Люди, чьи основные связи сосредоточены в интернете, уже не соответствуют привычным ментальным моделям. В отличие от убежденных индивидуалистов, эти эмигранты будут путешествовать между или внутри стран, чтобы стать частью сообщества, а не чтобы вычеркнуть себя из другой группы. Профессор компьютерной биологии из Стэнфорда Баладжи Сринивасан рассказал Wired о технологической утопии будущего: городах и странах, которые будут создаваться в физической реальности в результате сетевого взаимодействия.

Впервые на нашей памяти ожидается, что текущее поколение американцев будет беднее своих родителей. Это напоминает мрачную ситуацию, при которой в другое время и в других странах молодые люди начинали думать о переезде в поисках лучшей жизни. Подобные факторы подталкивали миллионы людей эмигрировать из их родных стран, чтобы найти свой новый дом в Америке.

Наши предки не испытывали враждебности к родным странам — как раз наоборот. Они не боролись с экономической несправедливостью и не были непатриотичны. Часто их решения сопровождались грустью и меланхолией, а не злостью. Многие из них всю оставшуюся жизнь тосковали по дому, который им пришлось покинуть.

В то время как наши потомки рассматривали Америку как наиболее желанный пункт назначения, сейчас уже не совсем ясно, куда могут устремить свой взор искатели новой жизни. Каждый квадратный метр на словах уже принадлежит какой-либо стране или нескольким странам, а государственные границы давным-давно закрыты.

Пока наши тела придавлены к земле, нашим умам остается только облако — единственное место для интеллектуального убежища. Сотни миллионов людей мигрировали в облако, где они каждый день на протяжении многих часов работают, играют, общаются и веселятся с людьми за тысяч миль от них в режиме настоящего времени и HD-качестве — так никогда и не поинтересовавшись, кто живет за соседней дверью.

«Люди, чьи основные связи сосредоточены в интернете, будут путешествовать между или внутри стран, чтобы стать частью сообщества, а не чтобы вычеркнуть себя из другой группы»

Концепция перенесения наших жизней в облако намного реалистичнее, чем просто живописная метафора, и поддается количественному изучению. Пока расстояние между нашими телами все еще прекрасно характеризуется географической дистанцией между точками на поверхности Земли, расстояние между нашими умами подчиняется совсем другой метрике: геодезической дистанции, степени удаленности между двумя узлами социальной сети. Важнее всего, что геодезическая дистанция такая же математическая метрика как и географическая дистанция. Уже сейчас проводятся целые конференции посвященные облачной картографии, в ходе которых исследовательские группы из Стэнфорда до MIT и Карнеги Меллон показывают свои первые карты социальных сетей, нанося на них не государственные образования, но образования интеллектуальные.

Возможно, наиболее важная черта этих образований — увеличивающиеся расхождение между социальными и географическими соседями, облачными формированиями наших умов и физическими объединениями вокруг наших тел. Помимо массовых течений в интернете существует бесконечное множество только раскрывшихся субкультур: веганы, модификаторы тела, кроссфитеры, виккане, приверженцы DIY и различные группы по интересам. Миллионы людей находят своих настоящих единомышленников в облаке в качестве лекарства от изоляции, навязанной недружелюбными жилыми комплексами или удаленными сельскими локациями.

Тем не менее, это несоответствие между облачной субкультурой и нашим физическим окружением не будет существовать вечно. Последние технологии не просто позволяют нам эмоционально и интеллектуально воссоединятся со своими единомышленниками — они делают нас более мобильными, предоставляют нам больше возможностей встретиться в живую.

Эти облачные объединения умов начинают принимать физическую форму, провоцируя реорганизацию тел в пространстве технологий. Мы уже видели, как это происходит в малых масштабах: облачная формация из двух человек собралась вместе на десять лет, чтобы создать Match.com, группа из десяти человек собралась вместе на один год в убежище хакеров, объединение из ста человек собралось на несколько месяцев в стартап-инкубаторе, а целая корпорация из тысячи человек объединяется на несколько дней на собраниях по открытому коду наподобие RailsConf. Прецеденты случаются все чаще и чаще: мы видим тысячи людей, который оккупируют Уолл-Стрит, десять тысяч пользователей Reddit, вовлеченных в «Ралли здравомыслия» Джона Стюарта, и десятки тысяч египтян, которые заполоняют площадь Тахир на пике Арабской весны. Тривиальные приложения для того, чтобы делиться картинками, кажутся куда менее тривиальными в этом свете.

