По наблюдению Элвина Тоффлера, современное общество находится в постоянном состоянии «футурошока» — социальная и технологическая реальность меняется настолько радикально, что далеко не все успевают в нее включиться. Ключ к спасению — современные знания. Новый цифровой мир, новая эволюция, новая война, новая наука, новый интернет — новое все в обзоре 20 лучших книг о будущем из библиотеки Bookmate.

«Новый цифровой мир»

Эрик Шмидт, Джаред Коэн

О том, как технологии уже меняют общество и к чему это приведет.

«Сегодня наши виртуальные личности в некоторой степени влияют на наше физическое “я”, но пока не доминируют над ним. То, как ведут себя пользователи в социальных сетях, и то, что они пишут, может нравиться или нет, но чаще всего по-настоящему конфиденциальная или личная информация остается скрытой от посторонних глаз. От онлайн-склок и дискредитирующих кампаний страдают в основном заметные общественные фигуры, а не обычные люди. В будущем на нашу личность в реальной жизни все большее влияние станут оказывать наша виртуальная деятельность и контакты в сети. Детально документированное прошлое начнет определять наши перспективы, и мы утратим контроль над тем, как нас воспринимают другие».

«Дизайн вещей будущего»

Дональд Норман

Утопия и антиутопия о технике будущего.

«Чайник со свистком — простейшее устройство, заставляющее нас выполнять его приказы. Услышал мой свисток? Иди и займись мною!

Свисток сигнализирует. Люди общаются друг с другом. Разница огромна. Конструкторы могут думать, что их изделия способны к общению, но в действительности они лишь подают сигналы, ведь коммуникация здесь односторонняя. Мы должны научиться координировать наши действия и сотрудничать с самостоятельными машинами, чтобы решать задачи легко и к всеобщему удовольствию»

«Государство будущего»

Ноам Хомский

Рассуждения анархо-социалиста о будущем власти.

«Вкратце демократическая система при капиталистической демократии ограничена в лучшем случае узкой сферой полномочий. И даже в пределах этой узкой сферы на нее огромное влияние оказывает концентрированная частная власть и авторитарная, пассивная модель мышления, навязанная автократическими институтами, например предприятиями. Это трюизм, но я не устану раз за разом повторять, что капитализм и демократия в конечном итоге несовместимы. Внимательный разбор этого вопроса, думаю, лишь подкрепит такой вывод. Процесс централизации власти идет уже давно как в политической, так и в индустриальной системе.

Если рассматривать политическую систему, то во всех парламентских демократиях — не только в нашей с вами, — роль парламента в формировании политики ослабевала и шла на убыль со времени окончания Второй мировой войны. Иными словами, могущество исполнительной власти постоянно растет по мере того, как функции планирования в государстве становятся все более важными. Комитет по делам вооруженных сил пару лет назад, говоря о роли конгресса, сравнил его с «вечно недовольным, но добрым в душе дядюшкой, который время от времени негодует, яростно попыхивая своей трубкой, но в конце концов, как все и ожидали, сдается… и поднимает руки вверх, одобряя принятое решение».

«Наше постчеловеческое будущее: Последствия биотехнологической революции»

Фрэнсис Фукуяма

Как биология определяет будущее.

«Мир может разделиться на Север, где тон в политике будут задавать женщины старшего возраста, и Юг, где движущей силой будут, как назвал их Томас Фридман, сердитые молодые мужчины с развязанными руками. Именно группа таких мужчин организовала 11 сентября нападение на Центр мировой торговли. Это, конечно, не значит, что Север не сможет ответить на вызовы Юга или что конфликт между этими двумя регионами неизбежен. Биология — не предопределение. Но политикам придется действовать в рамках, определяемых базовыми демографическими фактами, и один из этих фактов может состоять в том, что население стран Севера стареет и сокращается.

Есть и другой, быть может, более правдоподобный сценарий, который сводит эти два мира в прямом контакте: иммиграция. Приведенная выше оценка сокращения населения Европы и Японии не предполагает сильного роста иммиграции нетто. Но такая ситуация маловероятна, поскольку развитые страны будут тянуться к экономическому росту, а для его поддержания необходимо определенное население. Это означает, что раздел «Север—Юг» будет повторен в каждой стране, где стареющее коренное население будет жить рядом с культурно иным и существенно более молодым пришлым населением».

