Художник Томас Фоерштайн делает из «Феноменологии духа» Гегеля глюкозу и скармливает ее искусственному мозгу. Подобное искусство, на стыке науки — основная тема ежегодного австрийского фестиваля Ars Electronica, который уже почти 30 лет собирает инновационные проекты в области science art и передовых компьютерных технологий. Курица-космополит, человеческий орган, цифровой ветер, поддельная ДНК, эстетика генетической модификации другие арт-объекты фестиваля, прошедшего в сентябре, в обзоре T&P.

Мультимедийный художник Квайола создал проект-исследование человеческих движений в контексте пространства и времени. В основу проекта легло видео с игр Содружества — движения различных спортсменов в наиболее активной фазе. Художник исследует технику экстраполяции для создания абстрактных анимационных форм. В результате визуализации зритель может наблюдать невидимые отношения мощности, баланса, грации и конфликта между телом и внешней средой. Наиболее сильное впечатление производит застывшее анимированное движение спортсмена: тысяча фрагментов и деталей замирают в воздухе, иллюстрируя сложный процесс взаимодействия внутри одного человеческого тела.

По словам автора, проект деконстурирует классические спортивные дисциплины для концентрации на невидимой силе, создаваемой движением человека. Проект демонстрировался полиэкранно, чтобы показать созданный мир, в который искусственно помещены спортсмены.

Один из самых сильных проектов фестиваля, который из-за дорогивизны перевозки был представлен лишь в качестве видео. Андре и Мишель Декостер, музыкант и архитектор, создали хор-маятник из девяти мужчин, которые зафиксированы на подвижных гидравлических домкратах. Художники не первый год исследуют возможную взаимосвязь между музыкой и движением, в этом проекте они сосредоточились на аккапельной части. Тела музыкантов и их голоса играют с и против гравитационной силы, с помощью мобильной платформы они приближаются и уклоняются друг от друга, создавая тонкую вокальную полифонию. Авторы поставили цель связать отношения между движением и звуком настолько естественно, насколько это возможно. Механические настройки мобильных домкратов порождают физические ограничения солистов, и как следствие, ограничения их пения. Это создает новые и неожиданные звучания. Проект состоит из 9 частей, каждая из которых выражает определенный тип дыхания. Интересно, что солисты не знают, в каком направлении они будут двигаться, это производит сильное впечатление одной органичной машины.

Двадцатилетний проект бельгийского художника Ванмехелена давно превратился в глобальный междисциплинарный коммерческий продукт, суть которого заключается в выведении гибрида курицы-космополита, несущей гены всех пород куриц на земле. Курица здесь — это не просто домашнее животное или объект искусства, — это само искусство, это метафора очеловеченного животного. Многолетний опыт исследования показал, что каждое последующее поколение гибридов более устойчиво к изменениям, более долговечно, менее восприимчивы к болезням и менее агрессивно. Исследование нашло подтверждение гипотезы художника о том, что скрещивание различных рас приводит к увеличению разнообразия вариантов, а также к увеличению рождаемости и продолжительности жизни. Если вы задаетесь вопросом «а что будет в конце эксперимента?», то автор спешит ответить вам тем, что смысл эксперимента не в курице и не в яйце, а в самом процессе скрещивания. Курица-космополит — это лишь зеркало. «Каждый организм нуждается в другой организме, чтобы выжить», — декларирует Ванмехелен.

Суть проект «Pancreas» (греч. pánkreas, пан = все, kréas = плоть, pancreas в переводе с англ. — поджелудочная железа) заключается в превращении книги в глюкозу, которой питается человеческий мозг. Художник Томас Фоерштайн придумал следующий процесс — бумага размельчается на шредере, масса замачивается в воде и прессуется в искусственном кишечнике, в котором бактерии расщепляют целлюлозу, образуя глюкозу. После фильтрации и очистки, глюкоза поступает в клетки мозга — стеклянный резервуар по форме копирующий головной мозг. Искусственный мозг придерживается строгой диеты: пища для мозга состоит исключительно из «Феноменологии духа» Фридриха Гегеля. Глюкоза, являясь универсальным топливом для жизни, которым питаются клетки головного мозга, становится художественным материалом для проекта. Используя биотехнологии, автор проиллюстрировал, каким образом он отделил буквы от смысла, бумагу от слов и перевел тем самым символы в данные, в материю и плоть.