Но в то время, как эти движения направляют внимание своих лояльных сторонников, еще кое-что значительное происходит совсем бесшумно: облачные формации начинают приобретать реальную форму в виде долгосрочных, приветливых, географически конкретных сообществ наподобие Campus, Embassy Network и Rainbow Mansion. В каком-то смысле, в них нет ничего нового— похожие идеи сосуществования в одном и том же доме или кластере осуществлялись в Германии начиная с 1960-х и в США — начиная с 1860-х. Новизна заключается в нахождении достойных соратников через веб-поиск, онлайн-форумы и социальные сети. Эта концепция начала распространятся по миру через сотни совместных локаций в США, Канаде, Соединенном Королевстве и по всей континентальной Европе.

Можно прямо и радикально заявить, что когда облачные формации начнут принимать физическое воплощение, ни их масштаб, ни продолжительность существования не будут иметь строго очерченных пределов. Нет научных законов, которые мешали бы ста людям, которые нашли друг друга по интернету, собраться вместе, или тысяче людей скооперироваться для годовой совместной работы. И увеличивая эти числа до десятков и сотен тысяч, отмечая все большую продолжительность их взаимодействия, мы можем предвидеть облачные поселения, города и даже облачные страны, материализующиеся прямо из воздуха.

Поначалу это кажется невероятным. Возможно, интернет и будет провоцировать волны внутренней эмиграции, но сможет ли это привести к появлению нового города или страны?

Технические предпосылки к этому уже очевидны. Машинный перевод знаков, текста и речи нивелирует языковые барьеры и облегчает все более мультикультурное общение единомышленников. Шлемы дополненной реальности, устройства ввода и роботы для телепрезентации еще сильнее расшатают пространство и время, позволяя незамедлительно связаться с другими людьми в любой точке планеты. Мобильные технологии делают нас еще более мобильными, с большей легкостью позволяя нам не просто перемещаться по окрестностям, но и находиться в постоянном интернациональном перемещении.

Таким образом, технологии позволяют произвольному числу людей по всему миру собираться в удаленных районах без нарушения своей работы и общения в тех сетях, в которые они уже вовлечены. С этой стороны будущее технологий не сильно связано с локационными приложениями; оно связано с задачей сделать локацию совершенно незначительной.

Но может ли все вокруг действительно стать настолько мобильным? Что насчет транспорта, инфраструктуры, еды, крыши над головой, одежды, защищаюшей нас от дождя?

Возьмем для начала транспорт: количество автолюбителей уже сокращается, а комбинация из Uber, Lyft, их аналогов в сфере общественного транспорта с гибко разделяемыми автомобильными парками сильно сократит трафик и количество вредных выбросов. Моментальная аренда станет намного более удобной, чем бремя прямой собственности (особенно в мире автономных машин без водителей) и в итоге сделает нас намного мобильнее. И вместе с автомобилями, многие другие вещи могут быть представлены через «сервисы по желанию».

В части инфраструктуры проекты, начиная с ремонта дорожных выбоин, заканчивая усовершенствованием мостов, обеспечиваются за счет краудфандинга или через товарищества между государственным и частным сектором (фактически, предприниматели строили американские дороги большую часть истории страны). А с автономными машинами технологам придется заново переизобретать дороги. Проект Googgle Vannevar переносит строительные работы в облако, тоже самое происходит с логистикой и контролем за цепочками поставок. Уже сейчас роботы могут возводить небольшие строения и управлять автономными шахтами. В итоге основная инфраструктура, как и большинство механизмов для ее создания и финансирования, становятся компьютеризированными и доступными для развертывания в новых местах.

Тогда мы поднимем наши глаза от земли к небу: следующим шагом будет экологичная компьютеризированная инфраструктура для более безопасного контроля воздушного пространства, в котором будут действовать флот дронов, осуществляющий любые функции — от фотографии и мониторинга до доставки.

В будущем, как и в уже наступившем настоящем, можно будет заказать все — от еды и убежища до одежды — с помощью мобильного телефона, в большинстве городов, в любое время дня и ночи. И когда мы говорим об ограничения на мобильность, налагаемые физическим миром, правила простые: когда блага не могут быть оцифрованы, мы будем делать это с их интерфейсами.

Достоинства подобной мобильности заключаются не только в уверенности людей в том, что они получат свои товары. Например, с заказом еды онлайн владелец небольшого ресторана наконец-то сможет спланировать приготовление целой партии блюд и бороться за лояльность постоянных покупателей без траты ценных, ограниченных ресурсов на игру в угадайку. Благодаря распространению мобильных микрозадач, мы наблюдаем появление новых рабочих мест на цифровых сборочных линиях, которые предоставляют больше свободы, меньше риска травмироваться и достойную почасовую заработную плату. А при помощи автоматических шахт рабочие могут добывать минералы, при этом не рискуя пострадать от хронических болезней дыхательной системы.