«Я++: Человек, город, сети»

Уильям Митчелл

Новый смысл и содержание городской среды.

«В наше время метафоры, связывающие город и тело, стали конкретными и буквальными. Встроенные в обширную структуру многоступенчатых рамок и разветвленных сетей, мой скелет, мышцы, нервная и прочие физиологические системы искусственно усовершенствованы и расширены. Область их действия раздвинулась до неопределимых границ и, взаимодействуя с сопоставимыми по размаху зонами влияния других людей, образует глобальную систему передачи, действия, восприятия и управления. Мое биологическое тело переплелось с городом; город стал не только местом применения моей включенной в сеть когнитивной системы, но и — что принципиально — пространственным и материальным воплощением этой системы».

«Революционное богатство»

Элвин Тоффлер, Хейди Тоффлер

О новом восприятии богатства в новом мире.

«Сегодня электронная почта и блоги бомбардируют нас огромным количеством информации. Информация о грандиозных скандалах заполняет прессу. Рекламируются лекарства, излечивающие рак груди, рассеянный склероз и множество Других заболеваний, а другие лекарства с запозданием объявляются слишком опасными и снимаются с продажи. Роботы посылаются на Марс и работают там с исключительной точностью. И в то же время компьютеры, программы, мобильные телефоны и сети постоянно выходят из строя. Но это лишь еще больше подстегивает прогресс. Возникают новые, привлекательные альтернативные источники энергии. Разработки в области генной инженерии, стволовых клеток становятся предметом острых споров. Нанотехнологии — это новый технологический Грааль».

«Техногнозис: миф, магия и мистицизм в информационную эпоху»

Эрик Дэвис

О том, как возрождается волшебство в эпоху интернета.

«Из всех энергий, пронизывающих космос, электричество наилучшим образом воплощает дух современности. Естествоиспытатели начали первые эксперименты с электричеством в эпоху Просвещения, и за два столетия Запад приручил его таинственную мощь. Технологии коммуникации и управления сегодня полностью зависят от электрической сети, а наш разум легко (быть может, даже излишне легко) принимает плоды завоевания, которое произвели электроны над тьмой, тишиной и звездным небом. Электрический ток питает современность: это просвещение, доступное профану.

Но, несмотря на всю практическую пользу, приносимую электричеством, само оно весьма причудливо. Большую часть динамических явлений искусственной природы, с которыми мы постоянно сталкиваемся, — будь то бумажные самолетики, ДТП или ускоряющиеся в полете теннисные мячи — можно объяснить, прибегнув к помощи классической физики, а принципы классической физики не слишком поражают воображение современного человека. Но электричество — это совершенно другое дело, даже если оставить в стороне всякие противоречащие интуиции шалости, имеющие место в невидимом мире электромагнитных полей и частот, которые даже в это самое мгновение облучают ваше тело сигналами светофоров, популярными песнями и прочими бесплотными сообщениями».

«История будущего»

Тимоти Лири

Ход эволюции человека и немного психоделического

«Дарвин регулярно употреблял и, может быть, даже злоупотреблял широким спектром опиатов, которые английские врачи использовали в те времена. Это облегчало течение множества его необъяснимых болезней, которые современные биографы склонны считать психосоматическими. Болезненность Дарвина обычно объясняют психологическим давлением его исключительной сексуальной робости и общественной застенчивости. Кеннет Берк пошел дальше, предположив, что великий эволюционист — сын священника и муж набожной методистской леди — очень хорошо осознавал боль, гнев и ярость, которые его научная работа вызывала в нервных системах христиан. Его болезни, таким образом, были следствием самобичевания за “богохульство” и драматической неуверенности в себе. Опиум и его производные вызывают переживания “маленькой смерти” и затягивают того, кто их принимает, в волокнистые, змеящиеся вегетативные реальности».

