В первом выпуске серии интервью «Образование в цифровую эпоху» — разговор с Филиппом Шмидтом, исполнительным директором и со-основателем Peer 2 Peer University и исследователем медиалаборатории Массачусетского технологического института. Шмидт — активист в области открытого образования, в своей работе он задается вопросом о том, как создать систему онлайн-образования более высокого качества и как может выглядеть университет будущего.

— Традиционный исследовательский университет делает большой упор на формирование новых знаний посредством публикаций; гораздо меньше внимания уделяется практическому применению и преподаванию. Здесь, в медиалаборатории, у вас немного иной подход — не могли бы вы его описать?

— Медиалаборатория — место очень необычное, потому что у нас своя собственная академическая программа. Здесь люди уделяют внимание немного другим вещам; мы не укладываемся в традиционную систему. Скажем, у нашего директора, Джой Ито, нет диплома об окончании колледжа. Для любого другого учреждения это, по большому счету, нечто неслыханное.

— Что же тогда у вас здесь ценится?

— Лучший способ понять происходящее в лаборатории — представить себе архитектурную студию, в которой работают люди с опытом и подмастерья на разных стадиях обучения. Они работают в открытом пространстве и вместе что-то создают; допускают ошибки и что-то меняют, и происходит это в открытом процессе взаимной оценки членами группы.

Это просматривается даже в том, как обустроено само пространство. Если вы подниметесь по лестнице, то увидите, что у нее необычная ширина — невозможно пройти мимо другого человека, если вы оба немного не развернетесь. Это сознательное дизайнерского решение. Это «трение» было заложено в здании для того, чтобы повысить способность к спонтанному нахождению решений, для того, чтобы люди останавливались и говорили друг другу «привет», а там уж и недалеко и до обсуждений каких-то рабочих вопросов. Все это идеи, почерпнутые в традиционных архитектурных студиях и перенесенные в новую среду.

«Если подталкивать людей к тому, чтобы они просто ставили галочки в нужных полях, то получишь людей, которые очень хорошо разбираются в полях и отлично ставят галочки. Я прошел через построенный таким вот образом процесс образования».

Кроме того, здесь не пишутся экзамены. К концу своих курсов большинство студентов что-то конструируют, и это их творение свидетельствует о том, чему они научились. Преподаватель тратит много времени на то, чтобы понять, чему студенты научились и предоставить им очень подробный отзыв; отзыв, который очень сложно обобщить в форме таблицы — так что проставлять галочки студентам не приходится.

Если студент построит нечто по традиционным критериям, то это не будет соответствовать тому, что нужно здесь. Преподаватель хочет увидеть нечто, что застало бы его врасплох и что он вообще не знал бы, как оценить.

Если подталкивать людей к тому, чтобы они просто ставили галочки в нужных полях, то получишь людей, которые очень хорошо разбираются в полях и отлично ставят галочки. Я прошел через построенный таким вот образом процесс образования. В этом есть определенная ценность, однако интереснее сказать: «Вот система — а что бы вы могли сделать за ее пределами?», или «Разработайте систему и сами определите в ней поля для галочек». Это позволяет студенту развить чувство участия.

На тех же самых принципах построен и Peer 2 Peer University. Опыт получаете вы, обучением своим управляете вы, однако в конце, вероятно, вы проставите не все галочки. Тем не менее, вы получите нечто, свидетельствующее о сделанном, и построите с людьми отношения, которые в долгосрочной перспективе могут оказаться для вас более ценными.

— В настоящее время ведется активное обсуждение системы оценки в онлайн-образовании. Значительная часть усилий направлена на получение возможности использовать в процессе оценки больше цифровых технологий. Что вы думаете об этих дискуссиях?

— Это обсуждение мне кажется немного затруднительным. Обучаясь, студенты хотят получать отзывы о том, каков их уровень, продвигаются ли они в правильном направлении; они хотят знать, что можно делать иначе.

Упомянутые автоматизированные системы призваны обеспечивать подобную обратную связь; однако обратная сторона состоит в том, что большинство из этих систем предназначено для оценки того, удается ли студентам хорошо выполнять ряд очень конкретных действий. Качество становится в подобной системе строго определенным понятием, и в итоге вы очень конкретно описываете студентам то, чего от них ожидаете.

На основании опыта живого обучения мы знаем, что самый разочаровывающий вопрос, который студент может задать преподавателю звучит так: «А в контрольной это будет?». С моей точки зрения, этот вопрос свидетельствует о полном крахе системы формального образования. Студенты сосредотачиваются на том, что входит в тесты, а не на том, что их волнует.

Посредством этих систем аналитической оценки мы существенно упрощаем процесс продвижения студентов к той точке, к которой хотим их привести — привести более эфективно, и, возможно, с большим уровнем удовольствия. Тем не менее, мы в то же время насильно привязываем их к одной-единственной траектории, и вынуждаем всех продвигаться в одном и том же направлении.

Я считаю, что образование должно намечать, куда вы могли бы отправиться, и при этом позволять вам устремиться во множество различных направлений, помогая вам на пути, чтобы вы уж точно добрались до цели. Меня беспокоит то, что эти автоматизированные системы породят еще более промышленный способ обучения людей — вместо способа более творческого.