Вот почему месторасположение становится все менее важным: технологии позволяют нам получить доступ ко всему, что мы захотим, через мобильный телефон, а также искать сообщников в облаке, путешествовать и взаимодействовать с этими сообществами уже в реальности. Благодаря всему этому мы стремительно приближаемся к будущему, характеризуемому совершенно новым феноменом обратной диаспоры: люди интернационально разобщены, находят друг друга по интернету и концентрируются в одном конкретном месте.

Какими могут быть эти обратные диаспоры? Люди, чьи основные связи сосредоточены в интернете, уже не соответствуют привычным ментальным моделям. В отличие от убежденных индивидуалистов, эти эмигранты будут путешествовать между или внутри стран, чтобы стать частью сообщества, а не чтобы вычеркнуть себя из другой группы. В отличие от потенциальных революционеров, эти мигранты будут действовать вне амбиций по изменению существующих политических систем. И в отличие от так называемых сепаратистов их объединения будут обусловлены удобством, а не эмоциями; их география будет случайной и недостаточно релевантной, чтобы за нее бороться.

На данный момент одна из первых и наиболее крупных обратных диаспор расположилась в Силиконовой долине и была назначена интернетом столицей облачных технологий. Фактически 64% ученых и исследователей в долине прибыли из других стран, и 43% ее технологических компаний на данный момент были основаны эмигрантами.

Сейчас геоцентр этой облачной формации основывается в Силиконовой долине только по историческим причинам, так как производство полупроводников, которое изначально было основано в благоприятных для этого условиях Южной Бухты, уже давно было перенесено в другое место. Ничто сейчас не связывает технологов с землей помимо других людей. В этом смысле Кремниевая долина ничем особо не отличается; это сеть крайне мобильных единиц, которые существуют в облаке, просто нам проще зафиксировать их в привычных географических границах. Проживающие там люди поддерживают контакты с множеством своих партнеров и единомышленников по всему миру, для которых эти связи намного ценнее, чем контакты с их непосредственными географическими соседями.

«Это могут быть плавучие города в нейтральных водах, амбициозные колонии на Марсе для 80 000 поселенцев, о которых мечтал Элон Маск, или регионы, отведенные миром под смелые эксперименты. Но главное люди, которые будут в них находиться»

Сегодня глобальный технологический геоцентр все еще находится в Силиконовой долине. Но в мире, где технологии делают локацию все менее значимой, обратная диаспора уже завтра может зародиться где-нибудь еще.

Конечно, уйдет какое-то время на то, чтобы обратные диаспоры собрались вместе для продвижения от небольших общин в уже существующих зданиях к созданию городской инфраструктуры для поселений, городов и даже отделившихся, самостоятельных государств. Если считать, что история — хороший учитель, то Джеймстаун стал Америкой за 170 лет, 90 лет длилась борьба за независимость Индии, и 52 года ушло на то, чтобы чтобы основать Израиль — в эпоху интернета события должны происходить быстрее.

Мы не можем знать, где за пределами США могут образоваться первые обратные диаспоры и на что будут похожи эти города и страны. Они могут быть образованы при помощи интернационально признанных механизмов, благодаря которым за последние 25 лет были созданы новые 26 стран — тенденция, замеченная Марком Андерсеном. Это могут быть регионы, отведенные миром под смелые эксперименты, как об этом говорил Ларри Пейдж. Это могут быть плавучие города в нейтральных водах, чего желал Питер Тиль, или амбициозные колонии на Марсе для 80 000 поселенцев, о которых мечтал Элон Маск. Точное место все еще неизвестно. На самом деле, это имеет значение куда меньшее, чем сами люди, которые будут там находиться.

Но одно мы можем сказать наверняка: от движения Оккупай Уолл-стрит до фонда YCombinator, от совместного проживания в Сан-Франциско или городах Британии, происходит что-то очень важное. Люди встречаются в облаке и отправляются в путешествия, чтобы увидеть друг друга в оффлайне, попутно создавая сообщества и специфические инструменты, которые ранее не существовали. Облачные объединения, в которых люди лайкают, обмениваются фотографиями и ищут свой круг общения начинают кристаллизироваться в волны физической миграции и менять привычный мир вокруг.

Закончится ли это нашей собственной облачной страной, как это по-разному преподносили Пейдж, Тиль или Маск? Мы можем задаться подобной далеко идущей целью, как мечтой, которая раньше заставляла многие миллионы людей направится в Америку без единой мысли о том, как сложится их будущее. Тем не менее, мы знаем: как только облачные формации начнут принимать стабильные и длительные физические формы, это может привести к созданию новой нации эмигрантов.

Оригинал статьи можно прочитать на сайте Wired.