В постоянной рубрике на T&P студенты, уехавшие учиться за границу, рассказывают о разнице в подходе к обучению и делятся впечатлениями от перемены обстановки. Екатерина Бодягина уехала в Берлин — чтобы пожить рядом с East Side Gallery, исследовать перформансы и поучиться спокойному политическому диалогу.

Екатерина Бодягина

** — Где и чему ты учишься? Как получилось, что именно здесь?**

Я заканчиваю четырехмесячную стажировку на факультете социальных наук (направление «политология») в Университете им. Гумбольдта. Большая часть курсов посвящена теориям демократии, социального доверия и легитимности власти. Еще один курс называется Berlin’s Contemporary Art Scene: каждую пятницу мы бесплатно ходим на самые резонансные перфомансы столицы (из последних — экспозиции работ Аниша Капура и Мартина Киппинбергера), анализируем концепт выставки и его социально-политический контекст.

Учиться в Берлине я захотела, как только прилетела cюда год назад. Очень свободный, творческий город, прекрасно оборудованный для студенческой жизни: низкие цены на жилье и питание, все перемещаются по городу на велосипедах и учатся в парках в солнечные дни.

Несмотря на то, что Берлин был моей давней мечтой, попала я сюда скорее случайно. Подавала документы в другой немецкий университет, а в Гумбольдт отправила заявку скорее наудачу (для поступления требовался свободный немецкий, а я могу только поздороваться с продавцом в супермаркете). Но через месяц мне перезвонили — понравилось мое мотивационное письмо.

— Как выглядел процесс поступления?

— Для участия в студенческом обмене необходимо было предоставить CV, рекомендацию от профессора университета о том, что я добросовестный студент и вменяемый человек, подтверждение знания английского языка (я подавала на англоязычную программу), школьный сертификат и диплом бакалавра. Что касается сертификата по английскому, обычно они требуют TOEFL или IELTS. Но в моем случае их устроил вышкинский диплом переводчика в сфере профессиональной коммуникации (я заканчивала факультет медиакоммуникаций — бывший факультет деловой и политической журналистики), опять же, потому что им понравилось мое мотивационное письмо.

Все документы я подавала с переводом на немецкий и печатью нотариуса. Ко всему вышеперечисленному я добавила свои публикации в прессе и рекомендационные письма от заместителей редакторов.

Собрать документы нетрудно. Самое неприятное — получение немецкой национальной визы. Для того, чтобы учиться в Германии дольше трех месяцев шенгенская туристическая виза не подходит. А национальную визу выдают неохотно и долго. В неотапливаемом немецком консульстве (дело было в феврале) я побывала раз пять, прежде чем мне выдали визу. Но это скорее изматывающая бюрократия, чем реальная трудность.

У меня была возможность получить грант Высшей школы экономики, но не вышло по времени: одно заседание комиссии состоялось незадолго до того, как Гумбольдт одобрил мою кандидатуру, а следующее — уже в конце марта, за несколько дней до моего отлета в Берлин.

— Где ты сейчас живешь?

— Сначала снимала квартиру вместе с двумя французами в берлинском студенческом районе Кройцберг. Cовсем неподалеку от East Side Gallery (ее еще называют мемориалом свободы: остаток берлинской стены с социальными граффити) и Варшавской улицы, где расположены основные бары и клубы. Через месяц пришлось переехать: найти жилье в Берлине очень тяжело. На одну комнату или квартиру иногда претендует до 20 человек. Но иностранным студентам еще сложнее, так как будущие хозяева или соседи хотят познакомиться лично, до заезда. Чаще всего арендаторы устраивают очные интервью и после встречи со всеми претендентами выбирают наиболее подходящего. Поэтому снять квартиру из Москвы, не имея визы, крайне проблематично: приходится уговаривать арендатора на интервью по скайпу, которому немцы не сильно доверяют. Так что подыскать подходящую квартиру на все четыре месяца мне не удалось. Теперь я живу в очень чинном семейном районе Пренцлауэр-Берг. Он находится неподалеку от общественного парка Мауэрпарк, где по воскресеньям открыт Flohmarket, самый популярный блошиный рынок в городе. Здесь можно найти абсолютно все: от виниловых пластинок полувековой давности до плаща Burberry из коллекции девяностых.

— Какие бонусы дает статус студента?

— Проезд в общественном транспорте — практически бесплатный. При поступлении платишь 250 евро и получаешь студенческий, который дает право на бесплатный проезд на четыре месяца. Транспорт в Берлине действительно дорогой (одна поездка на трамвае/S-bahn/U-bahn стоит 2,80 евро) и студенческий значительно облегчает жизнь. Посещение музеев, а также питание в студенческой столовой Menza (в которой имеется даже специальный отдел для веганов) студентам обходится в два раза дешевле.

— Оправдал ли Гумбольдт твои ожидания? Чем процесс обучения отличается от учебы в российском университете?

