Редактор технологического блока газеты The New York Times Квентин Харди написал колонку о том, как возможность записать и проанализировать каждый свершившийся разговор повлияет на науку, политику и нашу повседневную жизнь. T&P выделили в его тексте основные тезисы.

Окружив себя «умными» портативными устройствами, мы часто говорим о нарушении приватности и других опасностях цифрового мира. Но при этом никто не замечает, как из нашего общения выветривается романтика и непосредственность. Любой разговор может быть записан с помощью Google Glass или других портативных устройств, которые с каждым днем становятся все дешевле и доступнее. Неважно, каким вы себя запомнили или что вы чувствовали, — всегда можно сверится с копией на облачном хранилище и проверить, как все происходило на самом деле. На сайте Quora недавно обсуждалось, каково это обладать фотографической памятью. С одной стороны, это помогает готовиться к экзаменам, но с другой — все вокруг начинает казаться одинаковым. Наша память приукрашивает некоторые воспоминания, а некоторые — стирает навсегда. С проникновением технологий это становится почти невозможным.

С этой позиции было бы интересно узнать, действительно ли премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен верил своим словам, когда говорил, что его сделка с Гитлером стала залогом «мира в наше время»? Хотели бы мы получать анализ пауз и интонаций в реальном времени во время объявления президентом чрезвычайного положения? Что предпочтительнее для наших чувств и мыслей — политический театр или почтительное следование алгоритму?

Голос будет использоваться там, где мы еще не привыкли с ним встречаться — считает Джейсон Гоэка, исполнительный директор Tropo, компании, которая занимается аудио-теггингом. Записи разговоров и встреч могут стать такой же естественной частью интернета, как текст — их будут хранить, прикреплять к сообщениям и подвергать анализу в поисках скрытых смыслов. Компьютерные аналитики речи уже занимаются изучением разговорных метаданных — интонаций, пауз, восклицаний. Располагая новыми, постоянно растущими объемами информации фонетики и фонетисты наконец-то смогут выявить общие паттерны для обоснования своих теорий. Так считает ученый Рон Каплан — его фирма Nuance Communications занимается разработкой систем звукового управления. «Сложно представить, каковы будут социальные эффекты», — добавляет Каплан, когда разговор заходит о применении анализа речи для изучения взаимодействия людей и способов влияния на толпу.

С этой позиции было бы интересно узнать, действительно ли премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен верил своим словам, когда говорил, что его сделка с Гитлером стала залогом «мира в наше время»? Хотели бы мы получать анализ пауз и интонаций в реальном времени во время объявления президентом чрезвычайного положения? Что предпочтительнее для наших чувств и мыслей — политический театр или почтительное следование алгоритму?

Что если мы будем знать, какая именно фраза обеспечила удачную продажу? Точно прогнозировать, кто выиграет дебаты: тот кандидат, который говорит громче всех, или тот, кто чаще проговаривает пункты своей программы? Понимать, какого тона в разговоре следует придерживаться, чтобы выглядеть наиболее выигрышно? Что лучше — политический тетр или следование алгоритмам? С детализированными записью и анализом речи — умение убеждать больше не понадобится, аналитическая программа сама проставит все нужные интонации.

Полностью прочитать текст Квентина Харди можно на сайте The New York Times.