В постоянной рубрике на T&P студенты, уехавшие учиться за границу, рассказывают о разнице в подходе к обучению и делятся впечатлениями от перемены обстановки. Петр Образцов поступил на бакалавриат Высшей школы архитектуры Париж-Валь де Сен, начал изучать четвертое измерение в архитектуре и понял преимущества коллективной работы.

— Как давно ты здесь учишься? И почему выбрал именно это учебное заведение и специальность?

— С сентября. Интерес к архитектуре у меня появился еще во время написания бакалаврского диплома по астрофизике в российском вузе. И с тех пор он только рос, подпитываясь общением с увлеченными архитектурой друзьями, публичными и академическими лекциями. А мечта изучать архитектуру именно во Франции появилась, когда я в первый раз поехал в Париж и Страсбург на летнюю школу по физике. Там я познакомился с французской культурой, проникся ею, узнал про специфику французской системы образования.

У меня были неплохие перспективы в физике — конференции, международные публикации, но я хорошо помню ощущение безнадежности перед будущим, когда отчетливо понимаешь, что совсем не хочешь заниматься тем, чему тебя упорно учили на протяжении шести предыдущих лет. А абсолютное непонимание окружающими того, как можно вот так взять, все бросить и начать учиться заново, только усиливало это чувство. Но понемногу у меня появилась убежденность, что все возможно, главное — действительно захотеть и найти способ это реализовать.

— Как выглядел процесс поступления?

— Для поступления нужно было заполнить онлайн-форму через агентство Campus France и выполнить ряд формальностей, например перевести все дипломы и документы на французский язык. С особым вниманием нужно было отнестись к написанию мотивационного письма, подготовке резюме и портфолио со своими творческими работами. Для поступления также нужен был сертификат, подтверждающий знание французского языка, — DALF, DELF или TCF.

После положительного ответа из вуза последовала достаточно запутанная процедура получения учебной визы, для которой помимо документов из вуза нужно было предоставить сведения о наличии жилья и средств, необходимых для проживания на территории Франции.

— В каком российском вузе ты учился до этого?

— В течение шести лет я изучал физику, сначала в Санкт-Петербургском Политехническом Университете, а потом в Академическом Университете РАН. Воспоминания остались хорошие. К счастью, преподавание технических дисциплин в России еще держится на высоком уровне, в основном благодаря советскому наследию. Хотя иногда создавалось впечатление, что преподаватели приходят, чтобы учить гениев, которых и учить-то не надо.

Но отсутствие эволюции системы образования по сравнению с развитыми странами, мягко говоря, огорчает. Начнем с того, что во французских вузах списать не то чтобы невозможно, а просто очень опасно, потому что это автоматический ноль на экзамене без возможности пересдачи. Сам экзамен — письменная работа или тест, который все студенты пишут одновременно, в установленное время и в определенном месте. Оценка работ происходит без влияния внешних факторов — тут нельзя получить оценку повыше, надев короткую юбку или «уболтав» профессора. Отсутствие преподавателей на экзамене полностью компенсируется их доступностью и открытостью во время лекций и семинаров.

После экзаменов предметы одной категории (например, технические или гуманитарные) группируются и выводится средний балл в каждой категории. Такая система позволяет уделить больше внимания тому предмету, который вам интересен, и наверстать баллы за другой, который, по вашему мнению, является бессмысленным.

Конечно, грамотная система оценки знаний не гарантирует качественного образования, но она абсолютно точно создает благоприятные условия для его развития.

— Где ты живешь в Париже?

— Я живу в небольшом доме, который мы снимаем с тремя друзьями в ближайшем пригороде Парижа — такая форма аренды жилья называется collocation и очень распространена во Франции. Это выгоднее и комфортнее, чем большинство парижских общежитий. От дома до школы добираться не больше 30 минут.

Найти жилье в Париже — это отдельная проблема. Во Франции существует закон, который не позволяет выгонять из квартиры в период с 1 ноября до 15 марта, даже если съемщик не будет платить квартплату в течение всего этого периода. Поэтому при съеме жилья требуется иметь гаранта-француза, несущего финансовую ответственность за тебя. Для иностранных студентов это часто становится проблемой. Но, конечно, всегда есть обходные пути — через друзей или знакомых. Для общежития гаранта не надо, но их в Париже не хватает.

— Какие бонусы дает статус студента?

— Годовой проездной за полцены, бесплатное посещение постоянных коллекций государственных музеев. Возможность обедать в сети студенческих кафе, где крайне умеренные цены (комплексный обед с десертом — 3 евро 10 центов). Кроме того, существует целый ряд социальных пособий на жилье и стипендий на учебу, но на них нужно подавать отдельные заявки.

