Чилийские архитекторы Дэвид Ассаэль и Дэвид Басульто в 2006 году запустили проект Plataforma Arquitectura. Вскоре сайт стал самым посещаемым ресурсом об архитектуре на испанском языке. В 2008 году было принято решение создать информационный портал на английском — ArchDaily.com. Сегодня редакции ArchDaily работают в Чили, Бразилии и Мексике, а Ассаэль и Басульто размышляют над тем, когда архитекторы перестанут быть поп-звездами и начнут решать вопросы растущих городов, объясняют, зачем воплощать левые идеи в образовании и архитектуре, а также стараются сделать знания доступными людям во всем мире.

— Существует ли сегодня национальный темперамент архитектуры? Или все строят одинаково?

Басульто: Многие архитектурные критики говорят, что все строят в одном стиле и из похожих материалов, но нам так не кажется, Люди слишком сильно беспокоятся о глобализации. Безусловно, она сглаживает вещи, выравнивает их, и это будет продолжаться, но есть другая сторона вопроса. Сейчас все видят, что происходит в архитектурном мире почти сразу, информация стала доступной — это основа общего знания. Так как все люди достаточно хорошо знают о том, что происходит, то стараются создавать уникальные вещи. Даже клиенты, не только архитекторы, хотят, чтобы для них нашли уникальное решение, персональный стиль, связанный с философией их компании, контекстом места. Главное в глобализации — коммуникации пришли к такому уровню, что у человека есть полная картина того, что происходит в мире, и возможность двигаться в собственном направлении.

Почему нам нужен кто-то, стоящий напротив нас и рассказывающий про историю русской архитектуры? В действительности мы должны научить людей тому, что сейчас не преподают, например эмпатии. Ее нельзя освоить перед компьютером, посмотрев видео. Эмпатии мы учимся у людей.

Ассаэль: То, что происходит в архитектуре, в большей или меньшей степени можно объяснить на примере индустрии моды. Изначально мода менялась, скажем, каждые пять лет, потом все стало быстрее, и нужно было переодеваться четыре раза в год. Сейчас есть такие гиганты рынка, как Zara и H&M, которые ломают и эту периодичность, — это настолько огромные компании, что у них есть возможность насаждать одну и ту же моду везде. Люди одеваются в одинаковые вещи в Москве и в Сантьяго, и с архитектурой происходит что-то подобное. Но наряду с Zara существует много независимых дизайнеров, в большинстве случаев они локальны, стараются искать вдохновение на месте. В Чили дизайнеры обращаются к корням, к традициям индейцев. И многие локальные архитекторы поступают так же, они обращаются к истории собственной страны.

— Значит ли это, что нам не суждено иметь кого-то вроде Гауди, кто заново создает контекст места? Потому что, например, Норман Фостер строит повсюду: в Шанхае, в Лондоне, в Нью-Йорке.

Басульто: Я не знаю, во времена Гауди ведь тоже были архитекторы со своим уникальным стилем, но мы не знаем о них, потому что только у Гауди была возможность двигаться в выбранном им направлении благодаря его другу и покровителю Гуэлю. Хорошо, что вы используете Фостера как пример, он, может быть, и строит похожие здания, но решения, которые он предлагает для Лондона и для Нью-Йорка, очень разные. И то, как они вписываются в городской ландшафт, становясь органичной или решающей точкой территории, — это его гений. В больших городах встречаются примеры, когда достойно спроектированные здания не привязаны к культурному или физическому контексту, поэтому их нельзя считать хорошими.

— Основные тренды в сегодняшней архитектуре — какой она должна быть?

Ассаэль: Главный — это sustainable building, то есть соответствовать принципам устойчивого развития. Мне больше всего импонируют идеи, которые продвигают Architecture for humanity. Мы стали близкими друзьями Камерона Синклера с того момента, как поняли, что стараемся делать одну и ту же вещь — доносить знания об архитектуре до людей, которым они нужны. Это не те люди, которые покупают архитектуру из-за моды, имени архитектора, — 99% нашего мира сделано не архитекторами. В России есть много зданий, построенных профессионалами, но большинство городов в развивающихся странах — в Африке и в Азии — построены людьми, которые не имеют серьезного опыта, им нужна помощь. С того момента, как архитекторы сфокусированы на моде и на том, чтобы быть известными, богатыми и подкармливать свое эго, получается так, что они не работают в тех областях, где они действительно нужны.

