Еще один способ получать знания за границей — это устроиться на стажировку в профильную компанию. Чем занимаются такие интерны: приносят кофе или получают реальный практический опыт работы? Любят ли за границей российских стажеров, и сильно ли мешает языковой барьер? Платят ли за это деньги, и есть ли смысл тратить свое время? На эти и другие вопросы «Теории и практики» будут отвечать в новой рубрике каждую неделю. Полина Осташева проходит стажировку в бизнес-колледже индийского города Лудхиана, где преподает экономику, расширяет кругозор и удивляется индийскому менталитету.

Полина Осташева, 23 года

Я работаю в PCTE колледже в городе Лудхиана, штат Пенджаб. Считается, что это один из лучших колледжей в Северной Индии. Преподаю бакалаврам-первокурсникам микроэкономику и деловой английский, а магистрам — управленческую экономику. До стажировки я больше двух лет работала в международной молодежной организации AIESEC и успела съездить по другой их программе на волонтерскую стажировку в Марокко, поэтому о программе я знала давно и много. Организация AIESEC, если коротко, — международная, самая крупная в мире среди молодежных НКО и занимается тем, что предоставляет молодым людям до тридцати лет возможность уехать за рубеж по волонтерской или профессиональной программе.

Организация представлена более чем в 110 странах, но на профессиональную стажировку можно уехать примерно в 20-25 стран. У меня не было никакого приоритета по стране, единственными требованиями были интересная работа и хорошая зарплата. Перед тем как принять решение поехать сюда, я подавала документы на стажировку в Афганистане, но, к сожалению, не получилось.

Я хотела работать в сферах маркетинга или ивент-менеджмента, но мне прислали письмо с предложением преподавать экономику в колледже. У меня давно были мысли поработать преподавателем экономики — я ее изучаю уже больше 12 лет, закончила экономический факультет СПбГУ, поэтому я сразу согласилась.

Поскольку я работала в организации и являюсь ее выпускником, то отбор со стороны AIESEC я прошла за три года до стажировки. Для любого другого студента или выпускника надо было бы еще пройти собеседование с представителем организации и заплатить вступительный взнос. В среднем весь процесс от поиска стажировки до отъезда занимает от трех до шести месяцев. У меня получилось уехать за три — в апреле я начала искать, а в начале июля уже была в Индии.

Требования к участнику программы: возраст до 30 лет и уверенное знание английского языка (для некоторых стран нужен еще и местный); дальше, в зависимости от стажировки, компания предъявляет свои требования: так, для некоторых программ можно быть и студентом третьего курса, а для других — надо непременно быть магистром, иногда опыт работы лишь желателен, а иногда обязателен. Конкретно для моей стажировки нужен был английский уровня advanced (сертификатом подтверждать не нужно), хорошее знание экономики и опыт преподавания. До этого я четыре года подрабатывала репетитором, что и дало мне необходимый опыт.

После получения письма я связалась с представителем AIESEC в Индии, прошла интервью по Skype сначала с ним, а потом с моей будущей начальницей. Я подошла для вакансии, и мне начали оформлять документы для оформления на визу. Я слышала очень много негативных отзывов о том, как работают индийцы, но мне все документы выслали быстро (в течение примерно трех дней) и правильно оформленными. Но первым испытанием стало получение индийской визы. Для стажеров AIESEC в Индии есть специальные условия для получения визы — им нужно меньше документов. Я подавала документы в Москве, потому что там принимают копии документов, а в Петербурге — только оригиналы. В визовом центре у меня просили пакет документов, как для обычной бизнес-визы (без скидок для стажера организации), документы я подавала подряд три дня, и сроки очень поджимали — стажировка начиналась уже через три недели, а мне надо было еще уехать обратно в Петербург и решить все предотъездные вопросы.

