, то будет именно политическим шагом. Это будет означать, что власть хочет выделить определенные «правильные» трактовки истории и распространить их в обществе. Что касается международного аспекта, споры вокруг исторических вопросов часто становятся поводом для конфликтов между странами, как это было в недавнее время в отношениях России с Эстонией, Польшей и Украиной.

На протяжении всей российской истории различные политические лидеры и режимы изменяли официальные интерпретации исторических событий и процессов. В XX веке исторический нарратив полностью переписывался дважды — в результате Октябрьской революции и после распада СССР. Сейчас в обществе нет консенсуса по отношению к прошлому — это иллюстрируется, например, непрекращающейся полемикой вокруг фигуры Иосифа Сталина. В своей работе я пытаюсь понять, какое место занимает государственная историческая политика среди других методов регулирования общественной жизни. Ведь выбор определенных трактовок истории или выделение одних исторических эпизодов среди прочих, как правило, определяется политическими интересами. В романе Джорджа Оруэлла «1984» выведена замечательная формула: «Кто управляет прошлым, тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым».

Мне доводилось заниматься и другими исследованиями: я изучал современные экологические проблемы, протестную активность россиян в последние годы, до митингов 2011-2012 годов, перспективы экономического развития стран БРИКС. Один из курсов, по которому я веду семинары, посвящен анализу перехода современных обществ к постиндустриализму, и в нем есть разные разделы: экономика, политика, социальная жизнь, культура. Следующей осенью начну преподавать историю политических учений.

Должен признать, что сегодня политология — это не самая востребованная специальность. Во-первых, в России нет традиции политической науки, поскольку общественные дисциплины долгое время находились в жестких идеологических рамках. Во-вторых, в стране отсутствует настоящая политическая конкуренция и публичная политика, а следовательно, запрос на политический консалтинг и аналитику. Вакансий в профильных организациях не так много, и выпускники факультета политологии идут работать в смежные сферы — социологические исследования или связи с общественностью. Или переходят в бизнес. Те, кто нацелен на академическую карьеру, предпочитают уехать за рубеж. У меня много знакомых, отправившихся на Ph.D. в США и Европу.

Я не спешу уехать, тем более, у меня есть возможность заниматься международными проектами, находясь в Москве. Вместе с Сергеем Медведевым мы уже пять лет организуем выездные школы для российских и иностранных студентов. Проект называется Escapes from Modernity: имеется в виду и «уход от современности», и «удаление от цивилизации». В партнерстве с коллегами из зарубежных университетов мы изучаем, как изменяется постбиполярная система международных отношений, какие последствия для общества имеет развитие информационных технологий, возможен ли «экологический поворот» в развитии цивилизации. У школ единый формат: они проводятся в стороне от больших городов, на природе, где создаются условия для активного отдыха и занятий спортом в свободное от учебы время.

«Флагман» проекта — ежегодная летняя школа в Лапландии, на биологической станции Хельсинкского университета в Килписъярви — небольшом поселке в 400 км за Северным полярным кругом. Станция расположена на берегу тундрового озера у подножия сопки Сааны — уникальное место для разговора об экологических проблемах. Несколько лет подряд мы организовывали школу в небольшом баварском городе Гармиш-Партенкирхен — арендовали гостиницу рядом с горнолыжным склоном и обсуждали влияние Интернета на развитие современных обществ. Потом запустили школу «Политика памяти» в Эстонии — о проблемах исторической политики на постсоветском пространстве и отношениях России и ЕС. Лекции там читают преподающие в Тартуском университете российские международники Андрей Макарычев и Вячеслав Морозов. Участников школы мы приглашаем в окрестности Отепя — «спортивной Мекки» Прибалтики. В другой раз для проведения школы мы объединились с Государственным музеем архитектуры и Барселонским институтом архитектуры — это был интересный опыт, который мы хотим повторить и провести школу по урбанистике в Академии архитектуры в Мендризио (Швейцария). Есть желание организовать что-то подобное в США.

С Америкой связана другая часть моей деятельности — Стэнфордский российско-американский форум SURF. Это студенческая инициатива, появившаяся в период предыдущего ухудшения российско-американских отношений в 2008 году. Несколько студентов Стэнфорда, приехавших в Москву по обмену, познакомились со студентами МГУ и Вышки и решили разработать образовательную программу для российской и американской молодежи. Так появился проект, в котором ежегодно участвуют сорок студентов из университетов России и США. В годы «перезагрузки» российско-американских отношений SURF активно развивался, участники встречались с политиками и учеными самого высокого ранга — Дмитрием Медведевым, Сергеем Нарышкиным, Кондолизой Райс, Фрэнсисом Фукуямой.

В первый год существования SURF я был делегатом программы, но проект так увлек, что я присоединился к команде организаторов и остался в нем еще на несколько лет. Чем только я не занимался — от участия в отборе участников и подачи заявок на гранты до переговоров с университетами и курирования исследовательских работ студентов. Я обзавелся множеством знакомств и впечатлений, дважды побывал в Стэнфорде и в качестве туриста исходил весь Сан-Франциско. Теперь SURF возглавляют нынешние студенты, а я в будущем хотел бы заниматься подобными проектами в сфере публичной дипломатии на более высоком уровне.

Сейчас главное для меня — кандидатская диссертация и преподавание. Мне интересны как научная, так и организационная работа, но соблюдать баланс достаточно трудно, приходится чередовать приоритеты. Мне нравится общаться с людьми, постоянно пополнять список контактов, наблюдать, как участники очередной школы или конференции становятся друзьями. С другой стороны, чтобы появлялись идеи новых проектов и темы лекций, нужно много читать, быть в курсе новостей, участвовать в научных конференциях, заниматься собственными исследованиями и публиковаться, а это требует уединения от звонков и переписки и сосредоточенности на работе.

Когда же у меня появляется свободное от проектов время, я посвящаю его спорту. Я живу недалеко от парка, где летом можно бегать или ездить на велосипеде, а зимой — кататься на лыжах. В этом феврале — как раз после завершения очередной выездной школы — проехал в Эстонии половину Тартуского лыжного марафона, а в следующем году хочу попробовать себя на полной дистанции в 63 км. Участие в массовых соревнованиях увлекает: стараюсь следить за проводящимися в Москве забегами и лыжными гонками. В прошлом году даже новый год встретил на лыжах: в Алешкинском лесу были организованы соревнования, старт которым давался вместе с боем курантов!

Книги, которые рекомендует Игорь:


  • Ульрих Бек «Общество риска».

    Ульрих Бек «Общество риска».

  • Зигмунт Бауман. «Текучая современность».

    Зигмунт Бауман. «Текучая современность».

  • Иммануил Валлерстайн «Конец знакомого мира».

    Иммануил Валлерстайн «Конец знакомого мира».