— Почему так важно обучение, основанное на интересе?

— Всех что-то интересует. Если вы способны отыскать этот интерес и привязать к нему обучение, студент будет счастливее и будет прилежнее трудиться. В образовательной сфере существует странная идея, что обучение должно быть трудным. Обучение может быть трудным только в таком ключе, когда вы должны ловить себя на мысли: «Мне нужно продолжать трудиться, чтобы суметь разрешить эту проблему, потому что меня страстно волнует результат». Если ребенок хочет построить самолет, у учителя есть замечательная возможность привязать к одному этому естественному желанию изучение всех соответствующих тем по физике.

Большая проблема возникает, когда люди не совсем уверены, что их интересует, или когда их интерес настолько далеко выходит за пределы системы, что системе не удается выстроить с ним связь. Мне кажется, в мозаике образования не хватает огромной важной части — вдохновения. Для меня обучение в университете — это доступ к людям, которые вдохновляют. Любая тема может быть интересной, если кто-то страстно о ней рассказывает. Хотелось бы, чтобы университет был скорее похож на рынок, где у вас есть возможность заходить в разные помещения и слушать, как люди с опытом страстно рассказывают о своих сферах.

«Судя по царящему в обществе дискурсу, закончив вуз, вы находите работу, а затем делаете то, ради чего вас наняли, на протяжении последующих 50 лет — и все, конец. Это безумие. Всю свою жизнь мы должны одновременно работать, учиться и развлекаться».

Если вы спросите отдельных преподавателей, то окажется, что у многих есть представления о том, каким должен быть университет. Однако когда нам нужно привести все к одному знаменателю, некоторые вещи получаются очень дорогими.

— Сегодня много спорят о необходимости переформатировать университеты на выпуск большего количества людей с навыками в области IT — именно они сейчас пользуются высочайшим спросом.

— Думаю, на самом деле нам нужно больше людей любопытных, способных к решению проблем и совместной работе. Если у людей есть эти навыки, они будут знать, как при желании развить IT-навыки.

Судя по царящему в обществе дискурсу, закончив вуз, вы находите работу, а затем делаете то, ради чего вас наняли, на протяжении последующих 50 лет — и все, конец. Это безумие. Всю свою жизнь мы должны одновременно работать, учиться и развлекаться; поэтому студентам, заканчивающим университет, на самом деле нужно обладать навыком обучения. Этим владеет недостаточное число людей; недостаточное число людей умеет творчески подходить к новым вызовам.

Подумайте: мы ведь даже не знаем, какие профессии сохранятся через 10 лет — так как же мы собираемся обучать этим профессиям? Такое невозможно. Если вы изучаете компьютерные технологии, то полученные на первом курсе знания, вероятно, устареют к моменту вашего выпуска. Нам скорее следует помочь людям обрести уверенность в процессе самообразования. Нам нужно помочь им понять, как находить людей, с которыми можно учиться, где искать наставников и как разрешать проблемы — все это должен обеспечивать университет.

— Все это идеи с давней историей. Почему вам кажется, что именно у нас больше шансов претворить их в жизнь в современном подходе к обучению?

— Многие инновации в образовании не были осуществлены из-за того, что для их воплощения требовалась большая система. Однако сегодня за пределами учреждений мы способны осуществлять вещи, которые еще 20 лет назад были невозможны. Основополагающее отличие — это интернет; наша способность к самоорганизации и сотрудничеству с разделяющими наши интересы людьми по всему миру. На все виды образовательных учреждений в наше время оказывается огромное давление. Люди образуют за пределами университетов учебные и исследовательские группы, которые очень близки к университетским, а иногда и превосходят их.

Здесь и появляются возможности. У людей теперь есть новые способы сотрудничать и формировать сообщества. До распространения интернета трудно было найти достаточное число людей, которые были бы заинтересованы в тех же вещах — если вы не присоединялись к таким учреждениям, как университеты. Теперь пространством для этого стал интернет.

— Насколько же далеко мы продвинулись в использовании цифровых технологий для построения образовательного процесса?

— С точки зрения шумихи, думаю, довольно далеко; но отнюдь не столь далеко с точки зрения качества. Сейчас мы можем записывать лекции, и их увидят тысячи людей. Нам это начинает удаваться очень хорошо.

Однако для меня интересная составляющая — это совместная работа людей, создание ими неожиданных вещей, нахождение новых идей. Все это связано с тем, чтобы собрать людей вокруг структурированных видов деятельности. Технологический инструмент довольно прост; нужно, чтобы люди могли друг с другом разговаривать, видеть друг друга, делиться документами — вот и все. Итак, у нас есть технология, но мы все еще очень отстаем в том, чтобы позволить людям учиться самостоятельно. В создании учебных групп и сообществ не прослеживается такая же инновационность, как в ретрансляции материалов курса.

