В постоянной рубрике на T&P студенты, уехавшие учиться за границу, рассказывают о разнице в подходе к обучению и делятся впечатлениями от перемены обстановки. Полина Черномордик получила стипендию Чивнинг и перебралась в Лондон, где изучает, как интернет работает на благо гражданского общества, черпает идеи для благотворительных проектов и заводит знакомства с удивительными людьми со всего света.

— Где и чему ты учишься? Как получилось, что ты оказалась именно здесь?

— Я учусь в Биркбеке, Университете Лондона, на магистерской программе public policy and management. Наиболее близкий российский эквивалент — это государственное управление, но точного русского перевода не существует. До этого я получила дипломы бакалавра менеджмента в НИУ ВШЭ в Перми и магистра международных отношений в НИУ ВШЭ в Москве.

Во время учебы в магистратуре я начала работать в госоргане. Это была очень сложная, выматывающая, но увлекательная работа, благодаря которой во мне зародился большой интерес к менеджменту публичного сектора. Практика показала, что дело не только в коррупции, но и в невероятно слабом менеджменте. Захотелось понять, что можно сделать, чтобы хоть что-то работало лучше.

Я решила поучиться за границей и изучить эту тему на более серьезном уровне. Хотелось поехать куда-то, где я еще не была. Так выпали США. Большинство европейских программ длятся два года — уехать на такой срок я была не готова. В итоге остановилась на Великобритании, где длительность обучения в магистратуре составляет всего год. Я могла поехать на учебу только по гранту, поэтому решила бросить силы на получение стипендии Чивнинг — одной из самых престижных стипендий мира.

— Как выглядел процесс поступления и подачи заявки на грант?

— Поступление в университет и получение гранта — два разных процесса. Поступить в университет невероятно просто. Необходимо предоставить результат IELTS, рекомендации, мотивационное письмо и копии дипломов. Я отсылала документы в крутые вузы и те, что попроще — взяли во все. Выбор пал на Биркбек — я хотела учиться в Лондоне, к тому же программа университета понравилась мне больше всего.

Что касается гранта, все начиналось с заполнения онлайн-анкеты — своего рода мотивационного письма. Если ты смелый, с релевантным опытом работы, лидерским потенциалом и активной жизненной позицией, велик шанс пройти на следующий этап. На нем кандидатов просят выслать рекомендации, нотариальные копии дипломов и зовут на интервью. Из примерно тысячи подающих заявку на грант до интервью доходят человек пятьдесят. Последняя стадия отбора самая сложная и важная и представляет собой разговор о жизни — твоей и общества. В итоге грант получают 10-15 человек. Он покрывает стоимость обучения на магистерской программе в любом вузе Великобритании, проживание в стране на весь этот период и билеты в Великобританию из места проживания и обратно. Также выдаются деньги на участие в конференциях и официальных мероприятиях.

Я пишу диссертацию об интернете и гражданском обществе. Мне очевидно, что интернет может отлично работать на благо гражданского общества. Но есть и другие точки зрения. В работе я изучаю, как именно и за счет чего потенциал интернета конвертируется в вовлеченность граждан в общественную жизнь и какие ограничения стоят у него на пути.

Быть стипендиатом очень круто, потому что это дает возможность знакомиться и общаться с самыми невероятными людьми со всего мира, которых в обычной жизни (даже просто живя за границей) не так просто встретить. У меня, например, есть хороший знакомый из Брунея, который благодаря Чивнингу учится в одном из самых престижных университетов мира, ведет самостоятельную жизнь в Лондоне и при этом является абсолютно незрячим. Его история меня вдохновляет. Есть среди нас и глава полиции Пешавара — самого неспокойного пакистанского штата. В его подчинении несколько тысяч полицейских, и он главный в штате по борьбе в терроризмом. И вот мы сидим с ним в пабе, и он рассказывает, как на него совершали покушение, как он передвигается из дома на работу в сопровождении кортежа охраны и как террористы постоянно угрожают его семье. При этом сдаваться он не собирается и продолжит свою нелегкую работу по возвращении домой. Есть археолог из Туниса, который после революции стал тем, кем всегда хотел быть, но из-за репрессивного режима не мог — политическим аналитиком. Теперь он выступает в СМИ, работает экспертом в различных НКО и с гордостью рассказывает, что раньше боялся зайти в самолет с чиновниками, опасаясь политического преследования, а теперь может спокойно высказывать свое мнение и не бояться, что окажется за решеткой. Много увлекательного и полезного я узнала от бразильского прокурора, журналистки из Киргизии, сотрудниц аргентинского правительства, гражданского активиста из Малайзии, ребят, работавших в гуманитарных миссиях в горячих точках или на Гаити. Многие из этих людей уже являются влиятельными и выдающимися личностями в своих странах, а многие ими станут. Приятно находиться в такой компании.

— Какие воспоминания остались от учебы в России?

— Я вполне довольна своим российским образованием и люблю свой вуз, хотя воспоминания противоречивые. Например, пермская Вышка подходит к обучению очень разумно и основательно, однако стиль обучения я бы назвала авторитарным. Преподавателей мы в основном не уважали или любили, а боялись или не понимали. От воспоминаний о некоторых из них мне до сих пор не по себе. Но было и немало талантливых. Например, Елена Владимировна Корчагина, которая преподавала историю и экономическую историю. Она перевернула наш взгляд на историю вообще — то, что казалось ужасно нудным в школе, с ней стало невероятно интересным. На занятиях мы решали всяческие исторические пазлы и ломали головы над историческими коллизиями. Однажды на занятии по истории США студенты играли в шерифа и бандитов. Это было не просто интерактивно, но и позволяло понять, почему люди вели себя так или иначе в определенную эпоху.

