В постоянной рубрике на T&P студенты, уехавшие учиться за границу, рассказывают о разнице в подходе к обучению и делятся впечатлениями от перемены обстановки. Ксения Лещенко поступила в университет Хосэй в Токио, чтобы изучить историю развития столицы, послушать игру на кото, заразиться перфекционизмом и оценить настоящую японскую вежливость.

Ксения Лещенко

— Где и чему ты учишься? Как получилось, что именно здесь?

— Я заканчиваю магистратуру в университете Хосэй на факультете под названием «Институт международных японоведческих исследований». Он предлагает междисциплинарные исследования по различным программам того, что в западных вузах называется Graduate School of Humanities (Высшая школа гуманитарных наук).

Главные принципы Института — междисциплинарность и отсутствие границ. Это означает, что студенты-иностранцы изучают некое явление в Японии, сравнивая его с аналогичным явлением в своей стране. Для преподавателей важен именно новый, международный взгляд на ту или иную проблему в японоведении. Институт существует с 2003 года, но в его нынешнем виде открылся только в 2011 году, и я очень рада, что так вовремя узнала о нем и смогла туда поступить.

Я учусь в магистратуре с апреля 2012 года (учебный год в Японии начинается в апреле), и в январе 2014 года должна сдать магистерскую диссертацию на японском языке. Изучаю историю Японии периода Эдо (1603—1867 годы), а тема моей диссертации — становление и развитие города Эдо (нынешний Токио) в XVII—XIX веках, через призму его исторических памятников и достопримечательностей: как они появлялись, как видоизменялись, какие места и почему попадали в путеводители. Хотя моя тема и не является сравнительной, мне очень нравится, что она находится на стыке множества дисциплин: истории, культурологии, архитектуры, даже урбанистики. В России такое пока сложно себе представить — там в научном исследовании нужно следовать строго в одном направлении, определенном рамками твоей специальности, а здесь нам предоставлена полная свобода.

Здешние библиотеки — это сказка. Это длинные коридоры книгохранилищ, где студенты могут самостоятельно искать книги на автоматических стеллажах, движущихся в разных направлениях по нажатию одной кнопки.

Изначально я выбирала магистратуру не по особенностям программы — я лишь искала японского профессора, который занимается близкой мне темой. Полтора года я отучилась по программе «Стажер-исследователь» в университете Васэда, который входит в число лучших частных вузов Японии — но там не было подходящего профессора. Танака Юко, мой нынешний руководитель — очень известный специалист и по периоду Эдо в целом, и по истории городской культуры Эдо. Я читала ее книги еще в студенчестве, когда писала диплом в ИСАА МГУ по теме «Японский город в переломные десятилетия XIX века глазами иностранцев». Когда я узнала, что в настоящее время она преподает в Хосэй, я пришла на День открытых дверей для потенциальных аспирантов и побеседовала с ней лично. Она сказала, что моя тема подходит для программы Института международных японоведческих исследований, и если я поступлю, она согласна быть моим руководителем. Мне очень повезло — она восхитительный руководитель: очень профессиональный, пользующийся бесконечным уважением среди коллег, достаточно строгий, но при этом бесконечно вдохновляющий своим перфекционизмом.

— Как выглядел процесс поступления?

— Уже много лет в Японии есть замечательная программа «Стажер-исследователь», которая предоставляет иностранным студентам стипендии Министерства образования Японии сроком на 18 или 24 месяца для обучения в японских вузах — с возможностью дальнейшего поступления в аспирантуру и продления стипендии. Для участия нужно быть выпускником российского вуза, хорошо знать японский и предложить перспективную тему исследования. В посольство подается указанный на сайте набор документов на английском языке, включая переведенный и нотариально заверенный диплом, сертификаты по японскому (и английскому) языку, описание темы нынешнего и прошлых исследований, а также мотивационное письмо, где вы объясняете свой выбор вуза.

Участники, прошедшие отбор заявок, приходят в посольство, где сдают письменный тест по японскому языку. Через несколько часов после завершения теста объявляются фамилии тех, кто прошел испытание и попадает на финальный этап — собеседование. Для меня это был самый страшный этап: за 20—30 минут нужно убедить сидящих перед тобой японских чиновников, что ты достоин учиться по их стипендии.

Затем, месяца через три, победителям приходят уведомления о предварительном согласии на их обучение в Японии. Затем проходит многоуровневое согласование всех деталей между министерством, посольством и выбранным университетом. Все это продолжается еще месяца три-четыре, поскольку японцы очень дотошные и у них весь процесс превращается в сбор идеально сложенной конструкции со множеством проверок.

Но если вам в итоге пришло официальное письмо-приглашение из выбранного вуза с подписью и печатью будущего профессора, можно собирать вещи — в апреле или октябре следующего года (в зависимости от срока программы) начнется ваше обучение. Стипендиат может изучать японский и выбранную специальность в произвольном режиме и получает доступ ко всем образовательным ресурсам своего вуза — просто сказка. И особенно приятно, что участнику программы «Стажер» сразу дают японскую визу.