— Дорого жить и учиться?

— Во Франции большинство вузов — государственные, платить нужно только административный взнос при записи в начале учебного года. Его размер зависит от учреждения, но обычно составляет порядка 500 евро. Жизнь в Париже довольно дорогая. Цены на продукты сильно завышены по сравнению с остальной Францией, хотя, как и везде, здесь можно найти хорошие места с умеренными ценами (bons plans, как говорят французы).

— Над каким проектом ты сейчас работаешь?

— В следующем году нужно будет писать бакалаврский диплом — это теоретическая работа на стыке архитектуры, социологии и философии. Так как задание достаточно серьезное, то я уже начал делать какие-то заметки. Меня особенно интересует четвертое (временное) измерение в архитектуре, а также связанный с ним феномен коллективной памяти, хорошо описанный в книге Альдо Росси «Архитектура Города».

— Кто из твоих профессоров вдохновляет тебя больше всего?

— Ксавье Мальверти — прекрасный публицист, в весеннем семестре он провел очень основательный курс по теории градостроительства. Его критический подход заставил серьезно задуматься над многими вещами, а остроумные замечания и комментарии сильно смешили. В школе много хороших преподавателей-архитекторов с успешными европейскими и международными практиками.

— Как выглядит процесс обучения? Опиши свой обычный учебный день.

— Как и в большинстве архитектурных вузов, образование разбито на две составляющие: семестровые курсы, на которые выделяется три дня в неделю, и два дня на архитектурный проект. Каждую неделю проходит презентация перед преподавателями по проведенной за неделю работе над проектом. Здесь можно задать все беспокоящие тебя вопросы и получить (в зависимости от преподавателя) конструктивную критику.

Специфика моей школы — это разделение на пятнадцать ателье, в которых все курсы с первого по пятый работают вместе. Это наследие традиций парижской Школы изящных искусств (École des beaux-arts) — прекрасная возможность знакомиться с новыми людьми и делиться опытом между разными курсами. Преподаватели в каждом ателье обычно придерживаются своей определенной логики и философии в архитектуре, поэтому сохраняется своего рода преемственность. В принципе, каждый семестр можно менять ателье и, таким образом, менять свое окружение, атмосферу и стиль.

Обычного учебного дня как такого нет, каждый день проходит по-разному. Один день можно полностью провести в амфитеатре, слушая скучных и не очень лекторов, а в дни работы над проектом можно просидеть с 8 утра до 12 ночи в ателье, делая перерывы на еду и обсуждение новостей с коллегами за стаканчиком кофе.

— На каком языке проходит обучение?

— На французском. Поначалу казалось, что будет чудовищно сложно сдавать письменные экзамены и делать презентации своего проекта на неродном языке, но в конце концов получается как в старой русской пословице — «глаза боятся, а руки делают».

— Какое самое главное знание или умение, которое ты получил в процессе обучения?

— Это вполне очевидно, но только сейчас я понял, что интерес, мотивация, понимание предмета и продуктивность студента сильно зависят от уровня преподавателя. Конечно, большинство вещей можно изучить самому, просто на это уйдет намного больше времени. По этой причине я стал с большим вниманием относиться к выбору преподавателей, когда есть такая возможность.

Также я понял важность и преимущества работы в группах. Мне кажется, что в отечественной системе образования они недостаточно используются. Общие дискуссии о проектах студентов, когда каждый может выразить свое мнение по поводу проекта своего одногруппника, групповое проведение архитектурного и городского анализа, совместная работа над курсовыми работами, да даже банальное изготовление общих учебных макетов позволяют наглядно понять, что такое синергия в действии.

— Планируешь вернуться?

— Я сильно эмоционально привязан к России и к Санкт-Петербургу. С большим интересом слежу за всем, что происходит у нас в стране, и искренне переживаю за ее будущее. Меня радуют последние столичные инициативы, и, в принципе, я рассматриваю варианты для продолжения обучения, например, на Стрелке или в новой Московской архитектурной школе, которая работает совместно с Британской высшей школой дизайна и London Metropolitan University. Кроме того, у нас в стране много работы, просто нужно как-то преодолеть период нездорового капитализма в строительстве. У нас много талантливых молодых архитекторов, которые могли бы значительно улучшить облик российских городов, а через это и состояние общества в целом.

— Где будешь работать, когда выпустишься?

— Выпущусь я нескоро и надолго загадывать не хочу. Пока планирую пройти несколько стажировок в различных европейских архитектурных бюро.