Если вы учились в университете, то знаете, что худший в процессе обучения опыт — это пассивное посещение лекции, которая не вдохновляет. Так что идея о том, что мы должны выделить эту часть традиционного образования и распространить ее на сотни и тысячи людей кажется странным. Не поймите меня превратно: подобное масштабирование впечатляет, но если университету кажется, что это важный аспект процесса и он вкладывает в него так много энергии, то это разочаровывает.

«В качестве описания интернета мне нравится фраза Дэвида Вайнбергера: — «неплотно подогнанные маленькие фрагменты». Думаю, с точки зрения контента, людей и переживаний именно так обучение уже и функционирует».

Интересные вещи происходят не на лекциях; есть множество исследований, которые это подтверждают. Есть исследование, выполненное в Гарварде, о том, что самый важный показатель успеха студентов — особенно среди студентов из меньшинств — это способность объединяться и формировать учебные группы. Дело не в том, сколько курсов вы посещаете, а в том, какие это курсы; в том, насколько хорошо вам удается находить других людей, чтобы с ними учиться, простраивать и разделять этот опыт.

— Что происходит, когда люди берут на себя инициативу и вместе изучают определенный предмет? К каким это ведет следствиям с точки зрения обучения?

— Многие из тех, кто выступают с критикой, задают тот же вопрос, и я в какой-то степени могу подкрепить их критические высказывания, ответив: это чудеса. Мы уверенно заявляем, что здесь, в медиа-лаборатории, мы измеряем успех по трем критериям: уникальность, воздействие и чудесность. Именно так, думаю, нам и следует оценивать обучение — получаете ли вы уникальный опыт, который для вас значим? Оказывает ли он воздействие на вашу жизнь и людей вокруг вас? Есть ли в нем волшебство?

Дело в том, что вам всегда известно, присутствует ли некое волшебство. Я могу спросить вас, было ли у вас с кем-нибудь чудесное интервью, когда в вашей голове возникли новые идеи — и вам в точности известно, каков ответ. Можно ли составить список действий, ведущих к возникновению этого чувства? Нет. Нам нужно больше сил тратить на то, чтобы понять, как создать контекст для возникновения подобных переживаний.

— Какими вы видите отношения между онлайн-образованием и университетами в ближайшем будущем?

— Между небольшими и крупными группами людей присутствует интересная напряженность. Отношения проще развивать в маленьких группах, где вы знакомитесь с людьми. Вы знакомитесь с их происхождением и развиваете эмпатию, что гораздо сложнее осуществить в больших сообществах. В то же время, у массового сообщества, онлайн-сообщества, есть качества, которые небольшая группа никогда вам обеспечить не сможет. Интернет обширен; вы с легкостью можете отыскать что угодно, любого, кто разделяет ваш интерес; и в то же время хочется получить опыт работы в небольшой группе, в которой можно доверять друг другу и по настоящему друг с другом общаться.

— Часто приводят ваше высказывание о том, что будущее образования будет выглядеть во многом так же, как современный интернет — фрагментированно.

— В качестве описания интернета мне нравится фраза Дэвида Вайнбергера: — «неплотно подогнанные маленькие фрагменты». Думаю, с точки зрения контента (например, видео или учебников), людей и переживаний именно так обучение уже и функционирует. Мы работаем с этими сетями; находим новый интерес, начинаем искать сообщества, развиваем взаимоотношения, находим наставников, ставим цели, и, будем надеяться, чего-то со всем этим достигаем. Все очень подвижно.

«Старые барьеры рухнут. Когда появится стоматолог-самоучка, получивший 1000 пятерок на Yelp, вам станет все равно, есть ли у него диплом — его вы и выберете».

Какое-то время мы взаимодействуем с определенным сообществом, а затем на основе нового интереса переходим в какое-то другое. Возможно, так не получить традиционного признания — титула — и потому нужно понять, как себя вознаградить. Если я хочу чего-то добиться, само достижение должно быть моей наградой. Затем я смогу продемонстрировать его другим людям, развить сеть участников коллективной работы и продлить свой опыт. Безусловно, здесь играет роль щедрость; она на что-то опирается, хотя я и не знаю, на что.

— Стало быть, главная валюта — это щедрость и интерес. А как тогда экстраполировать эти идеи на массовый уровень?

— Я мог бы дать вам стандартный ответ, который звучит так: нужно разобраться с аккредитацией. Так бы ответили все. Да, чтобы получить работу, нужен диплом и так далее. Однако мне кажется, что эта система в каком-то смысле бестолкова.

Посмотрите на то, как мы сегодня нанимаем разработчиков софта. Многих из этих разработчиков я нанимаю сам, и мне все равно, есть ли у них диплом. Существуют всевозможные краудсорсинговые платформы для сантехников — а теперь и для представителей таких профессий, как доктора и юристы. Старые барьеры рухнут. Когда появится стоматолог-самоучка, получивший 1000 пятерок на Yelp, вам станет все равно, есть ли у него диплом — его вы и выберете.

Мы очевидным образом продвигаемся в этом направлении, и мне кажется, что каждый день к этому присоединяется множество людей. Меня не особо беспокоит то, почему идеи пока не осуществляются; больший интерес вызывает порождение новых идей.

Подробнее о проекте «Образование в цифровую эпоху».