«Следующие 100 лет: прогноз событий XXI века»

Джордж Фридман

Предсказание будущего от политолога, который очень не любит Россию

«Как мы убедились, изменения, которые ведут к наступлению новой эры, всегда происходят совершенно неожиданно, и первые 20 лет этого нового столетия не станут исключением. Война США с исламским миром уже заканчивается, и новый конфликт не за горами. Россия восстанавливает свою прежнюю сферу влияния и неизбежно вступит в противоречие с интересами США. Русские будут продвигаться на запад по территории Восточно-Европейской равнины. Когда Россия вновь окрепнет, она столкнется с контролируемым США НАТО в трех прибалтийских государствах — Эстонии, Латвии и Литве, а также в Польше. В начале XXI в. будут и другие источники разногласий, но именно эта новая холодная война приведет к появлению горячих точек после окончания войны между США и мусульманами.

Россия обязательно попытается вновь установить свои порядки, а США обязательно попытаются этому помешать. Но в конечном счете Россия не сможет победить. Ее глубокие внутренние проблемы, стремительно сокращающееся население и плохая инфраструктура в итоге делают надежды России на долговременное существование призрачными. И вторая холодная война, не такая страшная и гораздо менее глобальная, чем первая, закончится схожим образом — падением России».

«Война и еще 25 сценариев конца света»

Алексей Турчин

О том, почему надо жить настоящим.

«…принципиальная непредсказуемость будущего человеческой цивилизации буквально является концом света — то есть тьмой в конце туннеля. Конец света, то есть крах нашей познавательной способности, уже случился. И потребуется только время, чтобы он материализовался в крах физический, подобно тому, как погасший фонарь в темноте рано или поздно означает падение. Парадоксальным образом, однако, эта невозможность знать будущее в самых его главных аспектах сопровождается и даже вызывается ростом нашего знания о настоящем и об устройстве мира в деталях.

Но вовсе не та непредсказуемость, которая нам известна, имеет значение. Гораздо опаснее та, которая скрыта под личиной достоверного знания. Как говорят в разведке: «Только тот, кому по-настоящему доверяют, может на самом деле предать». Когнитивные искажения, описанные в предыдущей главе, и в первую очередь сверхуверенность, приводят к тому, что наша картина мира оказывается существенно отличающейся от реальности и рано или поздно терпит катастрофу сталкиваясь с ней»

«Физика будущего»

Мичио Каку

О чудесах науки будущего и важности этики.

«Конечно, наука — обоюдоострый клинок; она порождает не меньше проблем, чем решает, но неизменно на более высоком уровне. Сегодня в мире борются две тенденции: одна стремится создать планетарную цивилизацию, толерантную, научную и процветающую, другая — прославляет анархию и невежество, способные разорвать ткань человеческого общества. Мы, как и наши далекие предки, склонны к сектантству, фундаментализму, иррациональным страстям, но есть и существенная разница: у нас, в отличие от предков, есть ядерное, химическое и бактериологическое оружие.

В будущем мы превратимся из пассивных наблюдателей танца природы в его хореографов, владык природы и, наконец, в ее хранителей. Будем надеяться, что человечество сумеет укротить в себе варварство далекого прошлого и научится пользоваться клинком науки мудро и хладнокровно».

«Будущее уже началось: Что ждет каждого из нас в XXI веке?»

Брюс Стерлинг

Будущее глазами писателя-фантаста, увлеченного Шекспиром.

«В футуристической лаборатории кибернетизации физических объектов Гершенфельда окружающие нас мертвые вещи действительно могут удовлетворять желания человека, отвечая на его чувства. Словно весь окружающий мир неожиданно возлюбил влюбленного. Ботинки, шляпы, кирпичи, молочные бутылки, холодильник, раковина, телефон — все имеет встроенный чип и все обладает памятью. Когда вещи начинают думать, «патетическое заблуждение» перестает быть заблуждением.

В результате «повсеместной компьютеризации» вашим возлюбленным становится весь мир! Биты информации соблазняют атомы и сладострастно сливаются с ними! Мертвая глина содрогается в конвульсиях, открываются глаза-камеры и уши-микрофоны! То, что когда-то было холодным «интерфейсом», становится прекрасным, облаченным в плоть, сексуальным интерактивом».