Каждый день работники визового центра находили новую ошибку в моих документах и на третий день сказали, что мне нужно перевести все документы индийской стороны на русский и нотариально это заверить. Через AIESEC в Индию уезжает около 150 человек в год, с некоторыми я была знакома и точно знала, что никто не переводил документы. Я была уже на грани истерики и попросила разрешения поговорить с главой центра. Он пожалел меня и принял документы со словами «я приму ваши документы, но если возникнут какие-либо проблемы в Консульстве, мы вам позвоним». Проблем не возникло, и через неделю у меня уже стояла виза в паспорте. Как только я получила визу, я сразу купила билеты — меньше чем за неделю до отъезда. Они обошлись мне примерно в 14 000 рублей.

В итоге вся подготовка к стажировке стоила мне около 25 000 рублей: виза, получение нового загранпаспорта, переезды между Петербургом и Москвой, билет на самолет, прививки и страховка. Последние два пункта для въезда в страну и получения визы необязательны, но после советов уже побывавших в Индии друзей я решила потратить дополнительные 3-4 тысячи. Плюс надо иметь деньги на первый месяц — зарплату в соответствии с местным законодательством тут выдают в конце месяца — сразу всю сумму. Еще около 15 тысяч попросит российская сторона AIESEC в качестве взноса за участие в программе.

По поводу конкурса — все зависит от конкретной программы: на топовые компании с высокой зарплатой и развитые страны конкурс больше, на развивающиеся — меньше. У меня были довольно специфичные требования — преподавать экономику, таких соискателей немного, поэтому конкурс был невысокий. За любую стажировку надо соревноваться со всем миром, если только нет особых условий по национальности или знанию языка. Вместе со мной отобрали еще двух девушек — из Дании и Бразилии. Но я точно знаю, что некоторых соискателей не взяли.

Если говорить о моем дне, то работа начинается в 8:40, а заканчивается в 16:40. Встаю я в семь — семь тридцать утра, до работы нас отвозит автобус или машина, дорога занимает на более десяти минут. Это конечно, прекрасно — вставать за час до работы. В день у меня в среднем три лекции, по часу каждая, остальное время я проверяю работы, готовлюсь к лекциям и хожу на встречи. Индийские встречи — это особая тема. Они могут обсуждать что угодно часами без каких либо выводов и целей. При этом, согласно местному темпераменту, разговор часто ведется на повышенных тонах. Они не ругаются, но мне это слышать довольно странно и иногда страшно. Время обеда у нас не установлено, но мое расписание построено так, что у меня всегда есть первая лекция в 10 утра, перед ней я готовлюсь ко всем лекциям, потом две лекции подряд до 12:25, а следующая уже после часу или двух. Как правило, после третьей лекции я уже сильно уставшая и в оставшееся время делаю очень мало или просто разговариваю с другими преподавателями. Около пяти вечера я уже дома или в фитнес-клубе. Для бытовых вопросов, кроме еды (стирка одежды, уборка, мытье полов и т. д.) у нас есть наемная уборщица, что сильно облегчает жизнь. Однако это смущает меня в этическом плане — знать, что за тебя помоют тарелки и пол за сумму в месяц, близкую к той, что я трачу на обед в России.

Когда я только собиралась на стажировку, работа до пяти вечера мне казалась недостижимой мечтой: в России я возвращалась домой с работы не раньше десяти вечера, а то и в двенадцать-час ночи. Но, оказалось, что те пять часов до сна после работы пролетают очень быстро и незаметно — часто я хожу на тренировку, что занимает около полутора часов. К тому же после шести тут уже темно и заниматься делом довольно сложно.

Местное население произвело на меня неоднозначное и во многом неприятное впечатление. Но Индия — огромная, потому и тут очень много хороших и очень много плохих людей. Других иностранных стажеров тут трое: молодой человек Адриан из Румынии и две девушки — Аналу из Бразилии и Сорина, румынка, живущая в Дании уже более пяти лет. Но в следующем семестре в колледже остаюсь только я и румын. С бразильянкой мы стали хорошими подругами — жили вместе сначала в хостеле, теперь снимаем квартиру. А вот с другими стажерами я не много общаюсь. Дружу я в основном с преподавателями моего возраста.