В моем российском вузе мы не могли выбирать предметы. Здесь же ты начинаешь шевелить мозгами, представлять, что и как тебе необходимо изучить самому, чтобы глубже понять аспекты, важные для твоего исследования.

А вот продолжить обучение в магистратуре или аспирантуре после программы «Стажер» уже не очень сложно: нужно подать заявления и документы (часть из них совпадает с теми, что уже проходили через посольство) в учебную часть и успешно пройти вступительные экзамены и/или собеседование. Обычно студенты остаются в том же вузе у своего профессора, что очень помогает на собеседовании. Но можно поменять и вуз, и профессора. Кроме того, нужно подать заявку в Министерство образования с просьбой продлить стипендию еще на два или три года (в зависимости от выбранной программы обучения) и описать свои успехи в учебе, тему исследования и ее перспективы так, чтобы чиновникам захотелось снова выделить вам стипендию.

Для гуманитарных исследований по лингвистике, истории и культуре нужно относительно свободное владеть японским языком, уметь читать научную литературу, слушать и понимать лекции на японском. Есть и факультеты полностью англоязычных исследований, в последние годы все более набирающие популярность у иностранцев, но там изучаются более общие дисциплины — например, международные отношения. В Хосэй же вся аспирантура проходит только на японском.

— Где ты сейчас живешь?

— На протяжении программы «Стажер» я жила в международном общежитии Soshigaya International House в пригороде Токио. Там было очень весело, около 300 студентов-иностранцев, бурное общение, вечеринки, новые друзья. И очень низкая плата за жилье, около 30 000 иен (300 долларов). Но после землетрясения 2011 года в Японии начался период финансовых трудностей (не говоря уже об отъезде из страны тысяч иностранцев, многие из которых так и не вернулись на работу и учебу). Организация, владевшая нашим общежитием, решила продать его частному вузу. Поэтому с 2012 года все подыскали себе съемное жилье и разъехались по Токио. Я год жила с русской соседкой в двухкомнатной квартире, потом она вернулась в Россию, и сейчас я снимаю жилье одна. Цена варьируется в зависимости от района, но в среднем маленькая однушка с крохотной кухней (это раковина, плитка и холодильник — в проходе между входной дверью и комнатой) и собственной ванной комнаткой стоит в Токио от 70 000 иен (700 долларов) в месяц. В общем, это уже половина студенческой стипендии. Еще здесь очень дорогой транспорт: цена билета на метро/электричку прямо пропорциональна расстоянию. Если человек с утра едет в университет, потом в какой-то другой район по делам, а вечером возвращается домой, то в среднем в день может запросто уходить до 1 000 иен (10 долларов). Так что постоянно находить себе подработки — не роскошь, а жизненная необходимость.

— Какие бонусы дает статус студента?

— Проезд в метро и на электричках от ближайшей к дому станции до станции университета со скидкой 50% — покупаешь себе магнитную транспортную карту, каждый месяц предъявляешь в кассе студенческий, тебе заряжают карту на 30 дней на этот определенный маршрут. Все прочие маршруты — за полную стоимость.

— Оправдал ли университет твои ожидания? Чем процесс обучения отличается от учебы в российском университете?

— Более чем оправдал. Я каждый день прихожу в восторг и надеюсь в будущем приложить усилия к тому, чтобы российские вузы получили хотя бы часть здешних образовательно-технических возможностей. Во-первых, у местных университетов есть кампусы — уютные пространства, где создается наиболее подходящая инфраструктура и атмосфера для эффективной и увлеченной учебы. Во-вторых, здешние библиотеки — это сказка. Это длинные коридоры книгохранилищ, где студенты могут самостоятельно искать книги на автоматических стеллажах, движущихся в разных направлениях по нажатию одной кнопки. Страницы книг можно копировать в любом количестве, купив в автомате копировальную карточку и найдя свободный ксерокс. В моем вузе за 1 000 иен (10 долларов) я могу сделать 350 страниц.

Еще мне очень нравится, что в магистратуре существует система баллов: за два года нужно получить более 30 баллов, каждый предмет — это один балл за семестр, посещение семинаров своего профессора дает два балла, но пропускать практически нельзя. Обычно для получения балла по предмету в конце семестра нужно написать доклад по теме лекции или по теме, которая интересует тебя лично (но связана с темой, которая изучалась в течение семестра) и сдать профессору на последнем занятии. Очень важно обосновать свою точку зрения, проявить «оригинальность» в лучшем смысле этого слова — и при этом полностью соблюсти все правила научного оформления текстов: сноски, ссылки и так далее. За плагиат могут отчислить. Японцы очень уважительно относятся к авторскому праву, а также к репутации своего университета.