«Революция сознания. Трансатлантический диалог»

Питер Рассел, Станислав Гроф, Эрвин Ласло

Диалоги о том, как стать лучше и предотвратить катастрофы будущего.

«В человеческой истории всегда доминировали необузданное насилие, «злобная агрессия» — по определению Эрика Фромма — и ненасытная жадность и стяжательство, постоянное желание иметь все больше и больше. На протяжении столетий мы наблюдаем расовую, культурную, политическую и религиозную нетерпимость, время от времени взрывающуюся в войнах и кровавых революциях, нашествиях, завоеваниях и господстве.

В наши дни эта ситуация усугубляется вкладом материалистической науки и ее глубокого идеологического воздействия. Господствующее научное мировоззрение в некотором смысле поддерживает жизненную стратегию, основанную на индивидуализме и соревновательности, а не на синергии и сотрудничестве. В контексте дарвинистского и фрейдистского мышления вполне естественно, законно и приемлемо преследование эгоистических целей за чужой счет. Это отражает нашу истинную природу, основанную на примитивных инстинктах, и полностью согласуется с дарвинистским принципом: выживает сильнейший».

«Плоский мир: краткая история ХХI века»

Томас Фридман

О том, как Колумб начал процессы глобализации и к чему она приведет.

«Сегодня дебаты вокруг организации оффшоров достигли опасного накала. Но споры о рабочих местах, уплывающих в Индию, Китай, Мексику, на самом деле ничем не отличаются от прошлых споров о том, почему производство подводных лодок ушло из Нью–Лондона, обувное производство — из Массачусетса, а текстильное — из Северной Каролины. Работа будет делаться там, где она делается эффективней и дешевле всего. В конечном счете нью–лондонам, нью–бедфордам и нью–йоркам этого мира это приносит даже больше пользы, чем бангалорам и шеньженям. Польза такого положения вещей заключается в том, что высвобождая людей и капитал для другой, более квалифицированной работы, оно дает производить конечный продукт с меньшими затратами, от чего выгадывают не только корпорации, но и потребители. Разумеется, любому человеку нелегко думать о том, что «его» работа уходит куда–то за тысячи миль, где ее будет выполнять человек, получающий на несколько тысяч долларов в год меньше. Однако настала пора подумать не только о потере работы, но и об обретении новых перспектив».

«Медиавирус»

Дуглас Рашкофф

Об инфосфере и ее роли в восприятии реальности

«Мы живем в эпоху, когда ценность данных, образов и идеологий превосходит ценность материальных приобретений и физического пространства. Прошли те времена, когда социальный статус человека измерялся расстоянием, которое он должен был пройти, чтобы увидеть дым соседского бивачного костра. В конечном итоге мы достигли наших континентальных пределов; мы увидели Землю из космоса по национальному телевидению. Иллюзия безграничности незавоеванных территорий разрушена навсегда. Свободного пространства попросту больше нет, колонизировать больше нечего. Это означает не только то, что недвижимость вряд ли подешевеет, но и то, что подлинное развитие — и связанное с ним накопление богатства и власти — неизбежно перейдет на новый уровень.

Единственная среда, в которой наша цивилизация еще может расширяться, наш единственный настоящий фронтир — это эфир, иными словами — медиа».

«Коллапс. Почему одни общества выживают, а другие умирают

Джаред Даймонд

О том, чему мы должны научиться у истории.