— Поскольку Вышка относительно молодой университет, мне раньше не приходилось учиться в старинном здании с двухэтажными лекториями и витыми лестницами, по которым когда-то шагали Гегель и Фейербах. И это впечатляет. Но, несмотря на древность университетского здания, оно полностью оборудовано для инвалидов: двери открываются автоматически, а на каждой лестнице организован специальный подъемник для инвалидных колясок (то же самое есть во всех берлинских музеях, театрах, библиотеках, автобусах, трамваях, поездах, супермаркетах). Еще я очень люблю гумбольдтовскую библиотеку — огромное пятиэтажное здание с окнами от пола. С самого верхнего этажа открывается шикарный вид на весь Берлин. Там еще есть отдельные комнаты человек на пять-семь, со звукоизоляцией — для студентов, делающих совместные проекты. И что-то вроде гостиной, с огромными красными пуфиками и свежей прессой. А на первом этаже продают кофе и самые вкусные маффины в городе.

«То ли из-за современной политической ситуации в России, то ли в силу менталитета, но обсуждение политических вопросов в российском университете неминуемо перерастает в спор на повышенных тонах. Здесь такого не бывает».

Учеба (как и все остальное в Берлине) организована со вкусом и удовольствием. Больше всего мне нравится отношение преподавателей к студентам. Профессор находится в постоянном диалоге со студентами, при этом выстраивая не «вертикальные», а скорее партнерские отношения. Например, несмотря на то, что «Теории демократии» преподавал именитый политолог Вольфганг Меркель (создатель теории системной трансформации, хорошо известный как в Европе, так и в США), я не помню ни одного случая, когда профессора не интересовало бы мнение студента. Напротив, профессор Меркель всегда с интересом выслушивал каждого.

Не знаю, как устроен процесс обучения на других факультетах, но на политологии большая часть предметов — семинарского типа. К каждому семинару студент читает заданную на дом литературу, пишет краткое эссе по теме семинара и обсуждает прочитанное с однокурсниками. Профессор возглавляет семинар, но диалог ведется на равных: все сидят за круглым столом и делятся своими мыслями.

Еще одно важное наблюдение — культура ведения диалога. То ли из-за современной политической ситуации в России, то ли в силу менталитета, но обсуждение политических вопросов в российском университете неминуемо перерастает в спор на повышенных тонах. Здесь такого не бывает. Все слушают друг друга, а главное, допускают существование иного мнения. Единственное допустимое «оружие» в разговоре с оппонентом — сила аргумента, но не сила голоса.

И что больше всего привлекает — полная свобода. Никто не отслеживает посещаемость студента, никто не заставляет говорить на семинаре. Предполагается, что если ты поступил в университет, то у тебя достаточно мотивации, чтобы выполнять задания, об этом нет надобности напоминать. И чудесным образом студенты действительно читают литературу, пишут эссе и ходят на семинары. Это их свободный выбор

— Опиши свой обычный учебный день.

— Мой любимый день — пятница. В 12 часов мы встречаемся с профессором по современному искусству в одной из галерей, слушаем лекцию про выставочную площадку, потом вместе с куратором изучаем конкретную экспозицию. Затем нас просят разбиться на группы, выбрать один экспонат и рассказать про его концепт и место в системе всей экспозиции. Потом перерыв на ланч (все идут гурьбой в близлежащий парк). Следующие два часа посвящены теории демократии (Theories of Democracy and their application in 21st century). Один студент выступает с презентацией по заданной на семинар книге, потом начинается обсуждение прочитанного.

Самым ярким семинаром по курсу современного искусства было, наверное, посещение выставки немецкого фотографа Тобиаса Зиелони в Берлинской галерее. Экспозиция Jenny Jenny была посвящена проблеме проституции (за скобками: в Германии проституция легализована). Два просторных зала были заполнены женскими образами. Особенность выставки заключалась в том, что на фотографиях были изображены как проститутки, так и обычные женщины. Надписи, уточняющие образ жизни каждой героини, отсутствовали. При этом, с фотографий на зрителя смотрели красивые и чистые, одухотворенные лица. В третьем зале крутили видео, составленное из фотографий Зиелони: это была история проститутки, которая на своем рабочем месте (на отрезке трассы) организовала специальное освещение для привлечения клиентов. Она потратила на это часть своей зарплаты для «раскрутки бизнеса». Все это было необычно и интересно.

Но самое главное, что наш преподаватель по современному искусству пригласила самого Тобиаса провести семинар по собственным фотографиям. В результате получилась увлекательная, живая беседа. Тобиас рассказывал о том, как ему удалось наладить доверительные отношения с проститутками и сделать такие потрясающие фотографии. Студентов интересовало, как сам Зиелони относится к проблеме проституции и что именно фотограф хочет сказать своей экспозицией. Но Тобиас ответил, что «сделать художественную фотографию можно лишь отказавшись от оценочных суждений в адрес своей модели».

— Планируешь вернуться?

— В Берлин хочется возвращаться снова и снова, но я слишком мало повидала, чтобы в 21 год с уверенностью сказать, что это именно то место, где мне хочется остаться. Одно из преимуществ нашего времени — свобода от географических условностей. Задавшись целью, практически любой может позволить себе открывать новые места, а вместе с ними и новые возможности. Стажировка в Берлине стала важным подтверждением мысли о том, что нет ничего невозможного, И дело не в том, что сейчас большинство молодежи стремится уехать из России. Я думаю, что реализовать себя можно везде. Просто скучно читать одну и ту же книгу, когда перед тобой — необъятная библиотека с новыми сюжетами.