Японская вежливость — это мировой бренд. Твои проблемы всегда готовы решить сотрудники учебной части твоего факультета и международный отдел. Тебе везде и всегда рады. Тебя стараются избавить от волнений и любых лишних движений, которые могут отвлечь от учебы.

Предметы делятся на обязательные и по выбору. Но уже после первого семестра я заметила, что все они методологически «сконструированы» в очень удачный курс, который в целом — при любом выборе свободных предметов — дает студенту логически законченный набор знаний. Мы получаем навыки создания научных текстов на японском и английском языках, теорию гуманитарных наук с учетом их исторической специфики в Японии, а также углубленное изучение и понимание выбранного направления исследования (в моем случае — истории Японии выбранного периода Эдо).

В моем российском вузе (ИСАА МГУ) мы не могли выбирать себе предметы. Здесь же ты начинаешь реально шевелить мозгами, представлять, что и как тебе необходимо изучить самому, чтобы глубже понять аспекты, важные для твоего исследования. На второй год магистратуры я прониклась процессом «самообучения», стала брать нужные мне предметы и в бакалавриате, и на других отделениях аспирантуры, уже не боялась приходить в полностью японские группы и говорить: «Нет, я не умею читать японскую скоропись. Но я готова попробовать и хочу у вас заниматься!». Японцы уважают целеустремленность и стараются помогать. Иногда я беру предметы даже без получения баллов, а только для получения знаний.

Об отношении преподавателей и университетского персонала к студентам нужно сказать отдельно. Японская вежливость — это мировой бренд. Твои проблемы всегда готовы решить сотрудники учебной части твоего факультета и международный отдел. Тебе везде и всегда рады. Тебя стараются избавить от волнений и любых лишних движений, которые могут отвлечь от учебы. Невероятно, но здесь все работают для студентов и считают это нормальным. Профессора, конечно, бывают разные. Некоторые реально очень заняты и не могут сразу отвечать на вопросы и электронные письма, некоторые притворяются занятыми, чтобы их поменьше дергали, но это в целом свойственно крупным вузам. Хосэй — не самый большой университет, а вся наша магистратура для иностранцев — и вовсе в пределах 60 человек, нас все преподаватели знают в лицо и отношение очень теплое и открытое. Профессора всегда готовы ответить на любой вопрос по почте или лично.

Еще у нас очень удачный состав преподавателей. По моим ощущениям, Хосэй в последние годы целенаправленно «заманивает» к себе известных и очень творческих педагогов. Например, у нас есть предмет «Общий семинар», он проводится раз в месяц для магистрантов всего Института и длится три часа. Теоретически нам могли бы читать унылые лекции о важности научного знания в ХХ веке. Но вместо этого Стивен Нэльсон (австралиец по национальности и крупный специалист по истории японской музыки), один из главных профессоров Института, приглашает к нам профессиональных исполнителей игры на традиционных японских музыкальных инструментах (например, кото). И мы три часа сидим на татами в специальной аудитории, наслаждаемся исполнением игры на кото и слушаем рассказ об истории развития данного искусства. И студенты туда приходят охотно, не потому, что это обязательное занятие, а потому, что это очень познавательный семинар, и при этом не занудный.

— Опиши свой обычный учебный день.

— Занятия бывают утром и днем, в целом они обычно разбросаны на целый день, поэтому я еду с утра в библиотеку, читальный зал или в класс для самостоятельных занятий, а между занятиями занимаюсь самостоятельно. Тут столовая рядом, есть закусочные, компьютерный класс с интернетом, wi-fi, кондиционеры (что очень помогает в японскую жару с ее повышенной влажностью). Иногда после семинаров мы ходим ужинать вместе с группой и преподавателем (это важно в японской культуре для создания гармоничных отношений внутри группы).

Японцы любят расспрашивать иностранцев, как и почему они решили изучать Японию и японский язык. У меня бабушка японовед-историк, так что я говорю, что у нас это семейное. Некоторые удивляются, что в России реально интересуются историей Японии. А я считаю, что японоведам нужно обязательно знать не только историю Японии, но и историю русско-японских отношений. Ведь мы соседи, и это никогда не изменится, несмотря на все территориальные конфликты.

—Планируешь вернуться в Россию?

—Да. Надеюсь в будущем преподавать спецкурсы по истории Японии в профильных российских вузах. Особенно мне нравится тема «Японский город, его роли и функции в истории, их изменение». Интересно проследить, как складывался образ Эдо/Токио как столичного города. Не говоря уже о том, что это бесконечное поле для сравнений с другими столицами. Еще было бы здорово открыть для японоведов курсы

по старояпонскому языку и скорописи — они могут вывести исследователей на совершенно другой уровень владения материалом. Это дает возможность создавать работы мирового значения, что будет очень полезно для улучшения отношений между нашими государствами.