Про специфику образования, общения и подхода к работе в Индии я могу говорить часами. Здесь все, абсолютно все отличается от России. На самом деле, как и все в Индии, в образовании присутствует страшное неравенство. Выпускники ведущих вузов Индии котируются во всем мире (в Delhi University конкурс доходит до 500 человек на место), а вот выпускники местечковых колледжей могут рассчитывать на зарплату от 100 долларов в месяц. Неравенство в образовании начинается со школы: после окончания хорошего учебного заведения можно смело поступать на бакалавриат в ведущие университеты мира, а некоторые сельские школы не научат даже читать по-английски. Если говорить о моем колледже, то он признан лучшим в бизнес-образовании в Северной Индии. Надо заметить, что на юге страны образование значительно сильнее.

Студенты в своей массе учатся не потому, что хотят, а потому что надо, поэтому они не очень мотивированы. Уровень подготовки тоже очень разный — от выпускников лучших школ штата до студентов, которые не знают, что такое Биг Бэн. Доходит до смешного: в сочинении о странах мира студенты писали мне, что в России люди говорят на английском и французском, а столица Пакистана — Оттава. Важно еще понимать, что в классе тут 60 человек (одна группа), разделение на лекции и семинары отсутствует, и даже языки они учат в полной группе. Поэтому слабым студентам вытянуться очень сложно.

Если говорить о рабочей атмосфере, то мне очень тяжело втянуться в азиатскую модель менеджмента: начальник всегда прав, и его решения выполняются без обсуждения. Да и стиль общения стал для меня неприятным открытием. Я понимаю, что это вторая по населенности страна в мире, но уровень конкуренции здесь переходит все мыслимые рамки приличия и воспитания. Очень неприятно, что в колледже процветает культура сплетен и зависти, поддерживаемая со стороны менеджмента. Истории есть, на мой русский взгляд, невероятные — так, моей коллеге на кафедре заваривали чай по-особому, но только в те моменты, когда его заказывал декан. Какая разница — залить чай одной или двумя кружками воды? Но соседка по кабинету спросила у обслуживающего персонала, почему они выделяют мою коллегу перед другими и делают для нее специальный чай. Теперь она этот чай не пьет. И такого рода историй множество.

О коллегах у меня сложилось двоякое впечатление. С одной стороны, в колледже работает много очень образованных и интересных людей: многие до этого работали в США, Австралии и Англии, имеют прекрасное образование. С одним коллегой мы несколько часов проговорили о русской литературе, с другим — о его опыте в качестве независимого консультанта в США. Моя начальница — выпускница Гарварда. С другой стороны, я не могу доверять никому из них: любые свои слова надо фильтровать на предмет того, что они могут быть поданы начальству под другим соусом. Хотя во многом для нас, иностранных преподавателей, делают скидки как в плане нашего поведения, так и отношения к работе и коллегам.

Когда я приехала, меня и коллегу-бразильянку поселили в общежитие. На 3-4 комнаты у нас было два душа, туалеты, в комнате — кондиционер, кровать, шкаф, стол и стул. Условия спартанские, но для Индии отличные — горячая вода и кондиционер есть далеко не везде, а для жизни они необходимы. В оплату также входило трехразовое питание и автобус до работы. Но еда была индийская (а я ее есть не могу) и возникали некоторые неудобства, вроде закрытых ворот после восьми вечера. Поэтому мы решили снять квартиру. В целом найти ее было несложно, потому что сейчас зима и нам не нужен кондиционер. С кондиционером жилье стоит на порядок дороже, и найти его достаточно трудно. Возникли сложности, потому что квартиру мы снимаем на четверых — две девушки и два молодых человека, а в моем штате любые, даже дружеские межполовые отношения не приветствуются. У нас трехкомнатная квартира, плюс гостиная с кухней и двумя ваннами, со всей необходимой мебелью. Мы живем в частном доме: на первом этаже — хозяин с семьей и мы на втором. Плюс у нас есть отличная крыша, на которой можно загорать даже сейчас, в конце ноября. На человека в месяц это обходится в две тысячи рублей. Еще мы платим приходящей уборщице, но это около 300-400 рублей в месяц. До работы ходит бесплатный автобус.

