Философ Александр Секацкий, объясняя задумку своей книги «Два ларца, бирюзовый и нефритовый», рассказал о том, что для восприятия таких феноменов, как китайская философия, стихи Гете или тексты Фрейда и Платона, необходимо создавать для новые эстетические упаковки — мистификации, прочтения, трактования.

Когда мы слышим строчки Гете «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!», мы понимаем какое потрясение воспроизводит великая поэзия. Но если мы решим повторить эти строчки на следующий день, и на следующий и на день после него, окажется, что ожидаемый эффект выветривается. Почему вчера эта поэзия работала, а сегодня уже нет? Строчки ведь не изменились. Для того, что повторить вчерашнее потрясение, нам нужна новая поэтическая строка, иначе мы не сможем восстановить эстетическую и смысловую тождественность. Это же относится и к прочтению.

Для того, чтобы изучить «Дао дэ цзин», нам ничего не остается, кроме как внести свои собственные поправки в предварительно извлеченное знание, пытаясь удержать устойчивую монограмму его ритмического рисунка. Следует вспомнить важный, но недооцененный тезис Аверинцева: проза как таковая возникает из невозможности совершенно точно воссоздать поэзию, стихотворный размер. Греческие переводы Библии и Нового завета представляли собой конспекты с распевов на арамейском языке. Но, странным образом, именно такое преображение дало нам возможность для нового роста ассоциаций. Трудности и искажения, нестыковка, как это называет Харольд Блум, провоцирует создание наиболее интересных и значимых культурных феноменов.

Ревизия тела и ситуация современности: Александр Секацкий о свободе телесной сборки

Без сомнений, подобная прививка фатальной инаковости может породить множество монстров и химер, но она же способна создать новую форму эстезиса и направления мышления. Иногда, для того чтобы увидеть эстетическую и онтологическую монограмму знания, которая недоступна ее непосредственным обладателям, нужно определенное расстояние, не засоренное подробностями и пояснениям. Так в современной китайской философии нет ни одного текста, просвещенного даосам или теории легизма, который был бы сопоставим с французской синологией двадцатого века. Поэтому самим китайцам приходится обращаться к этим источникам.

Так же балет, изобретенный французами, потом был привезен обратно в Париж Дягилевым. Постструктуалисты и постмодернисты занимались созданием текстов-прочтений Руссо, Гегеля, Фрейда — вместо представления «копирайт»-тезисов, они, казалось, ввязались в бесконечную игру цитат. На самом деле они искали подходящий эстетический транспорт, чтобы не застревать в замедлениях, повторах, которые в своем роде значимы, но не критически важны для первого ознакомления.

Александр Секацкий о бесполезной философии, несчастном сознании и порабощенном воображении

Мысли затвердевают от переизбытка повторений, поэтому им нужна прививка инаковости. Необходим правильный эстетический транспорт — прочтение, упаковка — которые обеспечат причастность избранной фонограммы к нашей действительности. Тогда легендарные тексты о пещере Платона, бросании Фрейда или великая китайская философия могут зазвучать совсем по-новому.

Полностью посмотреть лекцию Александра Секацкого можно на канале журнала «Сеанс».