«Викинги нанесли ущерб своей среде обитания; они не были избавлены и от глобальных изменений климата; их реакция на происходящее и их культурные ценности также сыграли свою роль. Первый и третий из перечисленных факторов имели место также на островах Пасха и Мангарева, а на цивилизацию анасази и майя повлияли все три; но в истории Исландии и Гренландии важное значение имели также и дружественные контакты с соседями — особенность, роднящая поселения викингов с племенами анасази и населением острова Мангарева, но отличающая от цивилизаций острова Пасхи и майя. Наконец, только викинги в Гренландии — из всех рассматриваемых нами сообществ — испытывали серьезное негативное воздействие со стороны враждебных соседей (инуитов). Таким образом, если историю острова Пасхи или архипелага Мангарева можно сравнить с фугой, в которой переплетаются соответственно две или три темы, как в некоторых фугах Иоганна Себастьяна Баха, то злоключения жителей Исландии — уже четверная фуга, подобная той, которая должна была стать завершением последнего, незаконченного сочинения Баха, «Искусство фуги». И лишь гибель гренландской цивилизации викингов дает нам аналог того, что не пытался создать даже Бах: полную пятерную фугу».

«Вы не гаджет. Манифест»

Джарон Ланир

Недостатки цифровых систем и их последствия.

«Идеальные компьютеры мы встречаем, когда пишем небольшие программы. Кажется, что они предлагают нам бесконечные возможности и ни с чем не сравнимое чувство свободы. С реальными компьютерами мы сталкиваемся, когда работаем с большими программами. Они способны опутать нас паутиной кода, сделать из нас рабов прошлого — и не только в неясных вопросах технологических решений. Реальные компьютеры материализуют нашу философию путем процесса «фиксации», прежде чем мы к этому будем готовы.

Люди, использующие метафоры из мира вычислений, думая о реальности, естественно, предпочитают думать об идеальных, а не о реальных компьютерах. Таким образом, инженеры связанного с культурой программного обеспечения обычно предлагают нам мир, в котором каждое культурное высказывание выглядит как новенькая маленькая программа, которая может быть чем угодно».

«Netократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма»

Александр Бард, Ян Зодерквист

О том, как технологии изменят общественное устройство.

«Изменение духа времени наступает тогда, когда то, что считалось незыблемым, смещается и претерпевает качественное переопределе-ние. Не будет преувеличением сравнить такой сдвиг с социальным землетрясением. Все факторы на арене борьбы подвергаются фундаментальным изменениям в силу того, что их источник, константа, благодаря которой они существуют, внезапно пришла в движение. Последствия таковы, что действующие лица этой драмы более не Уверены в том, что они хоть что-то знают наверняка. Все в движении. Часть актеров застывают в своих прежних исторических ролях там, где еще недавно находился центр. Новые актеры выходят на сцену и немедленно развязывают новую битву вокруг новой ценности — точки, которую сместилась «вечная истина» нового времени. Когда буря стихает, прежние герои вынуждены находить для себя другие, менее впечатляющие роли».

«Мир в 2050 году»

Дэниел Франклин, Джон Эндрюс

Этика и эстетика в одном флаконе.

«Наиболее серьезной угрозой остается пандемия гриппа. Два основных фактора делают грипп особенно опасным заболеванием. Во-первых, это один из самых «проворных» вирусов; один штамм мутирует и обменивается генами с другими, иногда приводя к сочетаниям, против которых люди не имеют защиты. Вторая проблема заключается в том, что, как только штамм гриппа появляется на свет, он с легкостью распространяется. Если в случае с малярией в качестве переносчика необходимы комары, то грипп не нуждается в таком малоэффективном посреднике: он распространяется непосредственно от человека к человеку. Штамм H1N1, известный как «свиной грипп», был выявлен в США в апреле 2009 г.; в течение шести недель он распространился на 69 стран.

Вопрос не в том, вспыхнет или нет новая пандемия, а в том, как и когда мир вынужден на нее реагировать».

«Галактика Интернет»

Мануэль Кастельс

Много о том, чем была всемирная сеть, и немного о том, чем будет.

«Интернет — продукт своего времени. Если информационная технология — это нынешний эквивалент электричества в эпоху индустриализации, то современный Интернет можно было бы уподобить энергетической системе и электродвигателю, потому что он способен поставлять «информационную энергию» для любых сфер человеческой деятельности. Более того, если новые способы производства и распределения электроэнергии превратили промышленные предприятия и крупные корпорации в организационную основу индустриального общества, то Интернет выполняет роль технологического базиса для организационной разновидности информационной эры — Сети».