Вообще любые траты тут заметно ниже, чем в России: продукты очень дешевые — килограмм фруктов или овощей от 20 до 50 рублей (ананасы, например, 40), транспорт — местные «маршрутки» за 5 рублей, одежда тоже дешевле в два раза в брендовых магазинах и до 10-20 раз дешевле на рынках. Я не привыкла готовить дома, но тут приходится — местная готовая еда слишком жирная и острая, поэтому на кафе и рестораны я тоже практически ничего не трачу. Получается, что при моей зарплате (около 15 000 рублей) я могу откладывать и трачу в основном на путешествия или одежду (совсем не знаю, как привезу все это домой).

Если говорить о моем городе, то Лудхиана — это промышленный город на Севере Индии, по рейтингам загрязненности атмосферы он всегда находится в мировой тройке лидеров. Еще вокруг города очень много полей, и когда идет сбор урожая, корни не пропалывают, а жгут, и от этого стоит плотная завеса дыма, которая держится на протяжении месяца. Живу я на окраине — поближе к работе (сам колледж находится в 3-5 километрах за чертой города). Район достаточно хороший — есть все необходимые магазины, и, самое главное, он не так загрязнен, как его центр. В целом город мне не нравится, тут нет никакой развлекательной инфраструктуры, кроме магазинов и кинотеатров — ни музеев, театров, парков, нет даже тротуаров. При этом население тут, по разным оценкам (даже Википедия затрудняется назвать точную цифру) от 5 до 10 миллионов. Ситуацию спасает лишь большое число приглашенных лекторов в моем колледже и то, что я стараюсь не проводить выходные в городе.

Я работала в организации AIESEC до этого больше двух лет и год непосредственно помогала людям уехать на стажировки. Индия — страна, в которую по разным программам организации ездили около 10-15 моих друзей, не считая поездок на Гоа. До этого я уже работала в США и Марокко, и знала, что такое международный рабочий опыт. Поэтому при подготовке к поездке я поговорила со всеми и думала, что все знаю: я была готова к трупам в Ганге, крысам на улице, полумертвым от голода людям и другим ужасам. На деле этого не произошло — мой штат один из самых богатых в Индии, поэтому тут практически нет бездомных, на улицах относительно чисто (гораздо чище, чем, например, в некоторых районах Дели), меня ни разу не хватали за одежду попрошайки. Но я не была готова к тому, что Индия — страна, которая отличается от России не внешне (тут как раз можно найти много сходств), а внутренне. Они думают по-другому: для них выйти замуж или жениться на том, кого предложат родители — нормально; интересоваться чужой жизнью больше, чем своей, — правильно; дикая, доходящая до извращенных форм конкуренция у них в крови. Поэтому оценивать и судить бесполезно, а это для меня очень сложно, очень хочется, чтобы было «правильно». Это наверное, и есть самый мой главный урок, полученный в процессе стажировки, — есть люди, которым мое «хорошо» будет не плохо и не хорошо, а непонятно, и осуждать это бессмысленно, надо просто смириться.

В целом мне нравится стажировка как опыт — сильно улучшились мои навыки создания презентации и научной работы на английском языке, плюс я стараюсь много путешествовать, чтобы расширить свой кругозор и представление о стране. А еще мне очень нравится, что, только поняв изнутри, как работает бизнес в других странах, я начала ценить все российское — бизнес, образование, культуру и людей.