5 книг об истории архитектуры от Антона Горленко
,
Что нужно прочитать, чтобы понять, что русского в русском зодчестве, чем занимался главный архитектурный критик страны Григорий Ревзин до Коммерсанта и почему Владимир Паперный эмигрировал в США.
Павел Муратов, Образы Италии
Формально, это путеводитель, описывающий путешествия автора вверх и вних по итальянскому сапогу: от Венеции к Сицилии и обратно — в течение 1910-1920-х. Однако воспринимать его просто как полезный путеводитель — все равно что рекомендовать умирающим прочесть Данте, чтобы не заблудиться в чистилище. Лучшее, что написано про европейское искусство на русском языке, эталонная пропорция чувств и такта, целый художественный океан, отфильтрованный в несколько сотен страниц кристально чистого текста. Архитектурные герои: Брунелески, Рафаэль, Браманте, Микеланджело, Палладио — несомненно присутствуют.
Николай Брунов, Очерки по истории архитектуры
Николай Брунов был одним из генералов раннесоветского искусствознания вместе с Алпатовым, Лазаревым и Аркиным. Наука об архитектуре сталинского периода была полностью созвучна самой сталинской архитектуре 30-х. В очерках есть все — от первобытных хижин до храмов Древней Руси — но их стоит читать именно из-за частей про классику Греции и Рима. Со свойственной тому времени основательностью Брунов разбирает, скажем, версии происхождения классических ордеров из деревянного зодчества или расшифровывает путаницу расположений римских форумов. Главы начинаются пространными концепциями подводящими марксистко-ленинскую базу под любой историко-архитектурный феномен. Еще десять лет назад это хотелось пропустить; сейчас эти куски сами по себе есть любопытный культурологический феномен.
Владимир Паперный, Культура Два
Классический труд Генриха Вельфлина «Основные понятия истории искусства» (1915) сравнивает стили, опираясь на ряд парных понятий, так называемых бинарных оппозиций: «линейность и живописность», «плоскость и глубина», «ясность и неясность» и так далее.
В конце 70-х молодой московский аспирант Владимир Паперный изящно применяет тот же метод в своей диссертации, описывая архитектурные процессы в Советском Союзе 20-х (авангард) и 30-х (сталинский классицизм). Первое десятилетие он называет «культура один», второе — «культура два». Элегантный прием оборачивается реальным прозрением. Увлеченно проверяя все новые и новые факты на предмет их принадлежности к одной из двух культур, Паперный с блеском проанализировал всю ранне-советскую архитектуру, живопись, песни, кино и мультфильмы. Как только он диагностирует новое возвращение к сталинской «культуре два» в 70-х, Паперный эмигрирует в Америку.
Григорий Ревзин, Очерки по философии архитектурной формы
Ныне главный архитектурный критик страны до блестящей работы в Коммерсанте практиковал архитектуроведение в более академической форме: преподавал в МГУ и публиковался в научных сборниках. Эти восемь небольших статей-эссе — даже не темы еще, а заявки на темы, эскизные постановки вопросов, определяющие, однако, возможный дальнейший вектор развития науки. Ревзин берет пробы грунта в очень разных местах: тут есть про «зачем вообще заниматься историей архитектуры», про западную традицию установки обелисков, про характерно русское в русском зодчестве, про феномен архитектурного авангарда. Академическая наука наверняка укорила бы Ревзина в чрезмерной субъективности и излишней декларативности, а также аксиоматичности выводов в ущерб подробным рассуждениям. Нет, однако, ничего интереснее наблюдений за тем, как устроена и как работает эта голова.
Дмитрий Швидковский, От мегалита до мегаполиса. Очерки истории архитектуры и градостроительства.
Нынешний ректор МАРХИ, специалист по Екатерининскому классицизму Дмитрий Швидковский собрал свои сочинения в основательный кирпич, в котором собраны материалы обо всем: от святилищ друидов до небоскребов Москва-Сити. Своего рода архитектуроведческими блокбастерами здесь являются изложение версии происхождения шатрового зодчества и описание влияния Италии на Русскую архитектуру в XV-XVI вв. Любимые темы удались автору явно лучше. Некоторые же, как может показаться, включены лишь, чтобы заполнить пустые места в хронологически выстроенном повествовании. Однако предъявлять такие претензии этому компендиуму — все равно что ругать Стоунхендж за недостаток изящества. Это самый актуальный текст про историю русской архитектуры на сегодняшний день.
Комментарии