Басульто: Cо многими архитекторами происходит так, что они больше не чувствуют обязательства служить людям, они как бы отделяются от этого. На самом деле людям нравятся здания, они за ними ухаживают, делают их частями своей жизни. Когда вы говорите про московскую архитектуру — вы не чувствуете связи с ней?

— Я к ней привязана, хоть Москва и не мой родной город, но большая часть живущих здесь людей не знает истории домов, не интересуется их судьбой.

Басульто: Хорошо, тогда представьте себе большой блок социального жилья, и вам говорят — теперь вы здесь живете, и вам нужно будет жить там, выбора нет. В гуманистической архитектуре сообщество вовлечено в строительство, люди не воспринимают эти дома как место, где они поживут, а потом уедут — отношение к пространству совсем другое. Жители заботятся о том, как оно выглядит снаружи, строят отношения с соседями. И это сообщество — это больше чем просто группа людей.

Ассаэль: Не так давно мы поняли, что в мире есть очень большой сдвиг — в 2008 году произошел момент, когда в городах стало жить больше людей, чем в деревнях, это соотношение поменялось во всем мире. Данный процесс ускоряется — сейчас 3,3 миллиарда людей живет в городах, к 2050 это число увеличится до 6,6 миллиарда, то есть удвоится. И это вопрос в первую очередь для архитекторов — кто будет строить дома, больницы для постоянно растущего населения в ближайшие 40 лет? Есть и другой факт: в США, например, на 30 миллионов населения приходится 200 000 архитекторов, в Китае, где проживает больше миллиарда людей, — всего 30 000 архитекторов. Что показывает — знание в этой области совсем не распространено в мире.

Проект «Архитектура для человечества» поставил своей целью доставить архитекторов в места, где они нужны больше всего, — в развивающиеся страны, зоны стихийных бедствий. Мы знаем много совсем молодых архитекторов, которые воодушевлены миссией проекта, и они на самом деле чувствуют, что могут многое сделать для людей и что это гораздо нужнее, чем тешить самолюбие своей известностью.

— В какой-то степени это и был мой следующий вопрос, потому что в последние 30-40 лет население Земли растет очень быстро, но большинство знаменитых архитекторов предпочитает создавать красивые, но не социальные постройки.

Ассаэль: Во всех популяциях, не только в человеческой, но и у животных, можно получить достоверные данные о том, как популяция живет сейчас, но всегда сложно прогнозировать будущее вида — нас было три миллиарда, стало семь. Это большая проблема, мы не можем на нее посмотреть со стороны, но уже сейчас все понимают, что через несколько десятков лет, если мы будем продолжать в том же темпе, мы не сможем жить на этой планете. Как люди живут вне городов в Индии или в Бразилии — это и есть картина того, как будет выглядеть мир.

Басульто: Мир сталкивается с проблемой дефицита — вода, энергия, здоровье. То же самое будет происходить с городами — население растет, и свободная земля станет проблемой, поэтому военные и ученые ищут выходы в космическое пространство. Это, конечно, очень масштабная история, но рано или поздно это станет актуальной задачей. Сейчас все понимают, что вода — это проблема, энергия — проблема, Но немногие понимают, что земля и перенаселенные города тоже станут проблемой, и мы должны задуматься об этой перспективе до того момента, как наступит кризис.

— Вы правда считаете, что архитектуре можно научиться в интернете?

Ассаэль: В последнее время мы много говорим о том, как интернет влияет на образование. Не у всех людей возможности одинаковы, молодые люди лучше разбираются в технологиях, чем пожилые. Те, кто знает как лучше всего искать в интернете, обладают большей информацией. Но все мы обладаем схожим потенциалом, сейчас в сети можно выучить все, что захочешь. Айзек Азимов 25 лет назад, когда мне было семь, писал про будущее образование: «В будущем у каждого дома будет компьютер, каждый сможет учить все, что он захочет». И это было еще до того, как интернет изобрели. Сейчас все так и есть. В традиционной системе образования долгое время все должны были учиться с одинаковой скоростью. Люди по-разному воспринимают информацию, скорость восприятия не одинакова, поэтому нужен индивидуальный подход. Доступ к информации и образованию напрямую связан с компьютерами и владением инструментами, самый важный из которых — английский язык.

