В Россию приехал Найджел Экланд — один из немногих обладателей самого продвинутого бионического протеза в мире bebionic 3. Его миссия — привлечь внимание к проблемам людей с ограниченными возможностями и их решению с помощью современных технологий. «Новый век» провел с Найджелом день в Петербурге на Geek Picnic и узнал, как протез облегчает жизнь и почему киборг хочет снова стать человеком.

Бионическое рукопожатие неожиданно деликатное. Алюминиевая кисть, покрытая черным углеродным волокном, дружелюбно движется навстречу, синхронно сгибает жужжащие пальцы и плавно обхватывает ладонь. Кажется, еще чуть-чуть и она легко выжмет из твоей руки гранатовый фрэш, но механизмы замирают и фиксируют себя в максимально комфортном для социального контакта пространстве. Сперва тактильные ощущения вызывают холодную оторопь, но причин для страха нет — слишком искренне улыбается обладатель бионической руки.

Найджел Экланд: «Без протеза я чувствую себя беспомощным. Без него моя жизнь превращается в постоянную борьбу: не могу толком помыться, одеться и приготовить еду. Как только он включается — я улыбаюсь. Шесть лет я ходил с ампутированной под локоть рукой и люди на улице смотрели на меня брезгливо. Теперь все вокруг подходят, здороваются, задают вопросы. Протез помогает мне преодолеть социальные барьеры и чувствовать себя полноценным».

До инцидента, изменившего его жизнь, Найджел был рабочим металлургического завода на севере Лондона. Географию его прошлого выдают мягкий акцент кокни и подтянутый спортивный вид. Шесть лет назад он управлял промышленным химическим смесителем, предназначенным для выработки золота и серебра. В какой-то момент автоматизированная машина вдруг решила изменить привычной рутине и повела барабан блендера в сторону Найджела. На пути лопастей оказалась правая рука — индустриальный динозавр мгновенно размолол беззащитный биологический материал вплоть до локтевого сустава. Страховая компания назвала происшествие «несчастным случаем на производстве».

Найджел Экланд: «Я бы предпочел не вспоминать о том, что случилось. Когда ты калечишь себя, внутри появляется невыносимая боль. Я посмотрел на остатки своей руки и подумал: «Это серьезно, очень серьезно». После шести месяцев неудачных операций я согласился на ампутацию. Потом несколько лет использовал обычный протез в виде крюка, но он был абсолютно бесполезен и постоянно вгонял меня в депрессию. Бионическая рука оказалась в моем распоряжении абсолютно случайно. Моему протезисту позвонили из компании RSLSteeper. Они искали людей, готовых испытать на себе третье поколение руки bebionic. Я согласился, не раздумывая. Полчаса обучения, настройка софта и у меня фантастический протез, о котором я и не мог мечтать».

Bebionic 3 сделана из сплавов алюминия, титана и углеродного волокна. Рука крепится к плечевой кости благодаря вакуумному замку и сидит как влитая. Найджел предлагает сильно потянуть за протез, но оторвать его никак не получается. Программируемые сенсоры внутри считывают электрические сигналы от сокращения двух мышц, оставшихся в верхней части руки. Сокращениями Найджел управляет с помощью мозга. Микропроцессор и отдельные двигатели у каждого пальца позволяют совершать плавные, скоординированные движения, описание которых вполне умещается в определение «естественные». Протез запрограммирован на 14 различных вариантов захвата, переключаемых автономно, и позволяет вращать кисть в пределах 360 градусов. В комплекте с рукой идет кожаная перчатка, но Найджел отказывается ее носить. На его вкус углеродный оттенок черного и неприкрытые внутренности сложносочиненных механизмов выглядят намного лучше искусственно-бледной силиконовой кожи. Стартовая цена протеза — $25 000, но она возрастает в зависимости от сложности программирования.

Найджел Экланд: «Управлять рукой довольно легко. Нужно запомнить варианты захвата и понимать, в какой позиции находится кисть. В остальном это дело практики. Единственная сложность — постоянная концентрация. За несколько секунд до того, как поприветствовать кого-нибудь, я должен понимать, что буду делать. Чтобы аккуратно пожать руку, необходимо сменить режим хвата с сильного на слабый. Я всегда должен быть готов к взаимодействию и принимать решение заранее. Иногда это утомляет, а иногда я не думаю о протезе и он двигается произвольно.

Первый раз, когда это произошло, я был ошарашен. Я потянулся и сжатые в кулак пальцы раскрылись сами. Ощущение было странным, но оказалось вполне естественным. Как будто ты управляешь рукой, даже и не думая о ней. Раньше я уделял много времени восточными единоборствам, но тренер не разрешил мне драться с протезом. Если я ударю кого-нибудь — то, возможно, проломлю череп. Его ударная сила больше, чем у моей левой руки. Но без него я не могу поставить даже блок. Я пытался адаптироваться, но у меня не получилось, поэтому пока я отдыхаю от спорта».