Призером в номинации Digital Communication стал социальный проект El Campo de Cebada — городское пространство в центре Мадрида. Всего два года назад на месте творческой лаборатории был пустырь, а еще раньше здесь располагался бассейн. Городские власти снесли бассейн и затеяли новое строительство, но в результате экономического кризиса финансирование прекратилось. Через некоторое время местные жители поняли, что в центре Мадрида простаивает 3500 кв метров территории и совместно с местными властью организовали функциональное пространство — творческий кластер с полностью прозрачной системой администрирования. На территории El Campo de Cebada проходят лекции, мастер-классы, различные занятия, функционирует зона отдыха, кафе, спортивные секции и арт-лабаратория. Авторы проекта ставят перед собой цель распространения идеи новых городских моделей, где горожанин больше не сторонний наблюдатель, а полноправный участник процесса, который может не только скачать необходимую информацию, но и что более важно — закачать собственную.

Вышедший давно за грани искусства проект американца Пола Ваноуза представляет собой мобильную лабораторию, в которой ученый на основе собственной ДНК генерирует ДНК О. Джей Симпсона — единственного доказательства в суде над чернокожим спортсменом, убившим жену. И если результаты баллистической экспертизы и анализ отпечатков пальцев могут вызывать сомнения, то результаты анализа ДНК сегодня признаны непоколебимыми. Пол Ваноуз и его ассистент доказывают обратное: взяв за основу собственную ДНК (слюну) они пошагово иллюстрирует, каким образом она преобразуется в ДНК другого человека. Ваноуз ставит под сомнение не только коды и изображения современного производства знаний, но и бросает вызов самим методам получения научных выводов в целом: что именно скрывает банальное выражение «отпечатки пальцев». Используя гель-электрофорез , автор намеренно применяет в своем проекте метод, аналогичный сущности фотографии. В то время как фотография позволяет зрителю выносить казалось бы объективный вывод о человеческих качествах фотографируемого, сегодня все больше вызывают сомнение социальные выводы, основанные на таких онтологических фрагментах тела как ген.

Whatever Button — это приложение для Google Chrome от японских разработчиков, гипертрофированный вариант кнопки «мне нравится» на фэйсбуке. Установив себе данное бесплатное приложение, вы сможете лайкать в фейсбуке все подряд — хорошее, плохое, интересное, и то, что вы думаете может вам понравиться. Whatever button хорошо иллюстрирует и прорабатывает тему перенасыщения контента в сети, зависимости пользователя от определенных серверов и нарастающей потребности реагирования на содержимое жизни меткой «нравится». К тому же, японский проект может стать неплохой вирусной и партизанской шуткой.

Цифровой перформанс итальянского художника Алессио Чиерико визуально выглядит как концерт семи музыкантов-компьютеров во главе с дирижером-компьютером. Автор отсылает к короткометражному фильму Питера Кубелки «Арнульф Райнер», основанному на чередовании монохромных кадров, образуемых логикой кинематографа. Переложив логику кино в музыкальный дискурс, Чиерико создал программу, анализирующую и воссоздающую композицию Кубелки в реальном времени с целью извлечения цвета для каждого кадра. В результате данного процесса, который происходит за главным компьютером, «произведение» посылается на все компьютеры — после чего весь оркестр играет концерт. Как и в работе Кубелки, здесь представляется не нарратив, а лишь сам перформативный процесс, где компьютер анализирует музыку из фильма и предлагает «партитуру» для других устройств.

Медитативный проект американца Дэвида Бовена состоит из 42 механических устройств, каждое из которых соединено с высушенным стеблем с одной стороны, а с другой — с акселерометром, установленным на открытом воздухе. Логика проста: ветер дует — акселерометр определяет данное движение и передает эту информацию группе устройств в галерее. Стебли точно повторяют наклон и интенсивность ветра измеряемой территории в абсолютно закрытой комнате. При всей технической простоте проекта, качающиеся высушенные цветы в унисон ветра, дующего где-нибудь в окрестностях Техаса кажутся волшебными и завораживающими. Система в точности воспроизводит постоянно меняющиеся природные условия на основе мониторинга и анализа данных акселерометра в режиме реального времени.

Еще один японский проект работает с генной инженерией растений, а именно с синей гвоздикой. Синяя гвоздика была выведена компанией «Флореджин» и была первой коммерчески доступным генетически модифицированным растением (продается по всему миру и по сей день). До недавнего времени гвоздики были представлены в широкой цветовой гамме, кроме синего цвета; пока растению не был имплантирован ген петунии, который и сделал белую гвоздику синей. Проект «Common flowers / White out» обращает внимание на процесс модифицирования гена и на процесс удаления генов, которые были ранее имплантированы в растение. Проще говоря, авторы проекта пытаются синюю гвоздику обратно превратить в белую, удалив заранее имплантированный ген.

Но эти попытки полностью отменить вмешательства в ген вызывают немало вопросов. Например, является ли растение, чей оригинальный генетический код был восстановлен и больше не отличается от других растений такого же вида, по-прежнему результатом генной модификации? В какой степени можно контролировать рынок, на котором пищевые продукты генно-модифицированы и продаются на чисто эстетическом основании? И кому эти жизненные формы принадлежат?