В центре внимания книги «Шок памяти» Евгения Павлова, которая выходит в издательстве «Новое литературное обозрение», — философская подоплека характерного для модернистской поэтики отказа от реконструкции прошлого как непрерывного потока жизни. Ученый исследует проблематику памяти в литературе модернизма на материале теоретических и автобиографических работ Вальтера Беньямина и Осипа Мандельштама. Специально для «Теорий и практик» Павлов рассказал, что общего было у двух еврейских писателей и какой уникальный текст, впервые издающийся на русском языке, включает в себя это издание.

Евгений Павлов

Доктор филологии, ассоциативный профессор русской и немецкой литературы и культуры, Университет Кентербери, Новая Зеландия

«Актуальность этой книги, на мой взгляд, заключается прежде всего в том, что речь в ней идет о глубинных философских проблемах, роднящих традиции русского и европейского модернизма. Фигуры Беньямина и Мандельштама, казалось бы, мало что связывает — их пути никогда не пересекались; первый снискал всемирную славу как критик, философ и теоретик культуры, второй — как поэт. Однако оба являются авторами исключительно важных автобиографических текстов, повествующих об одной и той же исторической эпохе. И речь, конечно, не о том, что у двух еврейских писателей, чье детство и юность прошли соответственно в Берлине и Петербурге, могло бы быть много похожих воспоминаний. Объединяет их прежде всего живой интерес к проблеме памяти, встающей в традиции модернизма, с которой приходит осознание невозможности воспроизведения прошлого опыта в автобиографическом письме.

Иными словами, как Беньямина, так и Мандельштама интересуют в первую очередь границы мнемонического представления. Именно этими границами и очерчивается пространство их автобиографических текстов — «Берлинской хроники» и «Берлинского детства» Беньямина и «Шума времени» и «Египетской марки» Мандельштама. В этом смысле моя книга продолжает установившуюся с начала девяностых годов традицию осмысления литературы русского и европейского модернизма и авангарда в контексте проблематики теории репрезентации. Среди прочих исследователей, чьим идеям созвучна моя книга, назову в первую очередь Михаила Ямпольского.

Среди наиболее важных для меня находок «Шока памяти» отмечу введение в констелляцию Беньямин — Мандельштам фигуры Иммануила Канта. Поэтика памяти в модернизме для меня — это поэтика возвышенного, поэтика презентации непредставимого. Именно с этой точки зрения я прочитываю «Берлинскую хронику» и «Египетскую марку» — уникальные автобиографические тексты, в основе которых шок, разрыв, фрагментация.

Актуальность переиздания я вижу в том, что многие ранее не переведенные на русский язык работы Вальтера Беньямина в последние годы стали доступны российскому читателю и благодаря этому вырос интерес к его теоретическому наследию. Между тем его эссеистика и мемуаристика по-русски обсуждаются не столь часто, особенно в связи с произведениями отечественных модернистов. Поскольку моя книга не только исследует его автобиографические тексты, но и включает в себя мой — единственный на сегодняшний день — перевод «Берлинской хроники», хочется надеяться, что новое издание поможет читателю Беньямина взглянуть на него с точки зрения поэтики памяти».