«Сегодня ведутся активные разработки в области экзоскелетов. Их делают для солдат, чтобы те смогли пробежать сотню миль, обвешанные тяжелым грузом, убить кого-то и быстро вернуться назад. Это абсолютно неправильно. Когда в обществе есть люди с ограниченными возможностями, то скелет нужно разрабатывать для них»

Найджел не любит, когда его называют киборгом и считает себя обычным человеком, но непременно добавляет — с экстраординарной судьбой. Его протез работает на аккумуляторах, энергии от которых хватает на целый день. На ночь он снимает руку и ставит на подзарядку. С ее помощью Найджел способен выполнять операции различной степени деликатности: например, завязывать шнурки, работать с компьютерной мышью и готовить яичницу. К бионическому протезу он относится утилитарно: нисколько не привязывается и готов на апгрейд. Ради шутки он может вытащить руку из запястья и передать ее удивленному собеседнику или, хитро улыбаясь, выставить средний палец и запустить кистевое вращение на 360 градусов.

Найджел Экланд: «Мне не снится бионическая рука, но иногда меня преследует один и тот же кошмар. Я нахожусь в странной ситуации, когда мне нужно спасти человека, поймать его или вытащить откуда-то, и, если я этого не сделаю, то он умрет. Я пытаюсь что-то сделать, но ничем не могу помочь, не могу дотянуться — потому что у меня нет руки. Это страшно.

По крайней мере, мне больше не снится, как я теряю руку в этом чертовом смесителе. Я до сих пор чувствую фантомные боли. Ощущения могут быть разными. Иногда кажется, что кто-то исполосовал мою ладонь бритвой, а потом окунул в уксус, или очень медленно вбивает в запястье гвозди. Это неприятно, но протез помог мне сильно повысить болевой порог. Когда я снимаю его, то чувствую руку только до локтя, но, когда он на мне, рука будто вырастает до прежних размеров. Я никогда не чувствую превосходство над нормальными людьми. Если вы не инвалид, то вам не нужен бионический протез — несмотря на то, что он так круто выглядит. Его главный минус — отсутствие обратной связи. Тактильные ощущения я заменяю зрением и слухом. Когда я прикасаюсь к жене, то не могу почувствовать ее. Я бы с радостью поменял протез на обычную человеческую руку».

Впрочем, Найджел искренне считает, что с появлением бионического протеза его судьба стала намного приятнее. До инцидента он вел жизнь простого рабочего, затем несколько лет не мог побороть депрессию. После того, как видео его фокусов с рукой собрали миллионы просмотров, он превратился в медиасенсацию. Его фотография появлялась под заголовками «рука-терминатор», «тайминатор» (терминатор, завязывающий шнурки) и «бионический человек», а в компании RSLSteeper вовремя оценили рекламный потенциал дружелюбного лондонца. Сегодня Найджел ездит по свету, рассказывая о своем опыте, но его главная цель — сугубо гуманитарная. Он использует протез для того, чтобы привлечь внимание к проблеме ампутантов во всем мире и состоянию новых технологий.

Найджел Экланд: «Закройте глаза и вообразите себе город, где каждый встреченный вами житель не имеет конечности. Представьте, что идете по улицам этого города и повсюду чувствуете боль. Прибавьте к населению Петербурга количество жителей Москвы и еще раз Петербурга — столько сегодня в мире ампутантов, которым можно помочь. Новые технологии вроде Bebionic 3 имеют потенциал изменить порядок вещей. Прогресс должен служить людям, а не войне. Я был свидетелем тестирования протеза, которым удаленно управляли с десятиметрового расстояния. Все это выглядело очень впечатляюще, но вдруг эта технология будет использоваться для того, чтобы убивать людей? Это страшно.

Чем больше людей будет понимать, как могут быть полезны подобные инновации в обычной жизни, тем больше вопросов будет к правительствам, которые предпочитают вкладывать средства в военный, а не социальный бюджет. Сегодня ведутся активные разработки в области экзоскелетов. Их делают для солдат, чтобы те смогли пробежать сотню миль, обвешанные тяжелым грузом, убить кого-то и быстро вернуться назад. Это абсолютно неправильно. Когда в обществе есть люди с ограниченными возможностями, то скелет нужно разрабатывать для них, чтобы они смогли снова встать, снова пойти. Именно так, а не наоборот. И чем лучше люди будут ориентироваться в мире современных технологий, тем меньше шансов у зла использовать их».