Практикующий нейробиолог и драматург Джеральд Смоллберг считает, что предрассудки служат посредниками между нашим интеллектом и эмоциями для того, чтобы помочь превратить восприятие в мнение, суждение, категорию, метафору, аналогию, теорию и идеологию, которые отражают наш взгляд на мир. «Теории и практики» публикуют его эссе о том, какую проверку должна выдержать правда, чтобы стать научным фактом.

Бурный рост количества информации (как и нашей способности ее воспринимать), делает возможность оценивать ее правдивость не только более важной, но и более сложной. Ценность информации рассматривается с позиции ее актуальности и смысла. Ее конечная полезность состоит из того, как мы ее используем при принятии решений и помещаем в свою структуру знания.

Восприятие является ключевым моментом в распознавании правды. Однако, у нас нет возможности охватить всю объективную действительность. Восприятие основано на распознавании и интерпретации сенсорных стимулов, полученных из суммы электрических импульсов. На основе этих данных мозг создает различные модели, воспроизводящие материальные объекты реального мира. Однако, жизненный опыт влияет на наше восприятие и искажает его посредством предвосхищения и прогнозирования всего, с чем мы сталкиваемся. По этой причине Гете дал следующий совет: «О вкусе вишен и клубники нужно спрашивать у птиц и детей». Преимущественный набор из интуиции, чувств и идей, менее поэтично называемый предрассудками, ставит под сомнение возможность безошибочно оценивать факты в стремлении к достижению правды.

Предрассудки — это интуиция, чувствительность и восприимчивость, которые работают как линза или фильтр для нашего восприятия. «Если двери восприятия очистить, — писал Уильям Блейк, — все сущее явится человеку таким, какое оно есть — бесконечным».

Наш мозг развивался в условиях, когда приходилось принимать верные решения в условиях ограниченной информации. Как говорят, удача сопутствует подготовленному уму. Предрассудки в виде ожиданий, предпочтений и предчувствий помогли победить в этой игре в кости, и по этой причине они встроены в наше мышление.

Предрассудки — это интуиция, чувствительность и восприимчивость, которые работают как линза или фильтр для нашего восприятия. «Если двери восприятия очистить, — писал Уильям Блейк, — все сущее явится человеку таким, какое оно есть — бесконечным». Но если ли бы не было предрассудки, мы бы потерялись в этом бесконечном просторе в процессе концентрации внимания. В нашем распоряжении есть огромное число предубеждений, их комбинации в каждом их нас уникальны как отпечатки пальцев. Предрассудки служат посредниками между нашим интеллектом и эмоциями для того, чтобы помочь превратить восприятие в мнение, суждение, категорию, метафору, аналогию, теорию и идеологию, которые отражают наш взгляд на мир.

Предрассудки умозрительны. Они корректируются при изменении обстоятельств. Предрассудки — это предварительная гипотеза. Предрассудки — это нормально.

Хотя известно про наличие предрассудков в процессе выбора и восприятия информации, нельзя также не сказать об их влиянии на наше мышление. При разборе и анализе клинических данных выяснилось, что в медицинской науке давно известно о присущих человеку предубеждениях. В попытке свести к нулю их влияние был разработан золотой стандарт клинического экспериментального исследования, включающий двойной слепой метод, рандомизацию и контроль переменных.

Наука не принимает исключений. Она неутомимо подвергается проверке, учится на своих ошибках, стирает и переписывает даже наиболее неприкосновенные тексты, пока кроссворд не будет закончен.

Однако, мы живем в реальном мире, а не в лаборатории, и предубеждения невозможно исключить. Критически оцениваемые предубеждения организуют процесс сбора информации, указывая когда смотреть, куда смотреть и как смотреть. Это необходимо как для индуктивного, так и для дедуктивного мышления. Дарвин собирал данные для того, чтобы сформулировать свою теорию, не беспорядочно и равнодушно. Предрассудки направляют историю.

Правду постоянно нужно подтверждать, чтобы опровергнуть данные, ставящие под сомнение ее справедливость. Формальная экспериментальная методология науки и воспроизводимость ее результатов позволяет ей быть доступной для всех, кто играет по ее правилам. Здесь нет привилегий для какой-либо идеологии, культуры, религии или цивилизации. Правда, которая выдерживает тяжелое испытание наукой, подвергается следующей проверке. Как словам в большом кроссворде, ей необходимо быть сопоставленной с другими уже существующими научными фактами. Чем лучше и точнее она подходит, тем факт более надежный. Наука не принимает исключений. Она неутомимо подвергается проверке, учится на своих ошибках, стирает и переписывает даже наиболее неприкосновенные тексты, пока кроссворд не будет закончен.