Басульто: Есть много вещей, которые можно выучить в интернете, человечество накопило большую базу общих знаний — они должны быть удобным инструментом, а не вопросом на экзамене. Идея в том, что все эти общие знания должны быть доступны всем. Знания об архитектуре доступны в библиотеках, в студиях моделирования, чтобы получить их, не обязательно учиться в университете. «Идите и посмотрите здания», — говорят студентам, но зачем нужно идти в университет, чтобы там тебе кто-то посоветовал поехать посмотреть здание, когда ты можешь его увидеть на нашем сайте, например. Почему нужен кто-то, кто научит вас пользоваться AutoCAD, если вы можете сами этому научиться? И здесь все тоже привязано к глобализации — у вас есть все знания в открытом доступе.

Ассаэль: Почему нам нужен кто-то, стоящий напротив нас и рассказывающий про историю русской архитектуры? В действительности мы должны научить людей тому, что сейчас не преподают, например эмпатии. Ее нельзя освоить перед компьютером, посмотрев видео. Эмпатии мы учимся у людей.

Басульто: Но как раз этому-то и не учат в школе, потому что учат английскому, хотя вы вполне могли бы выучить его сами, обладая временем и нужным набором инструментов.

— Но вы сами ведь много куда ездите с лекциями.

Басульто: Для нас это важно с другой позиции. Мы доносим до людей свою миссию, рассказываем, что мы думаем о будущем городов, и узнаем мнение архитекторов, высказываем свое видение профессии. Но времени не хватает, чтобы посетить все места, куда нас приглашают — для нас Инстаграм и Фейсбук стали основными инструментами, чтобы узнать хороших архитекторов, знать то, чем они занимаются.

То, что мы делаем с ArchDaily, — это не просто выкладывание картинок зданий в интернет, мы делаем архитектуру и знания о ней доступными в странах, где людям это действительно нужно.

Раньше для того, чтобы изучать такие города, как Нью-Йорк, Бостон, Лондон, Милан, архитектор должен был сдать экзамены в магистратуру и поехать учиться в один из этих городов. Но сейчас эти знания доступны, и даже люди, у которых нет возможности поехать куда-то, могут понимать, что происходит с архитектурой. Важно сделать базы данных доступными не только для жителей страны — подумайте обо всех архитектурных знаниях, которые были созданы за несколько лет, ведь они не могут выйти за пределы России из-за языкового барьера. Наша задача сделать их продуктивными и дать всем людям в мире возможность узнать о них.

Ассаэль: То, как мы видим ArchDaily, очень отличается от того, как его видят пользователи. Большинство смотрит на вершину айсберга, которая является 0,02 процента информации с наших первых трех страниц, 95 процентов пользователей идут только на эти страницы, но есть 99,8 процента информации, которая находится внутри ресурса, как основная часть айсберга в воде. Те знания, которые мы публиковали пять лет назад, например, — это резерв информации для архитекторов, мы сейчас переосмысливаем то, как их предоставить в более удобном виде. Сейчас если вы ищете данные о «зеленых» домах на нашем сайте, то вы вынуждены двигаться от проекта к проекту, поэтому мы все переделываем. Мы двигаемся к образованию, но в непривычном ключе. Кто-то из наших сотрудников — архитекторы, часть — журналисты, 70 процентов нашего контента делается редакцией.

Мы считаем, что университеты должны сильно изменить свое расписание, программы, изменить то, как архитектура в городе обсуждается и воспринимается, но также мы думаем, что образование скорее будет развиваться в сторону онлайн-обучения, чем сохранения систем и людей, которые передают знания.

— Нужно ли молодым архитекторам идти в большое бюро с важным лидером, или можно самому начинать?

Басульто: Почему вы хотите работать с кем-то известным? Для того чтобы получить опыт, который никто не мог вам дать в университете. На ArchDaily есть больше 200 интервью с разными архитекторами — с Норманом Фостером, Ренцо Пьяно, Кенго Кума… Мы просили рассказать знаменитых архитекторов об их опыте, сформулировать, чем является для них архитектура и в чем они видят свою миссию. Часто они говорили, что их цель — научить молодых архитекторов, тому как быть Норманом Фостером. В хорошем случае архитектор, проработав пять лет в бюро Фостера на разных проектах, поучившись на опыте команды и своем, способен стать самостоятельным.