Вся правда о Рузвельте, соседях и секретарше в автобиографии Марка Твена

В 1910 году умер Марк Твен. В своем завещании писатель распорядился, чтобы автобиография, над которой он работал в течение последних годов жизни, была опубликована ровно через 100 лет после его смерти.

Прошло сто лет. И 15 ноября этого года издательство University of California Press выпустило первый том полной версии «Автобиографии» великого Твена (купить можно на Amazon.com за $19.22). 760-страничная книга тут же стала дефицитным (как бы странно ни звучало это слово в условиях американской действительности) бестселлером. Первую неделю после релиза найти «Автобиографию» было проблематично даже у крупнейших ритейлеров вроде Barnes&Noble и Borders. Сегодня ажиотажа вокруг этого произведенения столетней давности по-прежнему предостаточно — а ведь именно на это и рассчитывал Твен, отложив выход своей последней книги на такой долгий срок.

Отрывки из мемуаров Твена были опубликованы еще в середине прошлого века, но полная версия все же стала большим сюрпризом. Дело в том, что бывший издатель Твена то ли из-за своего хорошего воспитания, то ли по четким указаниям писателя методично вырезал из предыдущих редакций все самые интересные и скандальные места. Теперь же есть шанс узнать, что Твен на самом деле думал о военном вмешательстве американцев на Кубу и Филиппины, умниках с Уолл-стрит, президенте Рузвельте, а также большинстве близких и шапочных знакомых писателя.

Удивительно, но больше всего досталось не какому-нибудь Рокфеллеру или Генри Джеймсу, а секретарше писателя. В автобиографии Марк Твен очень косвенно высказывается о литературной жизни своего времени — видимо он посчитал, что коллегам достаточно перепало в уже опубликованном. Зато писателя очень волнуют политические вопросы. Раздача оплеух время от времени сменяется воспоминаниями о детстве в Миссури, которые, как оказалось, были очень точно сконструированы в знаменитых романах про Тома Сойера и Гекльберри Финна.

Автобиография Марка Твена ни в каком смысле не похожа на гармоничное осмысление одной великой жизни. Это злой и веселый сборник мыслей, которые писатель очень хотел выплюнуть в лицо реальности (пусть даже и когда от этой реальности ничего не осталось). Но даже сводя мелкие счеты с соседями, чьи имена не отпечатались в истории, Твен остается самым ироничным и умным американским писателем.