Московская Вышка отличается более свободной атмосферой и общаться с преподавателями можно на равных. Научные семинары, например, проходили в кабинете руководителя нашей программы за чаем и конфетами. Мне нравилось, что лекторы помимо изложения теории всегда делились невероятными историями из своей неакадемической международной практики.

Сильной стороной образования было то, что у нас были самые разные форматы работы: и групповые задания, и полевые исследования, и даже ролевые игры.

— В чем, на твой взгляд, основная разница между учебным процессом в России и Великобритании?

— Главное отличие в том, что здесь нет халявы. Это касается списывания, плагиата и отношения преподавателей и студентов к учебе. Если ты плохо написал работу, у нас преподаватель может по доброте душевной поставить проходной балл. Здесь такое не пройдет — и это очень правильно. Обычно российские университеты критикуют за то, что они дают сугубо теоретические знания, но не развивают критическое мышление. К моему российскому образованию это утверждение не относится, но вот то, что я взяла бы на заметку — это английский формат экзаменов в виде эссе, а не заранее озвученных вопросов.

— Над чем ты сейчас работаешь?

— Я пишу диссертацию об интернете и гражданском обществе. Мне очевидно, что интернет может отлично работать на благо гражданского общества. Но есть и другие точки зрения. В работе я изучаю, как именно и за счет чего потенциал интернета конвертируется в вовлеченность граждан в общественную жизнь и какие ограничения стоят у него на пути. В рамках исследования я рассматриваю несколько российских проектов, связанных с интернетом.

Когда я узнала, как мой слепой друг из Брунея передвигается по метро, другие сведения о стране уже были не нужны. Любого человека с особыми потребностями персонал встречает лично на каждой станции метро, ведет до нужного места, затем звонит на другую станцию и предупреждает, что к ним едет человек, которого необходимо встретить.

Один из кейсов посвящен пермской благотворительной организации «Солнечный круг», которую основали мы с друзьями. Примерно семь лет назад я целенаправленно познакомилась в интернете с девушкой, которая начинала заниматься помощью детским домам в Пермском крае. Тогда зародилось наше волонтерское движение, которое переросло в официальную благотворительную организацию с устойчивыми и правильными программами. На сегодняшний день главный проект — сайт mama.prm.ru, на котором мы публикуем информацию о детях, которых можно усыновить или взять под опеку.

— Как проходит твой стандартный учебный день в университете?

— Поскольку пары во время учебного семестра шли вечером, до них я могла полдня спать или посетить какую-нибудь конференцию, публичную лекцию, погулять по городу, сходить в музей или пройтись по магазинам. Во время недель, официально выделенных для самостоятельных занятий, бывало, что я сутками писала эссе, а потом путешествовала по несколько дней и недель. Во время экзаменационного месяца я проводила по 12-15 часов в библиотеке каждый день. Свободное время посвящалось сну.

— Какое главное знание или умение ты получила во время учебы в Англии?

— Самые интересные знания мне принес, как ни странно, предмет про исламистские движения. На первый взгляд контекст весьма специфический, но уроков для России там хоть отбавляй. А в целом надеюсь, что главными и наиболее полезными знаниями когда-нибудь станут знания об управлении государственными департаментами, некоммерческими организациями, оценке и мотивации сотрудников, приватизации и контрактном управлении и прочих сферах публичного сектора.

— Где ты сейчас живешь?

— Я снимаю комнату в квартире, недалеко от университета. Сам университет никак не помогал в поиске жилья и даже успел отказать мне в общежитии. Я плачу около 400 фунтов в месяц за приличную комнату в центре, что очень дешево для Лондона. Но я хорошо сделала домашнее задание по поиску и нашла это место, еще находясь в России.

— Дает ли какие-то бонусы статус студента? Дорого ли жить и учиться?

— Из бонусов кроме проездного и абонемента в спортивный комплекс ничего не вспоминается. Жить дорого. Месяц моей жизни здесь — это два месяца жизни в Москве. Впрочем, здесь я веду более затратный образ жизни. Стипендии мне хватает на жилье, еду, транспорт, развлечения и небольшие путешествия.

— Каковы твои общие впечатления от жизни в Англии?

— Когда я узнала, как мой слепой друг из Брунея передвигается по метро, другие сведения о стране уже были не нужны. Любого человека с особыми потребностями персонал встречает лично на каждой станции метро, ведет до нужного места, затем звонит на другую станцию и предупреждает, что к ним едет человек, которого необходимо встретить. И так далее, пока он не доберется до пункта назначения. Подобным образом здесь устроено все.

В моем подъезде постоянно висит куча объявлений о собраниях, куда я могу прийти и выбрать цвет новой плиточки для двора или высказаться на тему сокращения пожарников в своем районе. Изменить я хотела бы только одно — систему отопления помещений. В жизни столько не мерзла, сколько в этом году.

— Планируешь ли ты вернуться в Россию и почему?

— Планирую, хотя это сложный вопрос для любого разумного человека, который вкусил безопасной и свободной жизни на Западе. Но я люблю Россию и мне небезразлично происходящее в ней. Мне хочется, чтобы и у нас люди — в том числе и такие, как мой слепой приятель из Брунея, — имели возможность жить полноценной и не унизительной жизнью в красивых и безопасных городах.

— Каковы твои планы на будущее?

— На ближайшее будущее мои планы — написать диссертацию и научиться кататься на серфе. После этого планирую найти любимую и хорошо оплачиваемую работу, снова начну заниматься благотворительностью. Хочется участвовать в различных исследованиях, преподавать. В моей голове много знаний, которыми стоит поделиться, а также идей для интернет проектов связанных с гражданской деятельностью, которые было бы интересно воплотить в жизнь.